Чтение онлайн

Через час двадцать пять Артём сделал то, чего я меньше всего ожидала.

Артём положил руку мне на колено.

Не сжал. Не сдвинул вверх. Не сдвинул вниз.

Простоположил .

Через ткань моих джинсов. Очень тёплая ладонь. Очень тяжёлая. Совершенно неподвижная.

Я не сразу отреагировала.

Я ехала. Я держалась на руле двумя руками. Я смотрела на дорогу. Я в эту секунду в моей голове прокручивала ровно одну мысль:

Полина, у тебя на колене лежит мужская рука. Ты ведёшь машину. Ты на трассе на сто двадцати километрах в час. Тыне можешь сделать вид, что этой

руки нет. Но и сделать что-то с этой рукой ты тоже не можешь. Это патовая ситуация.

Я очень спокойно включила поворотник.

Я очень спокойно начала съезжать на обочину.

Артём — Артём не убрал руку. Артём, видимо, понимал, к чему всё идёт.

Я заглушила двигатель.

Тишина.

Только моё дыхание. Только его дыхание. Только звук фур, проезжающих мимо нас на трассе.

Я повернулась к нему.

Он смотрел на меня. Серые глаза. Не холодные. Не извиняющиеся.

Спокойные.

— Артём.

— Полина.

— Что ты делаешь.

— Полина, я тебя жду уже две недели. Я устал ждать. Я не отказался ждать. Я просто решил, что моя рука на твоём колене не нарушает наших договорённостей. Если ты считаешь иначе — скажи. Я уберу.

Я молчала.

Я молчала, потому что я в эту секунду не могла сказать ни одной вещи, которая не превращалась бы в признание.

— Ты знаешь про Никиту?

Артём кивнул.

— Знаю.

— Откуда?

— Антон сейчас в одном бизнес-сообществе с одним из моих знакомых. Этот знакомый — мой давний партнёр — упомянул на одном ужине, что у Антона прошёл день рождения, и что там был некий Никита, бывший Полины Светловой. Я не задавал вопросов. Информация дошла.

— Артём.

— Полина, я не следил. Я просто услышал. Я тебя об этом не спрашивал. Я не спрашиваю и сейчас. Я только хотел, чтобы ты знала — я в курсе. Я могу делать вид, что я не в курсе, если ты хочешь. У меня этот навык в принципе есть.

Я смотрела на Артёма.

Я начала смеяться.

Тихо. Без истерики. Просто — смеяться.

— Что?

— Артём, ты ревнуешь к человеку, который меня давно предал? Серьёзно?

— Полина, я ревную ковсему . Что было до меня. Что может быть после меня. Что не имеет ко мне вообще никакого отношения. Это мой новый врождённый дефект. У меня его раньше не было. Привыкай.

Я перестала смеяться.

— Почему ты не пришёл сам?

— Потому что я обещал ждать.

— Артём, я тебя за это терпение почти ненавижу.

— Я знаю. Я слышал от Кирилла. Кирилл сказал, что у тебя на лице написано «я хочу его укусить». Я тогда подумал: если в хорошем смысле, я готов.

Я закрыла глаза.

Я открыла глаза.

Артём, серые глаза, тёплая рука на моём колене, чёрное пальто, спокойствие, опасность, человек — смотрел на меня.

И в эту секунду на обочине трассы М-11, в полдевятого утра пятницы, в полутора часах от Москвы, в моём матовом тёмно-синем Audi S5 Sportback — у меня внутри щёлкнуло то самое«всё» , которого я ждала.

Без фанфар.

Без оркестра.

Просто щёлкнуло.

Я наклонилась к нему.

Артём не сделал шаг навстречу. Артём ждал до конца. Он, видимо,

не собирался брать на себя инициативу, пока я её не отдам сама.

Я отдала.

Я поцеловала его сама. Первой. Без приглашения. Без«можно» . Я просто взяла его лицо в свои ладони, и поцеловала.

Это был мой первый сознательный поцелуй с ним.

В пятницу в кабинете я отвечала на его. В коридоре ресторана я ему позволила. Здесь я былапервой . Это была другая физика.

Артём ответил.

Артём ответил так, как отвечает мужчина, который две недели держался, и которому, наконец, разрешили перестать держаться. Без жадности, ноглубоко . С тем мужским дыханием на моих губах, которое говорило больше, чем все его слова за последний месяц.

Я отстранилась через минуту.

Я смотрела на него.

— Артём.

— Полина.

— У нас впереди — четыре часа в этой машине. И один день в Питере. А потом обратно.

— Знаю.

— И как мы это переживём?

Артём очень коротко улыбнулся.

Он улыбался редко, но он, я уже знала, умел улыбаться очень хорошо.

— Полина, мы это не переживём. Мы этопроедем . А вечером мы поедем в отель, который я взял в Питере на две ночи, не на одну. Я сегодня утром продлил.

— Артём.

— Да?

— Тыочень наглый.

— Я знаю.

Я завела двигатель.

Я выехала с обочины обратно на трассу.

Я включила музыкуна восьмёрку .

Бас в район диафрагмы. Тот самый, к которому Артём, я помнила, в первый раз сказал «мне нравится».

Артём не убрал руку с моего колена.

Артём — впервые за этот месяц — сидел в моей машине так, как будто это была его машина.

И я в эту секунду — очень спокойно, очень тихо, очень внутрь себя — подумала одну вещь.

Это, кажется, его машина и есть. И моя тоже. Просто пока ещё не одна.

В этот момент я подъехала к указателю «Санкт-Петербург — 540 км».

Четыре или пять часов, если не спешить.

И ночь в отеле.

Я не была против ни одного, ни другого.

Глава 17. Сначала Петербург. Потом — всё остальное

Мы приехали в Питер в час дня.

Я была за рулём. Артём справа. Его рука на моём колене за весь путь не сдвинулась ни на сантиметр. Только один раз — около Великого Новгорода — он сжал мне колено очень коротко, когда я обгоняла фуру на скорости, на которой обычно никто фуры не обгоняет.

Это, я думаю, был его способ сказать «я заметил». Артём, я подозреваю, всю дорогу мысленно подсчитывал, сколько раз я нарушила правила. Я подсчитывала с ним же. У меня получилось одиннадцать.

У него получилось, я думаю, четырнадцать. Артём считает всё точнее меня.

На клиенте мы пробыли три часа. Артём в этот раз — в отличие от Соловьёва — не молчал. Артём вступал. Артём задавал вопросы. Артём в момент, когда клиент попытался немного нас передавить, очень спокойно сказал одну фразу, после которой клиент перестал давить и налил нам кофе.

Это, я наблюдала с большим интересом, был тот Артём, которого я ещё не видела. Это был Артём в работе. Этот Артём был очень даже привлекателен.