Чтение онлайн

В офисе всё было плохо.

Плохо в специальном смысле слова. С Артёмом мы не пересеклись ни разу. Это, я была уверена, было сделаноне случайно — у него на этаже работало одиннадцать камер, и я подозревала, что Артём через них контролировал, где я и в какое время.

Это могло бы быть параноидальным предположением. Яне была параноидальна. Я просто очень хорошо знала Артёма.

В обед я выпила кофе с Соней. Соня молчала. Соня обычно молчала. На этот раз Соня молчала как-то особенно сосредоточенно.

— Соня.

— Да, Полина?

—

— Я не знаю.

— Соня.

— Полина, я ничего не знаю. Я просто думаю, что у тебя сегодня будет вечер, и я хочу пожелать тебе удачи.

Я уставилась на Соню.

— Соня. Откуда ты знаешь?

— Я не знаю. Я просто чувствую.

Я закрыла глаза.

У меня в команде сидел ребёнок-сенсор. У меня в команде сидела двадцатитрёхлетняя девочка с косичками, у которой работал какой-то внутренний инструмент, читающий мою жизнь по моему лицу за две секунды.

Я не знала, как мне с этим жить.

— Соня, спасибо.

— Не за что, Полина.

В семь вечера я была дома.

Я открыла шкаф.

У меня в шкафу была целая жизнь. Чёрное платье в пол (то самое). Чёрное платье покороче (для подобных вечеров). Брюки. Блузка. Юбка. Костюм. И — на самой нижней полке, в коробке — красное платье, которое я купила в Берлине два года назад на распродаже, надела один раз на корпоратив, и с тех пор не открывала, потому что у меня к нему не было повода.

Я смотрела на красное платье.

Я очень внятно сказала самой себе:

— Полина. Ты сейчас наденешь нейтральное. Чёрное покороче. Чтобы не подавать Луке ложных сигналов. Это ужин со старым другом. Ты приличная девочка. Ты не та женщина, которая в красном идёт на ужин с человеком, к которому она не идёт на свидание.

Я надела красное.

Я подошла к шкафу с одним планом, и вышла из шкафа с противоположным. Это, я думаю, описывает мою жизненную позицию в этот понедельник вечера.

Платье было длиной до колена. С открытыми плечами. С небольшимочень аккуратным вырезом. Не вульгарно. Не на красную дорожку. Просто красное. Просто красивое. Просто для женщины, которая на этой неделе хочет напомнить себе, что она ещё жива.

Я добавила чёрные кеды.

Да. К красному платью чёрные кеды. Это, во-первых, мой принцип. Во-вторых, это давало моему виду одну важную деталь: я в красном платье иду на ужин, но я непытаюсь . Я не на каблуках. Я не в шпильках. Я в кедах. Я просто Полина, которая надела красное и пошла, потому что захотелось.

Я смотрела на себя в зеркало.

В зеркале — я. С распущенными волосами. С красным платьем. С чёрными кедами. С тем выражением лица, в котором было одновременно ВСЁ.

Я подумала:что-то этот вечер закончится плохо .

В этот момент я была права.

Только я не знала,плохо для кого .

Лука забронировал ресторан в одном из переулков на Патриках.

Маленький. Тёплый. С деревянными столами. С итальянской хозяйкой за стойкой, которая Луку

Лука встал, когда я вошла.

Это был мой первый комплимент за вечер.

У меня к моменту, когда я вошла в этот ресторан, было два мужчины, которые перед мной вставали. Один — мой папа. Другой — Лука. У меня в этом плане не было никого больше. Артём не вставал. Артём сидел.

Я тогда подумала об этой разнице. Я тогда подумала, что у меня в жизни два мужчины с правильными манерами, и оба мне не принадлежат.

Я тогда поняла, что мне очень нужно немного выпить.

— Bellissima, — сказал Лука, целуя меня в обе щеки. — Ты в красном. Я не выживу.

— Лука, я тебе говорила, что это не свидание.

— Полина, я знаю. Я не выживу из-за платья. Я не из-за свидания. Ты можешь спокойно есть.

Я села.

Лука сел напротив.

Лука был хороший. У Луки были тёплые карие глаза, открытое лицо, спокойная манера разговора. Лука меня смешил, рассказывал про свою сестру в Милане, про свой фонд, про идею открыть кафе в Венеции, в котором будут только семь столиков. Лука даже один раз очень аккуратно сказал, что у меня волосы цвета «полынного мёда» — а это такой комплимент, который я в моей жизни от мужчин не слышала ни разу.

Я в эту секунду подумала:это — то, что мне нужно. Это спокойствие. Это тепло. Это нормальный мужчина, который меня видит, разговаривает со мной, делает мне комплименты, и не пытается одной фразой сорвать у меня крышу.

Я этому очень обрадовалась.

Я этому радовалась ровно сорок минут.

До тех пор, пока в зал не зашёл Артём.

Я не сразу его увидела.

Я сидела спиной ко входу. Это, как выяснилось через двадцать секунд, было моей самой неудачной композиционной ошибкой за вечер.

Артёма увидел Лука.

Я заметила это по его лицу. Лука как-то очень спокойно перестал улыбаться, отвёл глаза в сторону, и за секунду до того, как заговорить, посмотрел на меня.

— Полин?

— Да, Лука?

— Скажи мне, пожалуйста, ты случайно не знаешь высокого темноволосого мужчину в чёрном костюме, который только что вошёл в этот ресторан и который, насколько я могу судить,очень внимательно посмотрел в нашу сторону, прежде чем сесть за столик у окна?

Я очень спокойно положила вилку.

— Описание примерно соответствует моему начальству.

— Полина?

— Что?

— Случайные совпадения в Москве не бывают?

— Бывают. Но не в этом конкретном ресторане. У этого ресторана семь столиков. Это не случайность.

Лука кивнул и очень внимательно отпил вина.

— Понятно.

Я не повернула голову.

Яочень-очень не повернула голову .

Зато моё ухо, моя кожа, мои плечи, и каждая клетка моего позвоночника очень-очень знала, что в восьми метрах от меня сидит человек, который в пятницу был внутри меня. И который — я была уверена — сейчас смотрел мне в затылок.