Чтение онлайн

Я смотрела на Артёма.

Артём Северов с двумя букетами на пороге моего родительского дома в субботу днём — это, я хочу зафиксировать, было одной из самых неправдоподобных картин моей жизни.

Я в эту секунду в моей голове очень тихо подумала:

Полина,ты пропала . Окончательно.

Артём прошёл в прихожую.

В прихожей его встретил папа.

Папа — Александр Александрович Светлов, шестьдесят два года, метр восемьдесят пять роста, в тренировочных штанах и в свитере, с лицом человека, который сейчас будет очень внимательно изучать молодого

человека, приехавшего к его дочери — папа очень спокойно подошёл к Артёму и сделал то, чего, я думаю, Артём за всю свою сознательную жизнь не делал ни разу.

Папаобнял Артёма.

Двумя руками. Полностью. Так, как папа обнимает только тех, кому он сразу доверяет. Я хочу подчеркнуть — папа обычно начинает с рукопожатия, потом, через двадцать минут, переходит к лёгкому хлопку по плечу, и только через пару встреч — к обниманию.

Сегодня папа сразу обнял.

У Артёма из руки чуть не выпал коньяк. Папа его перехватил.

— Артём. Я Александр Александрович. Можно — Саша. Полина мне о тебе сказала. Я её знаю двадцать семь лет. Она про тебя сказала. Этого мне достаточно. Пошли пить.

— Александр Александрович, я…

— Саша. И сразу — коньяк хороший. Я его до тебя дегустировал по запаху. Ты молодец.

Артём моргнул.

Артём не привык, что у мужчины в один заход забирают коньяк, обнимают и переводят на «ты».

Папа на это и рассчитывал.

Из кухни вышла мама.

Мама в фартуке, с пучком, с тарелкой в руке, с лицом женщины, которая всё уже знает и просто ждёт деталей.

— Артём, здравствуй.

— Татьяна Михайловна. Здравствуйте.

— Артём. Букет.

— Это Вам.

— Полина не говорила, что не стоит?

— Татьяна Михайловна, я не мог.

Мама посмотрела на букет.

Мама посмотрела на Артёма.

Мама очень спокойно кивнула. Это была у моей мамы максимальная форма одобрения для первой встречи.

— Спасибо, Артём. Иди, мой руки. Стол через пять минут.

Артём ушёл мыть руки, а я повернулась к маме.

— Мам.

— Да, доча.

— Ну?

— Полинушка, я тебе скажу одно. Я букеты любого мужчины оцениваю с одного взгляда. Это умение я выработала в восьмидесятых, когда ко мне приходили разные ухажёры моей сестры — твоей тёти, намереваясь подмазаться. Этот букет настоящий. Этот мужчина приличный. У меня вопросов больше нет. Иди помоги отцу.

На веранде уже сидел Антон.

В позе, в которой Антон встречает чужих мужчин в нашем доме: на диване, нога на ногу, с одним пивом в руке, с одним вопросительным взглядом наготове.

Артём вышел из ванной. Антон встал.

— Антон. Брат.

— Артём.

Они пожали друг другу руки.

Антон смотрел на Артёма десять секунд. Молча. С тем характерным антоновским прищуром, который означал«я тебя оцениваю» .

— Артём. Я тебя видел.

— Где?

— Форум в Сочи. Год назад. Ты докладчика довёл до того, что он со сцены ушёл.

— Я не доводил. Я задал вопрос.

— Артём. Я при этом сидел в зале. Я при этом был. Я знаю, как ты задаёшь вопросы.

Артём очень спокойно ответил:

— Антон, тот докладчик был неподготовлен.

— Согласен.

— Я не извиняюсь.

— И не надо. Я просто хотел,

чтобы ты знал — я тебя видел.

Антон сел обратно на диван.

Артём сел напротив.

Антон отпил пива.

Артём в этот момент ещё пива не пил, поэтому ничего не отпил. Антон, видимо, это заметил.

— Артём. Тебе пиво. Что я хочу сказать. У моей сестры был в её жизни один человек. Он плохо себя повёл. Я с ним всё. Я тебе сейчас всё равно расскажу несколько правил. Не потому что ты их нарушишь. Потому что в первую встречу я их рассказываю всегда.

— Слушаю.

— Правило первое. Если ты её обидишь — я не буду спрашивать у папы разрешения. Я с тобой разберусь лично.

— Принято.

— Правило второе. Если ты будешь её обижать с улыбкой — я с тобой разберусь без улыбки.

— Принято.

— Правило третье. Если ты её сделаешь счастливой — мы с тобой выпьем вот это пиво до конца, и я тебя буду называть братом.

Артём посмотрел на Антона.

Артём — я заметила со стороны — улыбнулся. По-настоящему. Той самой улыбкой, которая у Артёма выходит редко, и от которой Ева сказала бы «ПО-ПА-ЛИ ВСЕ».

— Антон. Я сделаю.

— Хорошо. Тогда пьём.

Они чокнулись бутылками.

Я в эту секунду в коридоре, где я подслушивала, очень тихо выдохнула. Я не знала, что я задерживаю дыхание. Я задерживала.

К обеду пришёл Барсик.

Барсик вышел из своего обычного укрытия (кладовка с консервами), посмотрел на нового гостя в гостиной, и очень спокойно — очень-очень спокойно — пошёл к Артёму.

Барсик подошёл к Артёму.

Барсикобнюхал его ботинок.

Барсикзапрыгнул на колени.

Барсикустроился .

В комнате наступила тишина.

В моей семье восемь килограммов Барсика на коленях у незнакомого мужчины в первый визит — это эквивалентно тому, что Папа Римский лично выдал тебе аттестат о том, что ты святой. Барсик за двенадцать с хвостиком лет в нашей жизни ни разу — ни разу — не залез ни к одному гостю на колени. Барсик принципиально не любил гостей. Барсик принципиально не любил мужчин. Барсик любил папу, меня, и иногда маму, если она вкусно пахла рыбой.

Барсик. На коленях. У Артёма.

Папа отпил коньяк.

Папа посмотрел на маму.

Папа очень спокойно сказал:

— Татьяна. Барсик одобрил. У меня вопросов больше нет.

— Саша, у меня тоже.

— Полина.

— Да, пап?

— Это твой будущий муж.

Я уронила вилку.

Артём не уронил коньяк (он держался лучше меня).

Артём очень спокойно посмотрел на папу с интересом.

— Артём, я не тороплюсь. Это я констатирую. У меня кот не ошибается. Иди в кабинет.

— Сейчас?

— Сейчас. У нас разговор. На три минуты. Барсик не возражает — Барсик с тобой.

Артём пошёл в кабинет с Барсиком на руках.

Барсик не слез. Барсик решил, что сегодня Артём — его проводник по этому дому.

Папа закрыл за ними дверь.

Я в эту секунду стояла в коридоре, и мама очень тихо положила свою руку мне на плечо.

— Полинушка.

— Да.

— Не подслушивай.

— Мама, я ничего…

— Милая, ты моя дочь. У меня тоже не всегда получается отойти от двери. Это семейное.