Чтение онлайн

Мама подозвала официанта, быстро сделала заказ — какой-то салат, пасту и десерт. Мужчина последовал её примеру, небрежно бросив несколько названий блюд.

Я же, стараясь унять дрожь в пальцах, заказала лишь бокал шампанского. Мне надо расслабиться совсем чуть-чуть, хоть на мгновение сбросить это напряжение, сковавшее плечи.

Официант ушёл, унося наши пожелания, а тишина, повисшая за столиком, стала почти осязаемой.

— Что это всё значит? — начала я, когда шаги официанта затихли где-то у барной стойки. Голос прозвучал чуть громче, чем я рассчитывала, выдавая моё волнение.

—

Ты знаешь, Ксюша, я обдумала нашу встречу и поняла, что поступила неправильно, — её голос звучит слишком мягко, почти приторно, а улыбка кажется натянутой, будто приклеенной. — Для меня ты появилась как-то резко и неожиданно, в общем, застала врасплох. Давай мы всё же наладим контакт, если не как мать с дочерью, то как подруги? — она расплылась в широкой улыбке, но глаза остались холодными, словно лёд.

Я посмотрела на неё удивлённо, и не только. Доверия она не вызывает абсолютно. Что вообще в её голове? Что она задумала? Мысли глухо мечутся, а в груди нарастает глухое раздражение.

— Во-первых, не Ксюша, а Лера, — мой голос звучит резче, чем я ожидала, но я не хочу смягчать тон. — А во-вторых, я скоро вернусь, — я резко встала, чувствуя, как стучит пульс в висках, и направилась к уборной.

Мне надо выдохнуть. К такому я не готовилась. В голове крутятся обрывки фраз, вопросы без ответов.

Посмотрев на своё испуганное отражение в зеркале, я глубоко вздохнула, пытаясь унять раздражение.

Хорошо, хочет публичного общения? Она его получит. Я не собираюсь играть в её игры.

С этой мыслью я расправила плечи, вдохнула поглубже и уверенно направилась обратно к столику.

Присаживаюсь, передо мной уже стоит бокал игристого. Мать с Виктором о чём-то разговаривают, их голоса доносятся будто издалека, сливаясь в монотонный гул.

Демонстративно беру бокал в руку — стекло чуть запотело, приятно холодит пальцы. Резким движением опрокидываю и выпиваю залпом половину содержимого.

Шипучая волна с лёгкой горчинкой обжигает горло. Жгучее тепло волнами разливается по телу, от груди к кончикам пальцев, ненадолго приглушая клубок нервов внутри. Дыхание выравнивается, становится спокойнее.

— Ты ответишь на мой вопрос? — перебиваю их дискуссию, голос звучит твёрже, чем я себя чувствую.

Мать переводит взгляд на меня, потом на бокал — её глаза цепко оценивают, будто взвешивают каждое слово, которое может сорваться с губ.

— Смотря что ты хочешь услышать, — отвечает холодным тоном, в котором нет ни капли тепла.

— Правду! — чуть повышаю тон, в груди закипает что-то горячее, почти болезненное. — Голую правду, без прикрас.

Допиваю шампанское, последние пузырьки щекочут язык, и со стуком ставлю бокал на стол. Звук получается резче, чем я рассчитывала, эхом отдаётся в напряжённой тишине.

— Хорошо, — приподнимает бровь с лёгкой небрежностью, будто раскрывает не страшную тайну, а скучную бытовую подробность. — Твой отец — монстр! Он не давал мне и шагу сделать без охраны. Подкрепляя слежку заботой. Когда я осознала, что не хочу больше так жить, оказалось, что я беременна. Но я даже аборт сделать не могла, потому что он хотел ребёнка. Пришлось терпеть, — она откидывается на мягкую спинку стула, и её поза вдруг

становится расслабленной, почти победной.

— Значит, я нежеланный ребёнок для тебя, — делаю вывод, и слова оседают в горле тяжёлым комом.

Пузырьки ударяют в голову, перед глазами на мгновение всё плывёт. Лёгкое головокружение даёт о себе знать, в висках начинает пульсировать. Потираю виски, пытаясь сконцентрироваться на пустом бокале — его изогнутые линии дрожат, словно в тумане.

— Не хотела я тебя. Поэтому, когда появилась возможность, я сбежала, — её злые глаза, острые, как иглы, впиваются в меня, пронизывают насквозь. Внутри всё сжимается, подташнивает, но я креплюсь, стискиваю зубы, чтобы дослушать эту мерзость до конца. — Тогда он ещё не был настолько влиятельным в городе. Поэтому пришлось бежать далеко. Так я и оказалась здесь. Ты как себя чувствуешь? — её голос вдруг меняется, становится приторно-заботливым.

— Рядом с тобой меня тошнит! — говорю из последних сил, и каждое слово даётся с трудом, будто прорывается через невидимую преграду.

— Забирай, готовая, — её слова врезаются в память острыми осколками, и мир вокруг начинает расплываться. Звуки приглушаются, свет мерцает, словно гаснущая свеча. Я куда-то уплываю, теряясь в вязкой темноте, где нет ни вопросов, ни ответов, ни боли — только тишина.

Назар

Пока летел за Лерой, нарыл всю инфу о её матери. Оказывается, она прикрывается модельным агентством, а на самом деле торгует молодыми девчонками.

После её агентства многих вывезли за границу, и ни одна не вернулась. Внутренний страх за Леру не давал спокойно мыслить. На звонки она перестала отвечать, что только усилило моё тяжёлое предчувствие.

— Назар, не переживай. Сейчас мы её через жучок в телефоне вычислим, — успокаивает меня Матвей, когда мы приземляемся.

Брат быстро бьёт по клавиатуре, чтобы не упустить ни минуты драгоценного времени. Пальцы мелькают над клавишами, экран мигает, выдавая десятки строк кода.

— Так-с, смотри вот, поймал, — тычет пальцем в монитор. — Быстро движется, значит, едет. Поехали.

Пока вышли из самолёта, сели в тачку, потеряли ещё несколько минут. Я нервно постукивал ногой по полу, сжимая и разжимая кулаки. В голове крутились худшие сценарии — один страшнее другого.

— Назар, сразу вызывай ОМОН. Она выехала за город, телефон не абонентит, тут явно что-то нечисто, — занервничал Матвей, хмуро глядя на экран.

— Сука! — психую, что упустил. Вот она, её независимость. Найду и привяжу к себе, чтобы и шагу от меня больше не сделала.

Дорога мне показалась бесконечной. Матвей не переставал следить за передвижением Леры, периодически сверяясь с картой и бормоча под нос, про повороты и улицы.

Я старался не думать о плохом, но внутри всё взрывалось от переживаний. Один раз я уже терял Леру, больше не допущу. Костьми лягу, убью любого, но Лера останется цела.

Остановились мы у коттеджа. Сигнал жучка показывал, что Лера внутри. Высокие кованые ворота, камеры по периметру, ухоженный газон — сразу видно, что кто-то не из простых здесь живёт.