Чтение онлайн

Но разве можно подготовиться к приближению опасности? Она всегда возникает внезапно. Там, где её не ждёшь, она настигает, выбивая почву из-под ног и заставляя осознать, насколько хрупка наша уверенность в завтрашнем дне.

Назару пришлось уехать по делам и оставить меня на ночь одну. В палате повисла непривычная тишина — только далёкие шаги медсестёр за дверью разряжали обстановку. Я лежала, вслушиваясь в эти звуки, и невольно вдыхала оставшийся на подушке лёгкий запах его одеколона — древесный, мужской, такой, как я люблю. Он обещал приехать к выписке и забрать меня. Обещание звучало просто, но в груди возникало яркое

За это время мы сблизились с Назаром. Тесная больничная койка дала нам возможность узнать друг друга получше. Его рука случайно касалась моей, а я ловила его взгляд — внимательный, чуть настороженный, будто он сам не до конца верил, что всё это происходит.

Мы обсуждали прошлое — осторожно, словно перелистывали страницы старой книги, где некоторые главы хотелось бы переписать или вовсе вырвать. Но вместо этого мы просто решили продолжить путь вместе.

Я согласилась по своей воле попробовать быть с ним в отношениях. Мысль об этом одновременно пугала и будоражила. Каково это — быть рядом не на час, не на день, а дольше? Но как это будет, я даже не представляю.

Я благодарна Назару, что он был осторожен, не настаивал, приучал к себе так бережно, будто я фарфоровая кукла.

Мы слишком привыкли быть одиночками. Годы независимости оставили свой след: привычка всё решать самой, спать в пустой кровати, завтракать в тишине. Теперь придётся привыкать быть парой — учиться делить не только пространство, но и привычки, настроения, даже молчание. Терпеть друг друга двадцать четыре на семь. Иногда спорить, иногда молчать, иногда смеяться над одной и той же шуткой.

Получится или нет, покажет время. Тем более что громких обещаний мы не давали. Да они и не нужны. Всё же видно по поступкам людей: по тому, как Назар поправляет одеяло, когда думает, что я сплю, как задерживает взгляд на моём лице, будто запоминая каждую черту, как берёт за руку, не говоря ни слова. И в этих мелочах — больше правды, чем в любых клятвах, как оказалось.

Куча анализов и беготня по кабинетам, чтобы мой доктор убедился наверняка, что я здорова, вымотали меня: ноги гудели, в висках стучала усталость, а каждый новый коридор больницы казался бесконечным лабиринтом.

Пока я отлёживала бока, моя кожа стала бледной, как больничные стены, — почти прозрачной, с едва заметной синевой вен под ней. Уже мечтаю сходить в солярий — представить, как тёплые лучи мягко касаются кожи, возвращая ей здоровый оттенок, — а когда улажу все дела, слетать на море.

Не знаю, как Назар отнесётся к незапланированному полёту на юг, но надеюсь, поддержит. Или хотя бы не будет мешать. В груди теплится надежда: я очень хочу верить, что мы сможем с ним договориться о таких мелочах, найти общий язык, услышать друг друга.

Утром я не спеша собирала вещи и ждала врача. Я складывала последние мелочи в сумку, но на душе было легко и радостно — словно с плеч свалилась тяжёлая ноша. Уже хотелось поскорее вдохнуть уличный воздух.

Время тянулось медленно, будто специально натягивая моё нетерпение: каждая минута казалась часом, стрелки часов словно застыли на месте. Я то и дело поглядывала на дверь, прислушивалась к шагам в коридоре, ловила отдалённые голоса…

Наконец-то доктор принёс все документы, объяснил мои дальнейшие действия и пожелал больше не попадаться ему на глаза — его улыбка была тёплой, а голос звучал по-отечески заботливо.

Когда

Удивлению моему не было предела. По обе стороны стены стояли корзины с розами — алыми, розовыми, кремовыми, — они будто указывали направление, тянулись вглубь коридора, манили за собой. Их аромат уже доносился до меня — сладкий, насыщенный, чуть пряный.

Я знала: там, в глубине, небольшой закуток, напоминающий комнату отдыха, — с мягким диваном, уютными креслами и разнообразными цветами в горшках, чьи листья поблёскивали от капель воды после полива.

Предположения, что вся эта красота не для меня, конечно, были, но я всё равно упорно шла вперёд: ноги сами несли меня, а сердце замирало от смутной надежды. Хотя бы взглянуть одним глазком на ту счастливицу, для которой всё это предназначено…

Аромат стоял просто нереальный — густой, цветочный, он окутывал, словно шёлк, а я будто шла по цветочному полю в разгар лета. Голова слегка кружилась от этой сладости, а на губах сама собой появлялась улыбка.

Войдя в зону отдыха, я обомлела. Встав на одно колено и держа в руке коробочку, Назар не сводил с меня глаз. Его взгляд горел надеждой, в нём читались и волнение, и трепет. Я застыла на месте, чувствуя, как перехватывает дыхание, а в груди разливается волна тепла, такая сильная, что перехватило дыхание.

Я замерла на месте, не в силах пошевелиться. Сердце молотило с огромной скоростью, так что, казалось, его удары отдавались в висках. Неужели это происходит со мной?

Свадьба у меня уже была, а вот предложение — впервые.

Назар слегка улыбнулся тёплой улыбкой, той, которая за время моего пребывания в больнице стала для меня такой родной. Он слегка приподнял коробочку, и я наконец разглядела, что внутри поблёскивает кольцо с большим изящным камнем.

— Я знаю, что всё это слишком быстро, — начал Назар тихо, но твёрдо. — Я не хочу тебя терять. Не хочу отпускать. Ты стала частью моей жизни — такой важной, что без тебя всё теряет смысл. Я не мастер красивых слов, но…

Он сделал паузу, глубоко вдохнул и произнёс чётко и уверенно:

— Лера, ты выйдешь за меня?

Вокруг всё будто замерло: шум больницы стих, время остановилось, а мир сузился до нас двоих. Розы, заполнившие коридор, теперь казались не просто красивым жестом — они были символом чего-то нового, яркого, настоящего.

В памяти промелькнули все моменты, проведённые вместе в больнице: то, как героически он спасал меня раз за разом, как пытался быть рядом, завоевать доверие, даже то, как принуждал жить с ним. А наша свадьба, которой я абсолютно не хотела, — и первый раз, ведь он тоже был с Назаром. Много всего — и хорошего, и плохого, — то, через что мы прошли вместе.

Медленно я сделала шаг вперёд и протянула руку. Голос дрожал, но слова прозвучали ясно:

— Да, Назар. Да, я выйду за тебя.

Он поднялся, не скрывая радости, и осторожно надел кольцо на мой палец. Оно село идеально. В тот же миг он обнял меня. Его радость была неподдельной, так же, как и моя. А долгий нежный поцелуй закрепил наше обоюдное желание.

— Ты даже не представляешь, как я счастлив, — прошептал он мне в губы.

Я улыбнулась, уткнувшись в его плечо:

— Кажется, представляю. Потому что я тоже счастлива.