Чтение онлайн

Я снова обвёл взглядом командиров. На их лицах читалась смесь тревоги и решимости. И, тем не менее, никто не спорил. Да и другой план никто не предлагал.

— Сколько у нас времени? — наконец, спросил Истор, отчаянно хмуря брови. — Когда нас могут обнаружить?

— День. Может, два. Как только орда закончит с городом, она начнёт прочёсывать окрестности. Мы должны уйти до того, как это случится, — ответил я. — Ну или хотя бы загрузиться на корабли… Понимаю, многим кажется странным плавать по воде… Но если хотите выжить, быстро привыкнете.

— Тогда нужно выступать завтра, — твёрдо сказал Ситранис.

— Выступаем завтра на

рассвете, — согласился я. — А сейчас слушайте, как будем действовать.

Обсуждение затянулось почти до ночи. Мы говорили о том, как захватить башню с воротом, как поднять команды, как распределить людей по кораблям и плотам, как организовать погрузку животных. Спорили, уточняли, пересчитывали… К тому моменту, когда все разошлись, у нас был готовый план.

Рискованный, как и всё, что мы делали в последнее время. Но другого пути я не видел. Завтра мы в последний раз войдём в Святилище. И если повезёт, уже через пару дней в последний раз его покинем.

Когда все начали расходиться, Ситранис тронул меня за плечо и негромко, так, чтобы слышал только я, произнёс:

— Ишер, шептунам нужно знать. Настоящую историю. Без этого они не поймут, с чем мы имеем дело. И не смогут помочь.

Я помедлил мгновение, а затем кивнул. Регой был прав, чего уж там. Я и сам понимал, что рано или поздно придётся рассказать хотя бы шептунам. Легенда, которую мы сочинили для войска и командиров, не могла обмануть тех, кто чувствовал шёпот.

Они уже наверняка заметили странности. И в моём поведении, и в том, как изменился Дикий Шёпот после нашей ночной выходки. Да и по поводу груза в телегах, который я приказал пока не трогать — тоже быстро догадаются. А Ашкур и Алана полностью скрывать от своих правду не будут. По мелочам да проговорятся рано или поздно. Лучше я сам расскажу всё от начала до конца.

— Ферт, Ашкур, Мирим, Алана, Расис… Задержитесь, — попросил я, и пятеро шептунов, уже вставшие было с лавок, снова опустились.

Ситранис остался стоять у двери, спиной к косяку. Когда шаги последнего из командиров стихли в коридоре, он кивнул мне, и я заговорил. На этот раз без утайки.

Я рассказал им всё. О том, как Верховная Жрица нарушила Закон гостеприимства. О том, как мы отбились от присланных ей убийц, как допросили их и узнали, кто на самом деле стоит за нападением. О том, как мы вошли в центральное святилище и как я обвинил Верховную в предательстве.

О том, как она призналась, что истинные демоны — её рук дело. Оружие, которое она призвала, чтобы уничтожить орду и всех, кто был не согласен с её властью. О том, как в меня попытался вселиться демон, и как я тяжёлым усилием воли изгнал его.

О том, как погибли все жрицы, а сама Верховная превратилась в чудовище, с которым мы бились насмерть. О том, как боги вмешались в этот бой, не позволив демону завершить превращение.

А затем я рассказал им то, чего никто из моих не знал от начала до конца. Даже те, кто прошлой ночью бился со мной рука об руку.

Я признался, что с некоторых пор вижу сны, где встречаюсь с богами. Что Арахамана называла меня Защитником. Что Отец Песков говорил со мной после Разлома. Что Вечное Дитя хихикает где-то на границе сознания, а ещё подбадривает в самые тёмные моменты. И что этой ночью, когда я потерял сознание после боя, ко мне пришёл Владыка Времени — Даран, брат Арахаманы — и поведал историю, которую я теперь пересказывал им.

Я рассказал о древнем мире, в котором люди управляли

энергией под названием ИйСа. О том, как истинные демоны, призванные из другого измерения, начали высасывать эту энергию и вызвали опустынивание. О Катаклизме, уничтожившем прежнюю цивилизацию. О Диком Шёпоте — оружии, созданном для борьбы с демонами, которое вышло из-под контроля и теперь охотится за любой жизненной энергией.

О том, как наши предки выжили в подземных убежищах и вывели остатки людей к Озеру Тысячи Ключей. О том, как они пожертвовали собой, чтобы создать дар шёпота — оружие против Дикого Шёпота. И о том, что сейчас, когда дар распространился среди людей, а орда подступает со всех сторон, решается судьба человечества.

Я рассказал о тёмном шептуне — том, кто заключил сделку с демонами и помог пробудить орду. О том, что именно он — главный враг, и что его нужно найти и убить, пока он не завершил превращение.

Когда я закончил, в комнате повисла тишина. Шептуны переглядывались, но не решались заговорить. Так продолжалось, наверно, ещё чашу… До тех пор, пока не подал голос самый старый из них.

— Это всё слишком невероятно, воевода… — произнёс Расис, и его дребезжащий голос дрожал больше обычного. — Я изучал древние тексты всю жизнь, но то, что ты рассказываешь… Это переворачивает всё, что мы знали, и как видели мир.

— Я понимаю, — решил не спорить я. — И многое я не могу подтвердить. Возможно, остались какие-то сведения в тех записях, которые мы вывезли… Но их я в любом случае пока что притоплю в озере, как меня и просил Даран. Я в богов не верю… Однако спорить с их разумными просьбами не собираюсь.

Ферт поднял голову и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Затем перевёл взгляд на Ашкура, на Мирима, на Алану… И снова на меня.

— Нам нужно время, — сказал он, наконец. — Время, чтобы обдумать всё это. Слишком многое из того, что ты рассказал, меняет наше понимание мира. Мы не можем просто так принять это на веру. Даже от тебя, Ишер. Как бы тебе ни доверяли.

— Я и не жду, что вы поверите сразу, — беззлобно усмехнулся я. — Думайте, сколько нужно. Завтра утром мы выступаем. Если у вас будут вопросы, задавайте. Я отвечу на те, на которые смогу.

Шептуны один за другим поднялись. Они выходили молча, погружённые в свои мысли. Пока мы Ситранисом не остались вдвоём в пустой трапезной.

— Брат, ты прямо огорошил их! — заметил регой, хлопнув меня по плечу.

После чего как-то растерянно улыбнулся и добавил:

— Да и меня тоже, брат, и меня тоже…

Хмыкнув в ответ, я сел на лавку и потёр виски. Разговор вымотал больше, чем ночной бой. Зато я чувствовал облегчение. Теперь хоть кто-то знал правду. И если завтра я вдруг погибну, несмотря на заверения Вечного Дитя, знания не умрут вместе со мной.

— Ничего, привыкнут. Может, даже и поверят со временем… — снова потерев виски, предположил я.

— Ты только про первых регоев никому не рассказывай, кроме шептунов! — искренне попросил Ситранис, взглянув мне в глаза. — За это тебя и в Приречье, и Междуречье, и на краю света закопают в полдень в песок по шею…

— Это всё в прошлом, — возразил я.

— Это, брат, политика! — наставительно поднял палец регой. — А в политике нет прошлого! Есть только власть и те, кто её ценят. То, что ты рассказываешь… Это, понимаешь ли, брат, ставит под сомнение власть нынешних аристократов. В общем, ты лучше дождись, чего там наши шептуны решат…