Вечные Пески. Том 7
Шрифт:
Я не понимал, почему люди не пытаются прорваться к гавани. Может, просто не осознают, что это окно возможностей скоро закроется? После боя все пытаются отоспаться, прийти в себя, а там уже скоро вечер и новый штурм… Видимо, ещё не пришло осознание, что уходить надо как угодно и когда угодно. Даже уставшими и не спавшими всю ночь.
Я отвёл взгляд от дворца. Мы точно не те, кто будет разъяснять местным их ошибки. Я и мои люди вообще-то их корабли собираемся стянуть…
До цели мы добрались, когда солнце перевалило за полдень. Сначала дорога, ведущая к порту, заметнее пошла под уклон. А вскоре, когда дома расступились,
Гавань была огромна. Она занимала всю естественную бухту, которую скалы, как гигантские каменные руки, охватывали с двух сторон. В итоге, получалась практически замкнутая чаша с узким выходом в открытое озеро. Береговую линию, вытянутую на добрую пару сиханов, занимали пирсы, причалы и портовые сооружения.
Белый камень, из которого был сложен весь город, здесь уступал место более тёмному граниту. Зато грубо отёсанный камень мог выдержать удары волн и тяжесть гружёных кораблей. Пирсы уходили в воду длинными языками. Некоторые каменные, укреплённые сваями, а другие деревянные, на толстых просмолённых опорах.
Вдоль берега тянулись портовые постройки. Склады с широкими воротами, выходившими прямо к воде, чтобы удобнее было грузить товары. Мастерские корабелов с навесами, под которыми лежали остовы недостроенных лодок. Длинные приземистые здания таможен и портовых контор.
У некоторых складов лежали штабелями бочки и тюки. Видимо, их подготовили к погрузке, но так и не перенесли на борт. Кое-где виднелись опрокинутые тележки, брошенные инструменты и вещи. Следы то ли панического бегства, то ли, наоборот, отчаянной обороны. Несколько складов были бесповоротно разрушены: их крыши провалились, стены обуглились, а изнутри ещё дымило. И, тем не менее, гавань пострадала меньше, чем сам город.
Корабли, качавшиеся на воде, чуть в отдалении от берега, были разных размеров. Самые крупные — трёхмачтовые суда с высокими бортами и приподнятыми кормой и носом, какие строили в Приозёрье. Их корпуса были сколочены из тёмного, пропитанного смолой дерева, а паруса — сейчас убранные и обвязанные канатами — имели характерную прямоугольную форму с поперечными реями.
Некоторые корабли были двухмачтовыми, пониже и пошире, явно рассчитанными не на скорость, а на перевозку грузов. Между ними стояли небольшие одномачтовые суда, которые, вероятно, использовались для рыбной ловли или каботажного плавания вдоль берега. И все они, по крайней мере, на первый взгляд казались невредимыми.
Но сильнее всего моё внимание привлекли плоты. Священные плоты Святилища. Древние плавательные средства, которые хранились здесь многие тысячи лет. Большая их часть была пришвартована к пирсам, а меньшую часть уже прицепили канатами к крупным кораблям. Кто-то явно успел убраться на спасительные суда.
Я долго рассматривал их, пытаясь понять, из какого материала они сделаны. Это были не привычные деревянные плоты из связанных брёвен, а нечто совершенно иное. Каждый плот имел белый кубик основы. Сцепка между кубиками была не жёсткой, поэтому они плясали на волнах.
А уже на эту основу из кубиков был уложен настил серого цвета, ровный и однородный. Сверху, на настиле, возвышались одинаковые укрытия. Небольшие, с закруглёнными краями, похожие на маленькие домики без окон. Всё это выглядело до странности
правильным и геометрически выверенным. Будто плоты создавали не люди, а какие-то другие существа, мыслящие иначе.Ну а я всё никак не мог определить материал. Он напоминал одновременно и камень, и дерево, и что-то третье, чего я никогда не встречал в этом мире.
— Что это? — удивлённо выдохнул Истор, тоже разглядывавший плоты. — Никогда таких не видел…
— Священные плоты, — деловито пояснил ему Ситранис. — Им уже тысячи лет. А выглядят до сих пор целыми.
Гавань, как и весь город, была окружена крепостной стеной. Здесь, у воды, стена подходила почти к самому берегу, а у входа в бухту, где скалы смыкались, оставляя проход шириной не больше полусотни скачков, возвышались две мощные башни.
Они стояли друг напротив друга, как каменные стражи. На их вершинах виднелись площадки для стрелков. А между башнями, перегораживая выход в открытое озеро, была протянута цепь.
Настоящая цепь, каждое звено которой имело толщину с человеческую руку.
Она тянулась длинной дугой, в самом центре скрываясь под озёрной поверхностью. И только волнение воды выдавало, что звенья где-то совсем близко к поверхности.
Такие цепи использовали в древних портах ещё в моей прошлой жизни. Простая и надёжная защита от вражеских кораблей. Опустить её можно было только изнутри башен. Пока такая цепь натянута, ни одно судно не могло покинуть гавань, и ни одно судно не могло войти.
Я оглядел гавань ещё раз. Не как зритель, а, скорее, как командир, оценивающий поле боя. Пирсы, склады, корабли, плоты, башни, цепь. Всё это наши будущие цели. Корабли нужно было захватить и погрузиться на них, пока не стемнело. Потому что с наступлением темноты сюда придут демоны.
Мы двинулись дальше. Я придержал перехана у самой кромки воды и спрыгнул на каменные плиты пирса. Ситранис, Истор, Тадар и остальные командиры последовали за мной. Пришвартованные плоты покачивались совсем рядом, и я наконец-то мог рассмотреть их как следует.
Бойцы отряда, между тем, рассыпались по берегу, занимая ключевые точки. Лучники залезали на крыши прилегающих складов. Бойцы ближнего боя вставали на позиции на пирсах.
Я прошёлся вдоль ближайшего плота. Не удержавшись, провёл ладонью по его белому основанию. Материал был гладким, чуть тёплым на ощупь, несмотря на холодную воду. Настил — ровный, серый, с едва заметной текстурой. Я спрыгнул на плот, прошёлся по нему. Настил не прогибался под ногами.
Укрытия на палубах были одинаковыми, как близнецы. Закруглённые, без окон, с узкими входами и дверьми, плотно примыкавшими к косяку.
Вдоль бортов тянулись низкие скамьи, а под ними, в специальных креплениях, лежали вёсла. Длинные, из того же серого материала, что и настил, с широкими лопастями. Я вытащил одно и взвесил в руке. Лёгкое, но прочное, с очень удобной рукоятью. Кто-то древний позаботился о том, чтобы эти плоты могли двигаться даже без ветра.
Вернув весло на место, я перегнулся через борт. Белые кубики основания явно были наполнены воздухом. Они практически не погружались в воду. Скорее всего, плоты были достаточно лёгкими, да к тому же, могли нести на себе немало людей. Даже если заполнить всё пространство настила стоящими бойцами — наверняка выдержат. Правда, в дальнее плавание я бы с такой загрузкой не стал отправляться.