Полнолуние
Шрифт:
– Наша область носит название Северная Добруджа, есть еще Южная Добруджа, но она отошла Болгарии после Второй мировой. Отсюда у нас начинается озерный край – дельта Дуная. Великая река впадает в Черное море, образуя три рукава. В этих местах обитает свыше трехсот видов птиц, а также сорок пять видов пресноводных рыб – в озерах и болотах. Здесь можно увидеть даже розовых фламинго, они любят делать передышку на озерах во время перелетов. Согласно древней легенде, озера – это драгоценные слезы богини, потерявшей своего возлюбленного. Места у нас глухие, но очень красивые, такого вы не увидите нигде.
– Я бывала у родственников в Луизиане, там примерно так же. Болота, только крокодилы водятся, – перебила
Она была в дурном расположении духа из-за того, что ей не выделили отдельную комнату. Бернадетт уже успела потребовать у Уолли, чтобы ее переселили во вторую башню, но тот отказал. Одну комнату он занимал сам, а в две другие вскоре должен был заселиться его новый помощник, который обещал привезти с собой именитого американского профессора. Уолтеру не терпелось наконец поговорить с образованными людьми, бестолковые студенты его раздражали.
– Здесь рядом есть две деревушки, исконно румынская и поселение русских старообрядцев-липовян. Вам большой простор для изучения, – вставил мистер Уолтер.
Особого энтузиазма эта новость не вызвала: молодежи больше хотелось гулять, болтать, флиртовать и проводить вечера у костра.
– Расскажите, пожалуйста, про тот замок, – попросила старосту Лаура.
– Замок этот построен в Средние века. Долгое время им владел местный графский род, пока не пресекся. Это произошло в конце XVIII века. Тогда же по этим краям огнем пронеслась война русских с турками, и замок сильно пострадал. С тех пор в нем никто не жил. От времени строение разрушается и неизбежно приходит в упадок.
– А можно организовать нам экскурсию туда? Пожалуйста! – захлопала в ладоши Бернадетт.
– Нет, ходить туда не стоит. Замок большей частью представляет собой руины, жить там невозможно и даже передвигаться опасно. Но вроде бы у него есть хозяин. Никто из нас его не видел, он там почти не бывает. По слухам, он из Восточной Европы, но не из Румынии. То ли венгр, то ли поляк. Глухонемая женщина из деревни иногда наведывается туда, чтобы поддерживать порядок, больше никому хода нет.
– А откуда взялось название нашего отеля, «Магдала»? Это имя хозяйки? – задала вопрос одна из девочек.
– Этот особняк был построен в конце XVIII века. Более двадцати лет назад владелец решил открыть в нем гостиницу, для этого здание было заново отделано, оборудованы ванные комнаты. Сейчас фасад немного облупился, но внутри все прилично, что вы, как я надеюсь, оценили. Как отель он существовал многие годы, но постояльцев мало. Море отсюда далековато, а любителей болот и скал еще надо поискать.
– Ага, оценили, – недовольно пробурчала Бернадетт. – Мы живем парами, и при этом у нас всего две ванны на этаж, а кто-то шикует в башне один и с собственной ванной!
– Разве у вас не все принадлежит правительству? – уточнила Лаура, успевшая перед поездкой изучить государственное устройство Румынии.
– Формально да, но деньги решают многое. Бывший владелец был из Турции. Как говорят, потомок того самого турка, который и построил особняк. Название «Магдала» он дал дому в честь своей невесты, она была дочерью графа из вон того замка. Тогда вся эта земля была под властью османов. Граф платил им дань и не мог отказать. Когда он умер, свадьба еще не успела состояться. А вскоре померла и невеста.
– Отчего же она умерла? – спросила Лаура. Эти истории ее увлекали и будоражили воображение.
– Ее убили вампиры, – ответил староста с самым серьезным видом.
– Вампиры? – рассмеялась Мариэдит. – Это граф Дракула и компания?
– Ну, у нас тут не Трансильвания, и Влад Цепеш здесь не бывал, но вампиры водились. Двести лет назад случился самый мощный мор от них. Все обитатели замка были убиты. Слава Богу, уже двадцать лет как спокойно в этих краях.
Никто
не воспринял его слова всерьез, особенно про двадцать лет, это было совсем не далекое прошлое, когда никаких вампиров существовать не могло. Староста вдруг вгляделся в лицо Лауры, словно стараясь что-то вспомнить.– Скажите, я не мог вас где-то видеть?
– Нет, я здесь впервые и никогда раньше не выезжала за границу, – пожала плечами она.
Староста кивнул, но призадумался и больше рассказывать не захотел. Молодежь продолжила пить и веселиться, принесли гитару. Они строили планы, то и дело раздавался смех. А помрачневший староста наблюдал за белокурой девушкой в клетчатой рубашке и потертых джинсах, чьи волосы золотились в пламени костра, совсем как у той, другой. Только когда она с аппетитом прожевала пару кусков жареного мяса и запила бокалом вина, он тихо пробормотал:
– Слава Богу, померещилось.
Но Лаура этого не расслышала и не обратила внимания. Она была оживленной и веселой, как никогда. Разрумянившаяся от тепла и вина, она не чувствовала усталости, улыбалась и слушала, как Пол играет на гитаре ее любимую песню «California Dreamin».
В одиннадцать часов Зануда Уолли объявил отбой, костер был потушен, деревенские отправились домой, а американцы разошлись по своим комнатам. Два бокала вина, выпитые Лаурой, приятно кружили голову. Все еще улыбаясь, она разделась и натянула на себя длинную футболку с символикой британской рок-группы – прошлым летом они с Джемми ходили на концерт. На футболке были изображены накрашенные губы с витиеватой надписью «Kiss Me Kiss Me Kiss Me». Лаура забралась в свою огромную кровать, пахнущую пылью и сушеной лавандой, свернулась клубочком и тут же заснула сном без снов.
Проспала она немного – около часа. Полная луна взошла над вершинами деревьев, достигла зенита, заглянула в окно и скользнула ласковым лучом по щеке Лауры. Поцелованная луной, девушка резко села на кровати. После вина ей хотелось пить, она потянулась, чтобы взять бутылку с водой, но посмотрела в сторону окна и замерла. Легкий ветерок шевелил тюлевые занавески, сквозь которые в окно лезли белые ветви черемухи, осыпая пол лепестками. В переплетении лунных бликов лепестки складывались в причудливый узор, так что можно было прочитать имя «Эдгар». Ошеломленной Лауре почудилось, что она все еще во сне. Как сомнамбула, она поднялась с кровати и подошла к окну, не надев тапочек – о таких мелочах во снах не заботишься, хотя она ненавидела ходить босиком. Ей не пришло в голову открыть дверь, запертую изнутри. Лаура отодвинула занавески и легко перемахнула через подоконник, оказавшись во дворе, как была – босая, в длинной майке и трусиках.
Ночь была нежна, полна трепета, шорохов и шелеста, а коварный аромат черемухи туманил разум и вызывал в ее теле смутное томление. Лаура подняла голову – она никогда не видела такую огромную луну, казалось, стоит протянуть руку – и можно дотронуться до нее. Суперлуние, так, кажется, называется это явление, подумалось ей. Сад был наводнен лунным светом, но не прохладным, а томным и чувственным.
Эдгар стоял в тени черемухи в серебристо-сером старинном костюме из атласа, неспроста подобранном в оттенках лунного света, похожий на принца из сказки. Его распущенные светлые локоны ниспадали на плечи, и лепестки черемухи медленно осыпались, путаясь в волосах, как нетающий снег. Лаура молчала, чтобы не спугнуть сновидение – их разделял один шаг, долгий и непреодолимый, как вечность. Но девушка легко ступила навстречу, словно поплыла по лунным волнам. Бледная улыбка промелькнула на его губах, когда он с нездешним изяществом протянул ей руку. Их пальцы соприкоснулись, и в следующий миг Лаура провалилась в его объятия. Эдгар с нечеловеческой силой дернул ее в глубь двойной колоннады, увлекая во мрак.