Чтение онлайн

Прощаюсь с Игорем и ухожу домой, даже не представляя, что будет дальше. Знаю только одно — Артем своим поведением дал мне возможность не подходить к нему в школе. Возможно, официально это всё, конец. Он попытался меня ударить, а это весомая причина для расставания. Свидетели были — не придраться. Пусть скажет спасибо, что я отцу не собираюсь рассказывать про это.

Собираюсь на встречу, а внутри все еще кипит злость. Игорь тоже хорош. Знает, насколько Артем ревнивый, и отирается возле меня постоянно. Он ведь понимал, что может получить, но все равно ходил хвостиком. Жаль его, конечно,

прилетело по лицу просто так, еще и друга наверняка потерял. Хотя какой это друг… Идиот он.

Приезжаю в парк на полчаса раньше обычного времени — договорились с Джони, чтобы иметь возможность быть вдвоем до и после общей встречи. Выпрыгиваю из машины и сразу бегу на наше место. После такого дня мне не хватает того, что я собираюсь сделать.

И я это делаю. Подбегаю к Джони, почти запрыгиваю на него и сразу целую. Мечтала об этом со вчерашнего вечера, и едва он отрывает лицо, начинаю мечтать снова.

Только спустя наши личные полчаса я достаю из кармана очки. Надо бы отказаться от них совсем — Джони много раз видел меня без них, а Лев с Яной уже готовы снять маски. Но мне кажется, что как только я уберу очки, мне придется рассказывать о себе, придется стать Викой. А я не хочу.

Надеваю очки под пристальный взгляд Джони, который резко начинает меняться. Он перехватывает в воздухе мою руку и смотрит на синяки.

— Что это? — тихо говорит он и хмурится.

— Ничего особенного, — отмахиваюсь я.

Он смотрит на меня и хочет, чтобы я рассказала, но не может настаивать. Это же история из моей реальной жизни, а он не должен нарушать правила, раз мы продолжаем играть. И не настаивает. Молчит, но по взгляду все понятно без слов.

Я кладу ладонь на его щеку и улыбаюсь.

— Все нормально, правда.

Джони кладет свою руку поверх моей и смотрит с бесконечной нежностью. Сразу перед глазами возникает звериный взгляд Артема, в котором нет ни капли человеческого, и я машинально сглатываю. Такой сильный контраст, что по коже бегут мурашки. В эти серые глаза, что сейчас передо мной, я готова смотреть вечно. Наслаждаться этой нежностью и влюбленностью.

— Пойдем? Ребята уже пришли, наверное, — говорю я.

Джони кивает, резко подхватывает меня за талию, поднимает и кружит в воздухе. С визгом и смехом я цепляюсь в его шею, и радуюсь, как маленькая девочка. Но я действительно счастлива. Впервые в жизни я счастлива так сильно.

Он возвращает меня на землю, подтягивает вниз мою задравшуюся куртку и отпускает. Улыбается, но грустной улыбкой, от которой болит внутри. Переживает, что не может помочь, но для меня главное, что он здесь, рядом, хоть и всего на пару часов.

Подходим к ребятам и первое, что я замечаю — они оба одеты по-другому. Они не просто надели другую одежду, они пришли настоящими. Лев одет в хорошие, модные джинсы и дорогую серую куртку. Яна — в синие джинсы, бежевый пуловер и желтую куртку. На ней нет толстого слоя косметики, и выглядит она совершенно другой.

Мы с Джони молчим и рассматриваем этих двух незнакомых людей. Они, замечая наше удивление, начинают смеяться.

— Меня по-настоящему зовут Лев, — говорит Лев. — И я пришел на игру, потому что вокруг меня только люди, которые пользуются моими деньгами.

—

А я пришла, потому что у меня строгие родители, не дающие выделяться, — говорит Яна.

— Но мы подумали, что больше не хотим прятаться. И, когда вы будете готовы, мы перенесем наше общение в реальную жизнь, — добавляет Лев.

Мы с Джони переглядываемся и молчим.

— Может, погуляем? — первым нарушает молчание Джони.

Ребята кивают, и мы уходим на тропинку. Парни остаются позади, мы с Яной идем впереди. Она улыбается и выглядит счастливой. Но не спрашиваю — захочет, расскажет сама.

Яна лезет в карман, достает бумажку и сует в карман моей куртки.

— Это мой номер телефона. Просто сохрани. Я очень хочу, чтобы мы продолжили с собой дружить за пределами этого парка, — говорит Яна. — Я не тороплю, как захочешь.

— Хорошо, — говорю я. — Я тоже надеюсь, что мы будем общаться и дальше.

Яна берет меня под руку и улыбается.

— Ты красотка в любом образе, — говорю я.

— Мне надоело это платье, — смеется Яна. — В нем холодно и неудобно.

Я грустно вздыхаю. Мне тоже надоели и эти очки, и колючий свитер и потрепанная куртка. Но если Артем отвяжется от меня, я, наверное, буду готова раскрыться. Если к этому будет готов Джони.

Глава № 20 Егор

Они раскрылись полностью, и это пугает. Теперь они ждут этого же шага от нас, но я не смогу никогда. Рассказать о себе, о том, что я позорный лузер, марионетка в руках матери? Нет, лучше откусить себе руку. Никто из них троих не будет общаться со мной настоящим. Ни богатому Льву, ни веселой Яне, ни красивой Леди не нужен такой друг, как я.

Лев рассказывает о себе, о своих увлечениях, о том, что побывал в нескольких странах. Хороший он парень, я бы хотел иметь такого друга в реальности. Да я любому другу был бы рад. Но Лев такой простой, даже несмотря на то, что сын богатых родителей. Понимаю, почему он захотел в игру, устал от того, что им пользуются.

Мы классно проводим время — гуляем, общаемся, слушаем настоящие истории из жизни Льва и Яны. И почему-то накатывает тоска по этому времени. Вот они — друзья, на расстоянии вытянутой руки, но на самом деле так далеко, что мне не дотянуться. Это грызет изнутри, и под вечер я совсем поник.

Еще этот синяк на руке Леди. Её кто-то обижает, а я не могу ничем помочь, потому что она не расскажет. А если и расскажет, что я сделаю? Задушу обидчика своими знаниями? Дам по голове пятерками? И это убивает меня ещё сильнее. Такая девушка, как Леди, достойна лучшего, а не труса и слабака. Я не защитник, я себя-то защитить не могу,

Лев и Яна уходят, как всегда, раньше нас, уже не скрывая, что они вместе. Мы с Леди остаемся смотреть им вслед и, наверное, завидовать. Я-то уж точно. Она подходит ко мне, обнимает за спину так крепко, будто я могу исчезнуть, раствориться в воздухе.

— Пойдем, я тебе показать кое-что хотел, — говорю я.

Она отстраняется, и я беру ее за руку. Мы идем к заброшенному зданию, тому самому, где я впервые взял ее за руку. Леди не сопротивляется, доверяет мне, крепко сжимая мои пальцы.