Чтение онлайн

— А давайте, — соглашается Джони.

Мне это не очень нравится, но я согласно киваю.

— Вы отворачиваетесь, — кивает в нашу сторону Лев, — а мы с Беллой прячемся. Через две минуты ищите.

Я отворачиваюсь к забору и даже зачем-то закрываю глаза. Кажется, что Лев предложил игру чтобы остаться с Беллой вдвоем. Вчера они гуляли, пока мы с Джони решали свои проблемы, и, возможно, у них что-то намечается.

Я все ещё стою с закрытыми глазами, и не вижу, что чувствую, как Джони подходит ко мне со спины. Останавливается так близко, что его дыхание падает мне на макушку,

а в нос ударяет запах парфюма. Внутри щемит сильно и упорно, и начинают дрожать колени.

Он медленно, нерешительно обнимает меня и прижимает к себе спиной. Я теряюсь во времени и пространстве, и вообще не уверена, что не придумала это всё. Не решаюсь открывать глаза — вдруг и правда это нереально, и меня настигнет разочарование.

— Я скучал по тебе, — шепчет Джони мне на ухо.

Его шепот щекочет ухо, и пробуждает во мне что-то ещё более сильное, вызывает волну дрожи, которая прокатывается от кончиков пальцев до макушки. Я не могу сказать ни слова, ни звука. Стою, как истукан, не двигаясь и не открывая глаза. Я готова превратиться в статую и остаться здесь навсегда, лишь бы этот момент не заканчивался.

— Нам пора искать, — говорит Джони и вынуждает открыть глаза.

Он медленно разжимает руки, а мне становится холодно. Поворачиваюсь к нему, смотрю в его теплый, нежный взгляд, на его красивую улыбку и отворачиваюсь. Меня все ещё гложут сомнения, что такому парню может нравится такая дурнушка, как Леди. Вдруг он играет со мной? Делает вид, что я ему нравлюсь, а сам хочет посмеяться? Крутые парни часто так делают — влюбляют в себя дурнушек, а потом бросают, показывая, что они и на чувства-то не способны. И что все это была тупая игра, показная властность.

Крутые парни выбирают красивых девушек — и это очевидный факт. Артем и его друзья смотрят на меня только потому что я красивая, а не умная или хороший друг. Им плевать, что у меня внутри, главное — как я выгляжу. Даже Игорь, тайно влюбленный в меня несколько лет, никогда не станет встречаться с той, кто я сейчас здесь, в этом парке. Им нравится обертка, даже если под ней невкусная конфета.

Я могу прийти на встречу в своем настоящем образе, могу рассказать, кто я. Но что это даст? Что меня снова начнут оценивать по внешности, а я так и не пойму — могут ли люди видеть во мне что-то больше, чем симпатичную девчонку.

Глава № 18 Егор

Я не понимаю, что происходит. Леди сторонится меня, не смотрит и это разбивает мне сердце. Наверное, я слишком много напридумывал себе, или она тоже понимает, что будущего у этих встреч не будет. Спрашивать не хочу — боюсь услышать ответ, который мне не понравится. Да и что я могу спросить или сказать ей? Ровным счетом ничего.

И вот мы идем искать Льва и Беллу. Обходим аттракционы, киоски, заглядываем за кирпичные строения. Мне словно опять восемь, когда в такую же игру я играл с отцом. Прятался я плохо, но он поддавался, даже когда я открыто хихикал в укрытии.

— Это место напоминает мне заброшенный парк аттракционов в Припяти, — говорю я. — Хотя там наверняка большинство каруселей целые, все-таки кому придет на ум тащить металл из зоны отчуждения.

—

Я тоже слышала о нем, — говорит Леди. — В нем так ни разу не побывали дети. Парк умер ещё до того, как родиться.

— Да, — киваю я. — Говорят, там самый высокий уровень радиации в городе. Не считая, конечно, саму станцию.

— Интересно, а почему этот парк не снесут? Здесь же опасно, — говорит Леди.

— Сначала его закрыли, чтобы обновить карусели, — поясняю я. — Парк построен ещё в советское время, и большинство аттракционов уже сильно износились. Но обновить так и не удалось — начался локдаун, карантин, ну ты помнишь.

— Помню, — соглашается Леди. — И что было?

— Денег у руководства не хватило, и они поняли, что проще бросить это всё, чем восстанавливать. А потом построили новый парк в центре.

— То есть история про пропавшего мальчика — миф? — улыбается она.

Я смеюсь и заглядываю в заброшенный киоск.

— Конечно. Эту байку местные придумали, чтобы во-первых, дети не просились на карусели, а во-вторых не ходили сюда после закрытия парка. И вот здесь обнесли все забором, навешали замки, но вандалов это не остановило. Сейчас эта земля вроде как принадлежит местному правительству. Но поскольку сам парк особо не пользуется спросом у местных, сносить аттракционы не хотят.

— Откуда ты все это знаешь? — с ноткой восхищения спрашивает Леди.

— Интересуюсь историей города и региона, — я пожимаю плечами. — Я в этом парке гулял в детстве, и очень грустно, во что его превратили. А ты не гуляла?

— Нет, — она качает головой. — Мы приехали сюда уже когда этот парк был закрыт.

— Ты не всегда жила в этом городе? — спрашиваю я и тут же замолкаю. — Да, я не должен спрашивать. Можешь не отвечать.

— Мы с родителями приехали с севера, — улыбается Леди. — Уехали от вечной мерзлоты. Здесь, конечно, тоже холодно, но есть нормальное лето, а там его нет.

— Значит, ты ледяная Леди? — говорю я с улыбкой.

— Замерзшая, — поправляет она и смеется. — Я, как Капитан Америка, провела во льдах несколько лет.

— То есть тебе не семнадцать, а сто семнадцать? — смеюсь я.

— Раскусил, — улыбается Леди. — Пусть это будет сегодняшний факт обо мне.

Я смотрю на её красивую улыбку и тихо радуюсь, что она оттаяла и больше не хмурится. И мне так хочется снова обнять её, подхватить на руки, закружить в воздухе. Я уже готов сделать это, и делаю шаг к ней, но слышу шорох и шепот. Замираю, подношу палец к губам, и медленно подхожу к поваленному на землю киоску. Заглядываю за него.

— Попались! — говорю я Льву и Белле. — Двенадцать минут.

— Мы справимся быстрее, — уверенно говорит Лев.

— Посмотрим, — фыркаю я. — У меня черный пояс по пряткам.

— Верю, верю, — хмыкает Лев. — Готовьтесь.

— Не подглядывать! — кричу я Льву в спину.

Он машет мне рукой, и мы смотрим, как они уходят к забору.

— У меня есть план! — говорю я. — Пошли!

Мы убегаем к каруселям и прячемся за ними, усаживаясь на землю.

— Они найдут нас здесь, — шепчет Леди.

— Мы уйдем, — тихо говорю я. — Главное, делать все тихо и быстро.