Я — эмпат
Шрифт:
Я зашла в пустой, холодный дом и не ощутила той радости, которую ожидала. Внутри сквозило одиночеством, к которому я, казалось, уже привыкла. Но здесь я могла подумать, не озираясь на чужие эмоции, не переживая, что наврежу кому-нибудь.
Приняв душ, согнувшись при этом так, чтобы не намочить корсет на ребрах, я надела чистую одежду и пошла пить кофе. На глаза снова попался листок с моими записями, и я добавила туда мужчину с автомобиля, визит тихого и Павла. Пазл не складывался. Слишком много вопросов, на которые нужно было найти ответы.
Решив сегодня остаться дома, я включила телевизор в своей комнате и с
Хотелось пообщаться с Павлом, но приглашать его в дом я не собиралась. Решив, что обращусь к нему позже, если не буду справляться, я почувствовала облегчение. Была надежда, что мне не придется звонить ему, что все само образуется. Он же как-то справился, а чем я хуже.
Я вздрогнула, когда завибрировал телефон. Посмотрела на экран — Женя, наш программист. Я тут же подумала, что забыла отписаться начальнику об аварии и продлении моего больничного.
— Да, Жень, привет, — сказала я.
— Привет, Оль! Как дела?
— Нормально.
— Оль, тут босс нам задание дал. Нужно сайт новый сделать и запустить. Там формы разные, ну ты понимаешь.
— Да.
— Завтра встретимся?
— Давай в летнем кафе в два.
Я отключила телефон, и тревога начала сжимать горло. Выйти в свет со своим «даром» казалось равносильно самоубийством. Но если я не буду участвовать в рабочих процессах, то наверняка меня уволят, и вместе с машиной я потеряю и средства на существование. Подумав, что днем в кафе обычно мало людей, и мне не нужно пытаться справляться с эмоциями, я успокоилась. Завтра будет первая попытка совладать со своим даром.
11
11
Я приехала на такси в кафе ровно в два часа. Женя уже сидел за пластиковым синим столом, потягивал прозрачный лимонад через трубочку и что-то печатал на ноутбуке. Поздоровавшись с ним, я аккуратно села на кресло из ротанга, но боль снова напомнила о себе.
— Ты чего? — обеспокоенно спросил он.
Я кратко рассказала ему о том, что со мной произошло, но сразу предупредив, что со мной все в порядке, чтобы не почувствовать его жалость. Оглядевшись по сторонам, я с облегчением отметила, что в кафе из посетителей была только молодая парочка, которая зависала в телефонах. Потом повернулась на Женю, слушая его предложения по созданию сайта. Я слушала и кивала, пытаясь сосредоточиться. Чтобы отогнать паранойю, я уставилась на Женю. Он был типичным программистом. Молодой, с кудряшками голове, невысокого роста, сутулый. Светлые глаза прятались за толстыми очками, нацепленными на большой нос.
— Ты слушаешь? — спросил Женя, выхватывая мой взгляд.
— Да, да. Прости, голова после удара еще тяжелая.
— Понимаю, — кивнул он и снова начал говорить о картинках, о формах.
Но я не слушала его. Я смотрела на него и удивлялась, насколько он красивый. Эти большие глаза за линзами сводили с ума, и их совсем не портили очки. Кудрявые волосы без укладки смотрелись небрежно, но это делало Женю только красивее. Он так интересно морщил нос от солнечного света, поднимая верхнюю губу.
Я облокотила голову на руку и смотрела на него, не понимая, почему раньше не замечала его. Вот она истинная красота, а не мышцы и массивные скулы, как у следователя. Настоящая красота
она другая. И голос Жени мягко ложился на мое сознание, заставляя сердце биться чаще. Я боролась с огромным желанием схватить его за голову и притянуть к себе для поцелуя. И пусть я старше его, ведь не это главное.— Оль? Оля? — позвал он меня своим бархатным голосом, и я расплылась в улыбке. Из его уст мой голос звучал совсем по-другому.
— Да? — протянула я, не сводя с него взгляд.
— Ты что так смотришь на меня? — он поправил очки пальцем, и я восхитилась плавностью его движений.
— Жень, ты такой… Такой красивый!
Он посмотрел на меня с негодованием, но мне было плевать. Я потянулась к нему через стол, чтобы поцеловать, но он резко вскочил.
— Я… пойду лимонад принесу, — пробубнил он.
Я кивнула, все еще улыбаясь счастью, которое на меня свалилось. И когда он скрылся за барной стойкой, я услышала смех. Обернувшись, я увидела ту самую молодую парочку. Они сидели, держась за руки через стол, что-то говорили другу другу и смеялись. Они касались носами и губами, а потом встали, обнялись и ушли. Я смотрела им вслед и осознание произошедшего приходило медленно. Очень медленно.
Я закусила губу, понимая, что произошло, что я снова опозорилась перед коллегой. Увидев Женю, я подскочила, схватившись за ребра и ударившись бедром об стул. Быстро взяв сумку, пошла на выход.
— Ты куда? — крикнул мне Женя.
— Скинь мне все на почту, я посмотрю! — крикнула я ему, даже не посмотрев.
Отойдя от кафе на достаточно большое расстояние, я достала телефон. Полистала записную книжку и нажала кнопку вызова.
— Павел, я готова встретиться. Через час в парке удобно?
Я пришла в парк раньше, заняв как можно более скрытую лавочку. Она находилась вдали от оживленного парка, и было меньше риска, что здесь появятся люди со своими эмоциями. Я смотрела на березы, возвышающиеся над парком, на ровно подстриженный газон, не в силах взять себя в трясущиеся руки.
Павел подошел неожиданно, присев рядом со мной.
— Ну и видок у тебя, — сказал он, впившись в мое лицо глазами. — Что случилось?
— Я только что призналась в любви коллеге! — выпалила я, закрывая руками лицо от стыда.
— Подумаешь, — фыркнул он.
— Это позор! — прошептала я в свои ладони.
Он промолчал. Видимо, для него это не было существенной проблемой.
— Рассказывай, — сказала я, убирая руки от лица.
— У меня в семье по мужской линии все эмпаты. Но мой дар начал проявляться поздно, в четырнадцать. Я тоже столько позора натерпелся, пока научился контролировать это.
— А кто такие тихие?
— Это отдельные существа, скажем так. Они следят за эмпатами, чтобы их дар не вредил людям. Больше всего их интересует проявление ярости, которая часто заканчивается войнами.
Я уставилась на него, впитывая слова как губка. Это немного прояснило ситуацию, почему они приходили именно после всплесков эмоций.
— Я не понимаю, откуда это у меня? В моем роду ничего такого не было.
Павел посмотрел на меня своими черными глазами, в которых невозможно было ничего прочитать.
— Ты его как-то получила извне. Он не приходит просто так, он приходит откуда-то.
— От него можно избавиться? — с надеждой спросила я, не в силах оторваться от его глаз.
— Нет, это пожизненно.