Чтение онлайн

— Ещё поговорим, — тихо сказал он, прежде чем уйти.

А я, не теряя ни секунды, поспешила к себе. Закрыла дверь, включила лампу, вдохнула глубоко. Спаслась. На этот раз.

Я привычно проверила рабочее место: стерильные перчатки, одноразовые иглы, дезинфектор, капсулы с пигментами — всё на своих местах. Привычная процедура успокаивала, будто маленький ритуал перед началом дня.

Дверь тихо приоткрылась, и в проём заглянул Антон. Он выглядел взволнованным, даже немного возбужденным, как будто сам не знал, радоваться или нервничать.

— Карина, всех собирают в зале, — сказал он.

Я

подняла голову от инструментов:

— Что случилось?

— Там какой-то… ну, понтовый клиент, — Антон выразительно покрутил пальцем у виска. — Кирилл Анурович очень хочет, чтобы он остался у нас. Говорит, «VIP, золотая жила».

Я выдохнула, чувствуя, как под ложечкой неприятно сжалось.

— Прекрасно, — пробормотала я, — а я только села.

Поднявшись, я вышла в коридор и почти сразу столкнулась с Дашей. Она шла, покачивая головой и ворчала себе под нос:

— Ну вот опять. Как выставка собак. Щас выстроимся, лапку подадим, хвостиком вильнём… ненавижу этот цирк.

Я едва не рассмеялась, тихо ответила:

— Зато сравнение точное.

— Ага, — Даша скривила губы. — Эти мажоры думают, что если у них денег много, то мир вокруг встанет по стойке «смирно».

Её прямота всегда немного согревала. Мы вместе вошли в зал, где уже стояли Рома и Егор — мастера с опытом, которых Кирилл всегда ставил на «важных клиентов». Все выглядели напряжённо, как перед экзаменом. Мы выстроились в ряд. Я машинально разгладила ткань комбинезона, стараясь держаться спокойно. Подняла глаза… И сердце рухнуло.

Вместе с Кириллом Ануровичем в зал вошёл он. Феликс Волков. Всё тот же — высокий, уверенный, в чёрной рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц, на шее — цепочка, в серых глазах — холодное, цепкое любопытство. Я едва не сделала шаг назад. Что он здесь делает? Он что, преследует меня? Феликс медленно оглядел зал, как хозяин, пришедший проверять свою собственность. Его взгляд скользнул по Даше, Роме, Егору… и, наконец, остановился на мне. Долго. Без улыбки.

— Ну что, — протянул он, — посмотрим, кто из ваших мастеров сможет меня удивить.

У меня пересохло в горле.

— Хочу, чтобы мне сделал тату вот этот мастер, — спокойно произнёс Феликс, кивнув в мою сторону.

Воздух в салоне будто застыл. Кирилл даже растерялся на секунду, но быстро взял себя в руки, изобразив профессиональную улыбку:

— Прекрасный выбор, — произнёс он с тем же тонким энтузиазмом, каким обычно пользовался при виде крупных купюр.

Я моргнула, не сразу поняв, что он говорит обо мне.

— Простите, — выдохнула тихо, — но, возможно, вам стоит выбрать кого-то из ребят. Рома и Егор — лучшие мастера.

— Карина, — голос Кирилла стал холодным, как лезвие, — клиент выбрал тебя.

Я хотела возразить, но начальник уже повернулся к Феликсу и лучезарно улыбнулся:

— Прошу, Карина проводит вас в кабинет и обсудит все нюансы.

Всё внутри похолодело. Я почувствовала, как кровь уходит из лица, но всё же заставила себя кивнуть.

— Прошу за мной, — выдавила я, разворачиваясь к коридору.

Пол казался зыбким под ногами. Каждый шаг отдавался в висках — тук, тук, тук. Позади я чувствовала присутствие Феликса — глухое, тяжёлое, неотвратимое.

Он шёл медленно, уверенно, как будто и сам знал, что от его шагов у меня учащается дыхание.

В кабинете стало душно, хотя кондиционер работал. Казалось, воздух просто не мог циркулировать, пока здесь был он. Я сделала вид, что сосредоточена на деле, включила ноутбук, стараясь не смотреть в его сторону.

— Какую татуировку хотите? И… на какой части тела? — спросила я, гордясь тем, что голос почти не дрожал.

Феликс не ответил сразу. Он просто смотрел на меня, не мигая — взглядом, от которого хотелось либо сбежать, либо провалиться сквозь пол. Потом медленно достал из кармана флешку.

— На ней эскиз, — произнёс он коротко.

Я вставила флешку в ноутбук, щёлкнула по файлу — и на экране появился сложный витиеватый узор. Что-то между древним символом и магическим знаком. В нём было что-то тревожащее — будто он дышал, мерцал изнутри.

Я не успела рассмотреть детали — Феликс вдруг наклонился ко мне, опираясь рукой на спинку кресла. Он был слишком близко. Тепло его дыхания обожгло шею. Пахло чем-то дорогим, терпким, будто древесным дымом, вперемешку с холодом металла.

— Вот сюда, — тихо сказал он, почти у самого уха. — На шею с переходом на грудь и плечи.

Сжала руки в кулаки, чтобы не выдать, как сильно дрожат пальцы. Я глубоко вдохнула и заставила себя говорить ровно, будто всё происходящее — просто рабочий процесс.

— Хорошо, — сказала я, повернувшись к нему и стараясь не встречаться глазами. — Размер татуировки, цветовая гамма, контуры — всё это нужно уточнить заранее.

Он медленно обошёл вокруг, не отвечая. В его взгляде было слишком много чего-то… личного. Не интерес клиента, не любопытство — будто он читал меня, взвешивал, проверял, насколько далеко я позволю зайти.

— Цвет не важен, — наконец произнёс Феликс. — Главное, чтобы всё было… точно.

Я кивнула, пытаясь уцепиться за нейтральность.

— Хорошо. Я подготовлю контур, но для этого нужно, чтобы вы сняли мерки.

— Снимай, — сказал он просто.

Я застыла, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я… имела в виду — самостоятельно. Вы можете обвести… — слова путались, дыхание сбилось. Это был лишь предлог, лишь повод, чтобы он ушёл.

Феликс чуть улыбнулся. Ни тени веселья — только уголок губ дрогнул, будто он наслаждался моим смущением. Он наклонился — ближе, чем позволяли рамки чего угодно. Так близко, что его дыхание коснулось моей шеи. Я вздрогнула.

— Отойди, — вырвалось у меня почти шёпотом.

Он не шелохнулся. Только взгляд стал тяжелее, темнее.

— Ты ведь не боишься меня, да? — произнёс он тихо, с интонацией, от которой по спине пробежал холод.

— Я… просто не люблю, когда нарушают личное пространство, — выдавила я.

— А я — когда мне лгут, — ответил он, не повышая голоса.

Я резко отпрянула в сторону, сердце грохотало где-то в горле. Хотела выбежать, схватить ручку двери — но не успела. В одно мгновение он оказался рядом, движение — быстрое, бесшумное, и я оказалась прижатой спиной к стене. Он не касался, но стоял настолько близко, что между нами не было воздуха. Руки по обе стороны от моей головы, его тень — как клетка. Я не могла даже вдохнуть.