Чтение онлайн

— Меня тут кое-что интересует. Говорят, тебя видели с Глебом.

Я чуть приподняла бровь, устало пожав плечами:

— Ну и что? Мы просто сидели в кафе.

Феликс сузил глаза, губы тронула хищная усмешка.

— Не смей флиртовать с другими, — сказал он тихо, но в голосе скользнул металл. — Ты моя, ягодка. И только моя.

Сил спорить не было. Работа вымотала, да и сама сцена выглядела абсурдно. Я выдохнула, стараясь говорить ровно:

— С Глебом мы просто общались. Это не преступление.

Волков скривился, будто мои слова были для него пустым звуком. Только непонятно, кому он не

— После твоей «помощи» мне объявили бойкот, — выдохнула я, чувствуя, как в груди поднимается злость. — В группе со мной никто не разговаривает. В этом городе у меня нет друзей, нет подруг, начальник — законченный урод, а теперь ты ещё хочешь запретить мне общаться хоть с кем-то?

Он чуть склонил голову, и в уголках губ мелькнула усмешка — холодная, едва заметная.

— Наконец-то огрызаешься, — сказал Феликс тихо, будто доволен тем, что вызвал меня на эмоции.

Я открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю о нём — о его мнимом контроле, о том, как он вторгается в мою жизнь, решает за меня, ставит свои границы там, где ему вздумается. Но слова застряли где-то в горле. Эмоциональное опустошение было сильнее раздражения. Всё, что я смогла — устало плюхнуться в кресло, чувствуя, как усталость накрывает с головой.

Феликс посмотрел на стол, где стояла тарелка с заваренной лапшой. Скривился так, будто увидел что-то отвратительное.

— Неужели ты это ешь? — в его голосе звучала смесь презрения и… раздражения.

Я только закатила глаза и вздохнула.

— Да. Это называется ужин для вымотанного человека.

Волков не ответил. Подошёл к холодильнику, рывком открыл дверцу, заглянул внутрь и с грохотом захлопнул. Потом — всего два шага, и он уже рядом. Его руки легли на подлокотники кресла, заперев меня в ловушке. Он навис, слишком близко, и от его холодного взгляда по коже побежали мурашки.

— Почему ты не сказала, что тебе нечего есть? — тихо, но угрожающе спросил он.

Я опустила голову, не желая встречаться с ним взглядом. Но Волков не потерпел этого.

— Смотри на меня, — произнёс он коротко, повелительно. — И отвечай.

Я вздрогнула, подняла глаза и упрямо посмотрела прямо в его холодные стальные зрачки.

— Потому что не собираюсь тебя ни о чём просить, — сказала тихо, но отчётливо. — Ты мне никто. И я не обязана перед тобой отчитываться.

Мгновение тянулось бесконечно. Его взгляд стал ещё холоднее, будто лёд пролился по воздуху между нами, пронизывая до костей.

Феликс молча схватил тарелку с лапшой и с размаху швырнул её в раковину. Глухой удар, звон пластика, а затем — липкий звук, когда бульон с лапшой расплескался во все стороны. Я инстинктивно зажмурилась, чувствуя, как сердце сжалось в груди, и, пытаясь не подать виду, тихо икнула.

Но Волков не дал мне ни секунды, чтобы прийти в себя.

— Переодевайся, — холодно бросил он.

— С чего бы это? — я с трудом заставила голос звучать спокойно. — Я никуда с тобой не поеду.

Он повернулся ко мне, и этого взгляда было достаточно, чтобы внутренне сжаться. В его глазах не было ярости — только сталь, непоколебимая и опасная. Меня будто прожгло этим молчанием, и я снова икнула, уже от напряжения, а потом обречённо вздохнула:

—

Феликс молча развернулся и встал спиной, глядя куда-то в окно. Ни одного движения, ни попытки обернуться — стоял, будто изваяние. Я торопливо переоделась, чувствуя, как руки дрожат, и старалась не шуметь.

— Готова, — пробормотала я.

Не успела сделать и шага, как Феликс резко развернулся, схватил меня за запястье и потащил к двери.

— Эй! — только и успела выдохнуть я, но он не ответил.

Коридор, лестница, двери общежития — всё пролетело в каком-то тумане. На улице пахло дождём, асфальт еще блестел после вечернего ливня. Феликс открыл дверь своей машины, словно мне не оставалось выбора, и буквально усадил внутрь.

Он обошёл капот, сел за руль, и двигатель загудел низко и уверенно. Машина тронулась, покидая территорию университета.

Я сидела, прижимая к себе руки, чтобы не выдать дрожь. Икота всё ещё вырывалась сквозь губы, раздражая и пугая одновременно.

Я не знала, куда он меня везёт, не знала, почему он так взбесился… и, если честно, не хотела знать.

Страшнее было другое — что где-то глубоко внутри я чувствовала: он не причинит вреда. Хотя объяснить почему — не могла.

Внедорожник мягко замедлил ход и остановился у входа в ресторан. Я посмотрела в окно — фасад сиял золотистыми огнями, за стеклянными дверями отражались хрустальные люстры и мягкий свет. Паника подкатила мгновенно.

— Нет, — вырвалось у меня. — Я туда не пойду.

Феликс даже не посмотрел в мою сторону. Вышел из машины, обошёл капот и открыл мою дверь. Его ладонь — сильная, тёплая, не терпящая возражений — протянулась ко мне.

— Пошли, ягодка, — произнёс он спокойно, без тени раздражения, но с тем оттенком голоса, от которого спорить не хотелось.

Я вложила ладонь в его — скорее потому что не знала, что ещё делать. Он помог выбраться, приобнял за плечи и, не позволяя задержаться, уверенно направил ко входу.

Ресторан оказался именно таким, каким я боялась: роскошным. Мягкий приглушённый свет отражался от мраморного пола, по стенам струились тёплые отсветы от свечей в изящных подсвечниках. Потолок украшали декоративные балки и зеркальные панели, создавая иллюзию пространства. Воздух пах дорогими духами, свежими цветами и чем-то сладковато-пряным — ванилью, корицей, вином. Администратор буквально рассыпался в приветствиях, как только увидел Волкова, и проводил нас вглубь зала. Я всё пыталась осознать, что вообще происходит, пока мы не оказались за небольшим, но безупречно сервированным столиком у панорамного окна.

Меню принесли почти мгновенно — плотные страницы с глянцевыми иллюстрациями и пугающими цифрами напротив каждого блюда. Я скользнула взглядом по ценам и у меня неприятно потяжелело внутри.

— У меня нет таких денег, — тихо сказала я, нахмурившись и скрестив руки на груди.

Феликс даже не поднял бровь.

— Я плачу.

— Нет, — покачала я головой. — Не надо.

Он лениво откинулся на спинку кресла, глядя на меня с тем самым непонятным спокойствием, и, не сводя взгляда, продиктовал официанту заказ — сразу на двоих. Я хотела что-то сказать, но промолчала, чувствуя, как бесполезно это будет. Вместо этого отвела взгляд, рассматривая интерьер.