Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Маркус в молодости очень похож на тебя, — подмечает Бриттани. — Такие же волосы, такие же глаза, черты лица…
— Вынужден признать… — нехотя соглашается Питер. — А Джулия, конечно, везде выглядит грустной, но рядом с Маркусом ей особенно некомфортно. Видно, как он тянется к ней, а она очень хочет отстраниться, но не может.
— Ох, бедная девочка… — тяжело вздыхает Бриттани. — Вокруг было столько хороших мальчиков, но она выбрала именно Маркуса. Выбрала кровожадную убийцу.
— А ведь красивая женщина эта Джулия… — подмечает Питер. — Очень симпатичная. Я не верю, что у нее не было ни одного поклонника.
— По крайней мере, серьезные отношения у нее были только
— Удивительно, что именно ради него она нашла в себе смелость возразить матери и уйти из дома.
— Думаю, все ответы на свои вопросы ты найдешь в этом дневнике. Раз уж он такой увесистый, значит, Джулия писала там много и часто.
— Не волнуйтесь, я обязательно все посмотрю.
— Фотографии, кстати, тоже можешь забрать, если хочешь. Я не буду против.
— Спасибо большое… — Питер берет в руки одну из фотографий. — Могу оставить вам вот эту. Ведь, как я понимаю, это ваша дочка?
— Да, эта моя доченька Тара.
— Красивая…
— Это она еще здесь совсем молоденькая. Прошло больше двадцати лет с тех пор, как был сделан этот снимок.
— Оставьте его себе. — Питер протягивает Бриттани фотографию. — А я заберу остальные.
— Хорошо, Питер, как пожелаешь, — скромно улыбается Бриттани и рассматривает фотографию в руках. — А то у меня совсем мало ее фотографий. Тара, честно говоря, не очень любит фотографироваться и считает, что она плохо получается.
— Джулия как будто тоже не поклонница этого дела. Очень уж она зажатая на всех снимках.
— Очень обидно, что такую милую и добрую девочку загнали в кокон. До того зашугали, что она всю жизнь кому-то подчинялась и очень редко думала о себе. Наверное, это произошло всего пару раз: когда она ушла из дома с Маркусом, отношения с которым их родители не одобряли, и когда твердо решила рожать ребенка, даже несмотря на смертельную угрозу.
— В этом мире не будет равновесия и справедливости до тех пор, пока одни люди незаслуженно получают абсолютно все, а другие всего этого лишены и вынуждены глотать свои собственные слезы, говоря «спасибо» за то, что у них есть хоть какие-то жалкие огрызки с богатого стола.
— Это верно… — тяжело вздыхает Бриттани. — Абсолютно верно…
Питер ничего не говорит и переводит взгляд на фотографии в руках и дневник, что лежит у него на коленях, не обращая внимание на ухмылку своей галлюцинации в виде Теодора, с хитрой улыбкой за ним пристально наблюдающий. Его несуществующая копия качает головой и вальяжно разваливается в кресле, облокотившись локтем о ручку кресла и подперев ладонью подбородок. Сам же Роуз изо всех сил старается делать вид, что не замечает его присутствия и не слышит песенку, которую Лонгботтом начинает тихонько напевать себе под нос. Он как будто намеренно выбирает такую, что начинает после этого играть в голове блондина снова и снова как сломанная пластинка, вызывая чувство нескрываемого раздражения и желание что-то разломать.
***
Хелен тем временем все еще вынуждена жить в квартире брата Элайджи, благодаря которому она и осталась жива даже в такой ситуации, когда казалось, что ей уже ничто не поможет. Пока мужчина некоторое время назад отправился куда-то по своим делам, девушка коротает время за чтением книги, сидя на диване в гостиной с закинутыми на диван ногами. Она невероятно счастлива, что у нее теперь есть возможность есть сколько ей захочется, найти чем себя занять, лежать на чем-то мягком и удобном, и не страдать от
холода днем и ночью. Счастлива, что может в любой момент пойти принять горячую ванную и лежать в ней хоть целый день, пользуясь моментом, когда можно никуда не спешить.А поскольку в этот раз книга оказывается не очень интересной, то Хелен теряет к ней интерес после прочтения всего нескольких страниц. Решив себя не мучить, она закрывает ее, откладывает в сторону и несколько секунд просто смотрит грустным взглядом в одну точку, закинув руку на спинку дивана и постукивая по ней пальцами. Единственная вещь, которая ее сейчас расстраивает, – это тот факт, что она пока что не может видеться со своими близкими. Девушка не сомневается – все они сейчас очень сильно переживают и горюют по ней, считая ее погибшей. Особенно ей страшно за свою бабушку Скарлетт, которой категорически противопоказаны какие-либо переживания из-за почтенного возраста и здоровья, что с каждым годом не становится лучше.
— Ах, ребята, как же я скучаю по всем вам… — тяжело вздыхает Хелен. — Как хочу поскорее вас обнять… Дать понять, что я жива. Что со мной все хорошо. Что вы меня не потеряли. Вы так сейчас нужны мне. Девочки, парни, бабушка, Сэмми, Питер… Не представлю, как вам всем сейчас плохо… Особенно тебе, бабуля… Боюсь даже подумать о том, что я могу потерять тебя. Могу услышать, что ты попала в больницу или и вовсе погибла. Я этого не переживу…
Хелен нервно сглатывает.
— Пожалуйста, милые мои, потерпите немного. Я скоро к вам вернусь. Скоро мы снова будем вместе. Как только Элайджа скажет, что я могу уйти, мы встретимся. Я все вам расскажу. Все объясню. И очень надеюсь, что смогу с вашей помощью забыть обо всем, что произошло.
Хелен прикладывает руку ко лбу.
— До сих пор в дрожь бросает от того, что эти люди со мной делали. Наверное, это мое наказание за прошлые делишки. О которых я обязательно вам расскажу. Больше я не буду молчать. Вы узнайте правду, парни. Узнайте, каких дел я наворотила. Из-за чего бабуле и дедуле пришлось краснеть перед людьми. Почему я была для них эдаким позорищем. Почему не могла назвать себя идеальной. Почему вы вправе меня осудить и даже перестать со мной дружить. Я все объясню. Если девчонки до сих пор этого не сделали.
Хелен обнимает себя обеими руками.
— Тогда мне вообще не было стыдно, но с годами я действительно начинаю испытывать все более сильные угрызения совести. Понимаю, насколько омерзительным был мой поступок. Понимаю, почему дедушка и бабушка порой были так строги со мной. Ведь я могла бы запросто испортить себе всю жизнь и дорого поплатиться за свои делишки. Из-за которых страдали совершенно невинные люди. — Хелен на секунду прикрывает глаза. — Ах, если бы я могла как-то искупить перед ними вину и исправить все свои ошибки… Если бы у меня была возможность не допустить ничего подобного…
Еще немного посидев на диване, Хелен с усталым вздохом встает и начинает медленно расхаживать по всей квартире и с интересом осматривать каждый уголок. Мысленно она отмечает, что здесь очень приятно находиться, света здесь намного больше, чем там, где находится ее дом, а из высоких окон открывается шикарный вид на город, на который можно любоваться вечно. Что, собственно, и делает девушка, встав напротив окна и начав с легкой улыбкой наблюдать за всем, что происходит за пределами квартиры, пребывание в которой не является для нее пыткой. Да и страх перед Элайджей потихоньку ослабевает, видя, что он относится к ней на удивление прекрасно и действительно беспокоится о том, что она может пострадать, если покажет себя раньше времени и попадется на глаза кому-то из сообщников Маркуса.