Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Я попробую поискать дневник прямо сейчас, — обещает Бриттани, похлопав Питера по руке. — Есть у меня одна мысль о том, куда я могла его положить.
— Спасибо большое.
— Посиди пока здесь, попей кофейку и поешь печенек. Я сейчас принесу тебе дневник мамы.
Тихонько кряхтя от боли во всем теле, Бриттани медленно поднимается с дивана, берет в руки трость и начинает опираться на нее всем весом, пока она направляется в сторону двери, за которой находится ее комната. А как только дверь за пожилой женщиной закрывается, как Питер с резким выдохом откидывается на спинку дивана и проводит руками по лицу.
«Черт,
— Я не поддамся на твои уговоры, Теодор, — шепотом отвечает Питер. — Не поддамся на уговоры убить эту женщину. Достаточно того, что я чуть не прикончил своих друзей.
«Жаль… — Теодор зевает с широко раскрытым ртом. — А было бы круто устроить очередной лютый замес. Ты упустил такую классную возможность покончить с этой старухой.»
— Ты будешь заставлять меня убивать всех, с кем я разговариваю?
«Только тех, кто смеет что-то про тебя вякать. Она же ведь посмела назвать тебя психически нездоровым уродом. Возвела тебя в ранг больных. Эта сука тебя оскорбила. А значит, нужно немедленно от нее избавиться.»
— Однако она в чем-то права. Я и правда не в порядке. Я – парень, усердно скрывающий то, что он видит перед собой свою копию, которой на самом деле на существует.
«А зачем скрывать? — наигранно удивляется Теодор. — После того что произошло шифроваться уже бессмысленно. Твои дружки уже записали тебя в психи. Точнее, в этом убедились Эдвард и Терренс. А вот Даниэль начал шарахаться от тебя еще в тот момент, когда ты попытался убить его в первый раз.»
— Хватит мне об этом напоминать! И так тошно!
«Что произошло, то не вычеркнешь из памяти.»
— Блять, как же я от тебя устал… — Питер проводит руками по лицу, оперевшись локтями о колени. — Как устал ото всего этого дерьма…
«Как будто мне нравится торчать у тебя в голове и сожительствовать с личностью Питера. Так уже хочется поскорее целиком и полностью занять свое законное место и стереть другого тебя с лица земли.»
— Все то же самое и в моем случае, только Питера поменяй на Теодора.
«В любом случае тебе придется сделать выбор и решить, как ты хочешь дальше. Или я остаюсь и наконец-то мщу всем сукам, которые издевались надо мной в твоем теле. Или ты до конца своих дней остаешься слабой размазней и продолжаешь дальше терпеть унижения со всех сторон. И я уже не буду питать тебя ненавистью, чтобы тебя хоть немного боялись.»
— Я не хочу, чтобы меня боялись. Я хочу, чтобы меня любили. Любовь, уважение и забота – это единственное, что мне нужно в этой жизни.
«Пф, любовь… — ехидно ухмыляется Теодор. — Да кому она нужна? Ровно как и забота. А чтобы тебя уважали, нужно для начала заставить всех тебя бояться. Тогда люди начнут с тобой считаться.»
— Ты ошибаешься! — шепотом возражает Питер. — Уважать – не значит бояться. Уважение можно
заслужить не через запугивание, а через хорошее отношение к людям.«Чтобы они потом макнули тебя харей в грязь? Чтобы побольнее ударили по яйцам тогда, когда ты этого не ждешь? Люди не понимают хорошего отношения к себе. Они начнут воспринимать тебя серьезно лишь тогда, когда ты покажешь им свой мощный кулак и повысишь голос.»
— Вот благодаря такому советчику, как ты, я фактически потерял всех тех, кто у меня еще остался. Из-за тебя парни теперь меня ненавидят и считают психом.
«Вспомни, кто твои родственники, и все станет более, чем очевидно, — невинно улыбается Теодор. — У тех, кто страдает психическими заболеваниями, никак не может родиться здоровый ребенок. А ты еще и собрал целый букет ото всей своей семейки.»
— Существовал бы ты на самом деле, я бы тебя придушил собственными руками.
«Не забудь пырнуть ножиком.»
Питер со скрещенными на груди руками закатывает глаза и смотрит в сторону окна до того, как к нему возвращается Бриттани, опирающаяся одной рукой на трость, а в другой держа толстую книжку в твердом переплете и несколько снимков.
— Тебе повезло, милый, я нашла его! — радостно сообщает Бриттани. — А еще откопала несколько фотографий твоей мамы.
— У вас есть еще и ее фотографии? — удивленно спрашивает Питер.
— Да, тоже случайно оказались в коробке с вещами. Точнее, они были вложены в сам дневник.
Подойдя к дивану, Бриттани очень медленно, с большой осторожностью присаживается на него рядом с Питером.
— Вот, это дневник Джулии, — произносит Бриттани, протягивая Питеру толстую книгу.
— Такой толстый… — задумчиво подмечает Питер. — Она что, писала в нем о каждом своем дне?
— Наверное. Девочкой она была очень тихой и замкнутой, друзей у нее почти не было. Вот и доверяла свои секреты дневнику. Бумаге, которая все стерпит.
— Может, я смогу узнать из этого дневника что-то интересное? Узнать о ее отношениях с Маркусом под другим углом. С колокольни этой женщины.
— Ты можешь взять его с собой и почитать дома, если хочешь.
— А можно?
— Конечно, забирай! Мне он ни к чему, а тебе пригодится. Все-таки эта вещь принадлежала твоей маме.
— Наверное, у вас была мысль выбросить его?
— Нет, когда он оказался у меня, я решила на всякий случай сохранить дневник. Подумала, что смогу однажды отдать его тебе. Что ты… Проявишь интерес к истории своих родителей. Захочешь узнать правду. Я знала, что рано или поздно это случится. И поэтому держала эту вещь у себя.
— Спасибо большое, миссис Лайонс, — с легкой улыбкой благодарит Питер. — Я обязательно его почитаю, когда буду готов.
— Еще можешь посмотреть несколько фотографий, которые у меня есть. — Бриттани протягивает Питеру несколько фотографий, которые она держит в руках. — Джулия позирует здесь и с моей дочкой, и с Маркусом, и еще с кем-то… Даже есть парочка фотографий, сделанных во время ее беременности.
Взяв все фотографии в руки, Питер внимательно присматривает их все по очереди. На каждом из них он видит уже знакомую ему белокурую молодую женщину, чьи глаза кажутся ему довольно грустными. Особенно на тех снимках, где она позирует с еще молодым Маркусом.