Чтение онлайн

— Договорились, — медленно и подчёркнуто неохотно кивнул я. — Пять сотен золотых водянок. И ещё: сгонять беженцев в колонну будет стража города. Мой отряд нанимается только на сопровождение.

— Это приемлемо!

— И организовать колонну надо за два дня. Больше я ждать не смогу, — закончил я выдвигать условия.

От всего этого чиновник побелел и затрясся от злости, а регой, наоборот, покраснел, как перезрелый плод. Однако грубить и хамить не стал. Надеюсь, ему это зачтётся, и его всё-таки пустят на Светлую Дорогу.

— Согласны, — выдавил

— Тогда буду ждать колонну в своём лагере, — кивнул я, поднимаясь.

Я очень надеялся, что у городских властей хватит ума не отправлять на это дело ополченцев. Иначе вопрос с беженцами решится сам собой. Правда, тогда и ополчения не будет: все вместе с семьями разбегутся.

Выйдя из здания городского управления, я на мгновение зажмурился от яркого солнца. Ситранис и Истор ждали у входа, оба привалившись спинами к стене. И оба выглядели так, будто всю ночь не спали — что, впрочем, было недалеко от истины.

— Ну что? — спросил Ситранис, отлипая от стены.

— Договорился, — коротко ответил я, и мы двинулись по улице. — Пять сотен золотом. Сопровождаем беженцев до Ферунда. Им дают два дня на сборы. Мы пока отдыхаем.

— Пять сотен? — разочарованно присвистнул Истор. — Это ж даже не по капле на брата! Я думал, наёмники богаче живут.

— Ты эти глупости брось! Пусть умные думают! — подначил я Истора. — А вообще, нам всё равно по пути. И не придётся ни перед кем отчитываться, почему мы не встали в строй в Варии. Мы официально наняты.

Ситранис хмыкнул, но спорить не стал. Мы шли через город, и с каждым шагом я впитывал его атмосферу. Дома из красноватого кирпича, разделённые на множество жилищ, поднимались на три-четыре этажа. Кое-где на подоконниках ещё стояли горшки с цветами. Эдакие последние следы мирной благополучной жизни.

Улицы были широкими, мощёные камнем, с водосточными канавами по краям. Правда, сейчас эти канавы были сплошь забиты мусором и нечистотами. Городская служба, видимо, больше не справлялась со своими обязанностями.

Что, в принципе, логично. Людей на улицах было столько, что протискиваться приходилось. Вооружённые ополченцы с копьями на плечах, дружинники в тяжёлой броне, наёмники в потрёпанных доспехах, крестьяне с узлами, женщины с детьми на руках, старики с палками… Все они куда-то шли, что-то кричали, спорили, торговались…

Мы миновали рыночную площадь. Раньше здесь, наверное, торговали фруктами, овощами и рыбой, но теперь прилавки были завалены всем подряд: оружием, какими-то амулетами, явно побывавшей в употреблении посудой и тряпками.

Торговцы наперебой предлагали «заговорённые» стрелы и щиты, а заодно и «проверенные» средства от демонов. Цены были безумными, покупателей — мало, и торговцы ощутимо злились.

— Слышь, возьми амулет! — крикнул мне какой-то мужик, размахивая связкой костяных побрякушек. — От глухов защищает! Сам проверял!

— И как, помогло? — бросил я на ходу.

— Так я ж живой! — ответил тот, но понял, что мы не купим, и как-то быстро отстал.

Ситранис фыркнул. Истор покачал головой. Мы

Женщина кормила грудью младенца. Рядом старик что-то тихо рассказывал мальчишке лет десяти, и тот слушал, раскрыв рот, как умеют только дети.

— Ишер, — окликнул меня Ситранис. — Гляди, харчевня. Может, заскочим? Узнаем новости, пропустим по кружечке.

Я проследил за его взглядом. Харчевня была старая, с покосившейся вывеской. На потёртой доске был изображён перевёрнутый кувшин, а сверху — надпись: «Промочи глотку». Из открытых окон доносился гул голосов и запах жареного мяса.

— Нас отряд ждёт, между прочим, — напомнил я. — Дел по горло. Лагерь надо ставить, людей размещать…

— Да успеем! И отдохнуть успеем! — отмахнулся Ситранис. — Ты сам сказал, у нас целых два дня. А новости узнать не помешает. Сюда, похоже, все слухи стекаются.

Я хотел отказаться, но потом передумал. В конце концов, из харчевни можно уйти в любой момент. А новости и вправду пригодились бы.

— Ладно, — согласился я. — Однако не больше пары чаш. Зашли, выпили, послушали, ушли.

— Обижаешь! — ухмыльнулся Ситранис. — Я и за полчаши управлюсь.

Внутри харчевня оказалась просторной. Низкий потолок с тёмными балками, длинные столы, грубые лавки. На стенах — пара старых щитов и чей-то пыльный шлем, висящий на гвозде. В углу чадила жаровня, то ли для света, то ли для тепла, хотя на улице и так стояла жара. Народу было много, но место мы нашли — в дальнем углу, у окна.

Хозяин, толстый мужик в засаленном переднике, принёс три кружки и тарелку с ломтиками сушёного мяса. Я пил медленно, больше слушая, чем утоляя жажду. В харчевне гудели разговоры, и я выхватывал из шума обрывки фраз. Говорили о разном, но темы были одни и те же.

— … Царский Сбор пал. Говорят, цитадель ещё держится, но это ненадолго…

— … в Темерите уже не хватает места для беженцев. Гонят всех ещё дальше…

— … прислали своих шептунов. Говорят, их там целая дюжина. Но что там дюжина шептунов против целой орды?..

— … на юге, говорят, уже начали собирать флот. Если Приречье падёт, все выжившие поплывут в Междуречье…

Я допил и отодвинул кружку. Ничего нового. Слухи ходили одни и те же, люди обсуждали одно и то же. Зато хоть горло промочил, как и обещало название харчевни. А так… Только время зря потратили.

— Ладно, пошли отсюда, — негромко сказал Истор, тоже, видимо, наслушавшись.

— Согласен, — кивнул я.

— Ладно-ладно, пошли… — Ситранис залпом допил содержимое кружки и грохнул её об стол.

Мы вышли из города, когда солнце уже стало клониться к западу. Времени до темноты оставалось мало, а дел — много. И первым делом нужно было найти место для лагеря. Не под стенами, где толпились беженцы и стояли отряды ополчения, а где-нибудь на отшибе, где можно развернуть несколько тысяч человек, не мешая другим.