Чтение онлайн

— Сколько демонов ты убил, регой? — спросил я, посмотрев в упор на воина.

Тот как раз делал вдох для новой ругательной тирады. Да так и застыл на мгновение, медленно багровея.

— Да как ты!.. — прошипел он.

— Я думаю, нам всем надо успокоиться… — торопливо заулыбался чиновник.

— Так сколько демонов ты убил, регой? — снова спокойно спросил я.

— Я не считал, — попытался отвертеться тот от вопроса.

— Все считают, — покачал я головой. — Хотя бы порядки отмеряют. Десяток, два, три?

— Ну, положим, два десятка положил! — рявкнул стражник, буравя

— Я убиваю их почти год, — спокойно ответил я. — Сотня? Две? Три? Я давно уже сбился со счёта. Не тебе обвинять меня в трусости.

— Ты воспользовался положением этого аристократа, чтобы… — попытался тот оседлать любимого перехана.

— Я состою в ополчении семьи Аравантис, регой! Не забывайся! — попросил я. — Ещё раз обвинишь меня, что я купил этот статус, и мы с тобой отправимся из этого кабинета в судебный круг. И пусть нас там боги рассудят.

— Послушайте, наше знакомство как-то не задалось! Мой друг Арит просто не в духе, уважаемый Ишер! — снова всплеснул руками чиновник. — Позвольте представиться! Я старший писарь городской ти…

— Это неважно, — прервал его я. — Меня не интересуют ваши должности и имена.

— А что вас интересует? — сразу же сменил тему чиновник. — Деньги, может, припасы?

— Ничего, — ответил я. — Припасы нужны городу. А деньги — это просто металл.

— Да ты совсем страх потерял?! — взревел воин.

— Мой ответ: нет, — сказал я твёрдо.

— Это ты-то страх не потерял, ублюдок?! — обиделся регой.

— Я говорю про мой ответ на ваше предложение, которое вы мне очень невежливо пытались протолкнуть, — пояснил я терпеливо. — И этот ответ: нет.

— Но мы же… — попытался снова вклиниться чиновник, но регой положил руку ему на плечо, и тот благоразумно заткнулся.

— Почему? — хмуро спросил Арит, уже совсем с другой интонацией.

— Потому что ваше представление было так себе. И потому что оскорбления были обидными, — пояснил я.

— Ты сразу нас раскусил, да? — буркнул регой.

— Сразу, — кивнул я.

Арит хмуро уставился на чиновника, а тот развёл руками:

— Раньше всегда срабатывало… Не знаю, что сегодня не так пошло.

— А если я извинюсь, выслушаешь предложение? — мрачно спросил у меня регой.

— Выслушать выслушаю. Могу и без извинений, — честно ответил я ему, глядя в глаза. — Достаточно перестать оскорблять. Но день одного моего воина обойдётся в десять серебряных капель. А воинов у меня много.

— Да откуда такие стоимости?! — схватился за грудь чиновник. — Наёмники берут по два серебряных!

— Наёмники получают по две капли, и вы их заставили, — ответил я. — На две капли я даже поесть не смогу нормально. Я же не за счёт города столоваться буду.

— Но раньше никто больше пяти не брал!.. — то ли настаивал, то ли торговался чиновник.

— Раньше и еда была дешевле, — спокойно парировал я. — Десять капель. Это уже самая маленькая стоимость найма. Я даже не выделяю осмов, триосмов, сотников и тысячников. Я даже не вспоминаю, что у меня весь отряд верховой, а это должно стоить дороже. Просто десять серебряных каждому.

— У нас нет таких денег, — хмуро мотнул головой регой.

— Ну что ж… Тогда, видимо, найм моего

— Послушай, как там тебя?.. Ишер!.. Постой! — регой показал мне на стул. — Сядь, послушай… Я не задержу тебя надолго!

Ладно, за посидеть я денег не беру, поэтому решил всё-таки выслушать. И с подчёркнуто равнодушным лицом присел на место.

— Послушай, Ишер, у нас под городом тысячи беженцев… — торопливо заговорил Арит, как будто опасаясь, что я вот-вот убегу. — В основном, крестьяне. Мужчин всех забрали в ополчение. Там старики, женщины и дети. И они тут никому не нужны… Совсем никому не нужны.

— Не пустите их в город? — как можно более безразличным тоном спросил я, хотя внутри всё заклокотало.

— Когда придут демоны, пустим… Но беда в том, что кормить их нечем, — ответил Арит. — Варий забит воинами и ополченцами. И в первую очередь кормить будут их… Нормальную крышу над головой тоже обеспечат им… Ты же понимаешь, что для всех этих беженцев, да и для многих горожан, это конец? Они просто будут умирать на улицах от голода!

— И что ты предлагаешь? — спросил я по-прежнему безразличным голосом.

— У нас есть двести золотых водянок! Мы заплатим их… — начал чиновник, но осёкся, когда поймал тяжёлый взгляд Атиса. — Да что не так-то?

— У нас есть триста золотых водянок. Это выделил город на решение вопроса с беженцами, — честно признался Арит, наплевав на возмущённое пыхтение чиновника. — И ещё двести я могу накинуть из своих сбережений. Сопроводи беженцев в Ферунд, прошу тебя! Ты же всё равно туда направляешься, судя по подорожной!

Я смотрел на регоя, смотрел на чиновника… И думал о том, что меня сегодня пытались очень красиво развести. Парочка «хороший-злой» отлично могла бы запугать меня тем, какой я никчёмный, и бесплатно отправить на сопровождение беженцев. А если бы я потребовал денег, выдали бы двести, ну и ещё сто положили бы себе в карман…

Я никогда не был поборником справедливости. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Да, я мстил, и да, я наказывал, но понимал, что мир неидеален. Люди всегда будут брать взятки. И всегда будут завышать расходы, чтобы разницу в карман положить. И, конечно же, всегда будут ждать от других бесплатных услуг. Люди неидеальны, они любят хорошо жить и не любят работать. Да.

И всё же я старался хоть как-то наказать тех, кто меня пытался зацепить. Просто чтобы им не казалось, что можно творить беспредел безнаказанно. Вот и сейчас я пытался понять, достаточно ли уже наказал этих людей, или надо ещё чуть-чуть добавить.

— Я понимаю, сумма смешная для твоего отряда… — снова заговорил Атис, не выдержав моего долгого молчания. — Но больше я дать просто не смогу. И город больше не даст. Тебе же по пути их сопроводить. Ты просто заработаешь на том, что будешь следовать своим путём.

Да, было такое, указывал я подорожном листе, который мне выдали, что потом собираюсь в Ферунд. Но я был восхищён тем, как местные быстро сориентировались. Правда, всё равно хотелось им отказать, но что-то внутри уже восстало против такого решения. Ну не мог я обречь людей на голод и, в итоге, смерть. Просто не мог.