Чтение онлайн

— У кого остались копья, в первые ряды! — крикнул я, разворачивая перехана. — Разбиться на сотни и полусотни! Растянуться полукругом! Идём не клином, а серпом!

Клин рассыпался на отдельные отряды, которые разъехались в стороны, уже надвигаясь на врага, и начали выстраиваться широкой дугой. Кочевники, закончив очередную дугу неподалёку от нас, тоже развернулись и, сменив луки на мечи, присоединились к атаке.

Демоны к этому времени окончательно потеряли строй. Часть бежала к нам, часть пыталась собраться вокруг высшего, часть продолжала атаковать частокол, где дружинники, воодушевлённые нашей атакой, рубили врага с удвоенной яростью. Единая толпа

распалась на отдельные группы, и каждую из них нужно было подавить.

— Вперёд! — рявкнул я, и серп перешёл в галоп. — Бей!!!

Всадники врезались в разрозненные ряды демонов. Бой рассыпался на десятки отдельных схваток. Я работал топором, не останавливаясь, и чувствовал, как накатывает усталость, но передышки себе не давал. Нельзя было останавливаться, нельзя было уставать, нельзя было проигрывать.

В какой-то момент я бросил взгляд на высшего. Чёрный великан по-прежнему возвышался поодаль, окружённый остатками свиты. Он не атаковал, но явно был готов к бою. А ещё, похоже, пытался собрать своё войско в единый кулак, чего я совершенно не желал.

Я прикрыл глаза и зашептал, вытягивая песок отовсюду, где он скопился. Из чёрной пыли, из рассыпавшихся тел низших, из грязи под ногами. Два десятка вихрей закрутились и уплотнились, превращаясь в послушных моей воле воинов.

— Взять его, — приказал я мысленно, и «нашёптыши» рванули к великану.

Они налетели на него со всех сторон. Чёрные топоры застучали по броне. Высший встрепенулся, взмахнул руками-клинками, и двое песчаных воинов рассыпались от одного удара. Зато остальные продолжали наседать, не давая ему двинуться с места. Он ревел, отбивался, но мои воины не чувствовали боли и не отступали. Я тут же восстановил павших, и они снова бросились в бой.

Свалка вокруг великана отвлекла остатки демонов. Воспользовавшись этим, илосцы и приозёрцы прорвались через редеющую толпу врагов и, отъехав на безопасное расстояние, начали спешиваться. А, спешившись, образовали стену щитов и двинулись вперёд, добивая оставшихся демонов.

Бой превратился в зачистку. Высший, окружённый «нашёптышами», больше не мог командовать. Всё его внимание было отдано тому, чтобы отбиться. Его свита тоже таяла под ударами. Остальные низшие, лишённые управления, бесцельно метались между всадниками и пешими. Мы их рубили одного за другим.

Впереди, у частокола, ободрённые дружинники пошли в контратаку. Они уже активно теснили демонов от ворот. Кочевники носились среди врагов, рубя кривыми мечами направо и налево. Илосцы и приозёрцы давили демонов строем. Мои «нашёптыши» держали высшего.

Мы в пешем строю двинулись через поле. Песок хрустел под сапогами. Кочевники рубились прямо с переханов, налетая на очаги сопротивления и сминая их. Демоны не могли выбрать цель, и кидались на ближайших людей, но там их, конечно же, встречала бронза и сталь.

Я вновь и вновь поднимал «нашёптышей» рядом с высшим, не давая ему двинуться. Чёрный великан ревел, размахивал чёрными клинками, но каждый уничтоженный им воин тут же сменялся новым. Мои «нашёптыши» облепили врага, их чёрные топоры долбили такую же чёрную вражескую броню. На правом заплечье демона уже зияла заметная издалека трещина. На левом бедре — глубокая выбоина. Он крутился волчком, размахивая своими саблями, но мало-помалу выдыхался и замедлялся.

А низшие, между тем, стягивались вместе, пытаясь собраться в кулак. И бой потихоньку превращался в свалку, которой я очень боялся. К счастью, преимущество уже было на нашей стороне.

Мирим, Алана и Ашкур, оставшиеся

на холме, вместе с управляющим, обрушили на врага всё, что могли. Вихри песка хлестнули по гухулам, заставив тех закувыркаться, как сухие листья. Ледяные иглы Аланы вонзались в Кровавых Перстов, заставляя их спотыкаться и падать. Ашкур послал волну воздуха, которая сбила с ног целую группу тварей, и наши пехотинцы тут же добили демонов, пока те барахтались, силясь встать с земли.

Я вновь переключился на высшего. Подняв ещё трёх песчаных воинов, послал их в атаку. Они вцепились великану в ноги, и демон ростом с двух человек, наконец, пошатнулся. Чёрный клинок рассёк одного, второго «нашёптыша», но третий успел вонзить топор в трещину на плече. Броня хрустнула так, что даже мне было слышно. Демон взревел и отшвырнул воина, но я уже поднимал новых.

А миг спустя ко мне присоединился Ашкур, ударив шёпотом по высшему. Мощный поток воздуха, сжатый в узкий луч, врезался всё в ту же трещину. Броня окончательно лопнула. Высший покачнулся, и в этот миг я сам бросился вперёд. Приказал одному из песчаных воинов присесть, вскочил ему на плечи… А затем тот резко распрямился, и я взлетел к оставшемуся без брони плечу.

Мой топор вошёл в пролом и пробил чёрную плоть. Демон дёрнулся, попытался достать меня клинком, но лишь ударил по выставленному мной щиту. Я, конечно, изменил траекторию прыжка после удара, но так даже лучше вышло. Топор в ране провернулся, вырывая здоровенный кусок плоти. Я с трудом удержал оружие в руке.

Великан заревел, отвлёкся, норовя прихлопнуть меня второй рукой. И тут уж мои песчаные воины и несколько кочевников, кинувшихся на помощь, не упустили момента. Всем скопом люди и «нашёптыши» обрушились на ноги гиганта, чтобы их подрубить. Вышло неплохо: высший упал на колени, отчего земля дрогнула. Правда, и у меня случилось не самое удачное приземление. Я подвернул ногу.

К счастью, боль пришла не сразу. Я успел рвануть к демону и нанести второй удар — в основание шеи. Затем третий — туда же, и огромная, вдове больше обычной, уродливая голова, отделившись от тела, покатилась по песку. Безголовое тело начало заваливаться на бок. Высший, кстати, был ещё жив и, возможно, мог отрастить новую голову… Однако ему этого не дали.

Кочевники и песчаные воины облепили гиганта со всех сторон. Рубили они его с таким остервенением, что я понял — добьют. Даже без меня справятся. Сам же я, хромая, отошёл в сторону. Нога стреляла болью при каждом шаге.

Бой заканчивался. Остатки демонов зачищали ещё с полчаши. Когда последний гухул, неосторожно рванувший в мою сторону, рухнул с разрубленной головой, я повесил топор на пояс и внимательно огляделся. Поле боя было завалено чёрным песком, телами гухулов… А ещё, к сожалению, моих воинов и переханов. Выглядело жутко.

Потерь было много. Пять-шесть десятков человек, как минимум. И десяток переханов. Да и раненых было очень много. Тех, кто не мог идти, начали собирать сразу. Мирим, Ашкур и Алана спустились с холма и теперь обходили поле, склоняясь над теми, кто ещё дышал. Воины, что обошлись без ранений, стаскивали тела в одну кучу — и наших, и демонов — чтобы запалить погребальный костёр.

Я увидел, как из ворот посёлка вышел регой и несколько дружинников. Регой был молод, я бы ему не больше двадцати дал, однако, возможно, что и ещё меньше. Люди, которые с детства тренируются, нередко выглядят старше своих лет. Высокий рост, широкие плечи, породистое лицо. И дорогая тяжёлая броня, украшенная гравировкой. Сразу видно, кто здесь главный.