Чтение онлайн

А через несколько мгновений после того, как последняя лодка отошла от причала, подоспели демоны. Песчаные люди и гухулы карабкались через частокол. Кровавые Персты просто кромсали и ломали дерево своими когтями.

Бесполезно. Внутри никого не осталось. Я облегчённо выдохнул.

Твари ещё немного покружили по пустым срубам, обнюхали причал, замерли на мгновение… А потом, будто получив безмолвный приказ, развернулись и ушли на запад. Вся стая, от первого песчаного человека до последнего гухула, растворилась в темноте, оставив после себя лишь разрушенный частокол и притихший берег.

Я стоял под куполом и смотрел им вслед. Орда не заметила нас. А

вот укрепление, которое должно было прикрывать переправу, опустело. Завтра лодки вернутся, а может, и не вернутся. Правда, это будет уже не наша забота. Утром мы выступаем на юг. И чем быстрее, тем лучше.

Утром, едва рассвело, я приказал сворачивать лагерь. Бойцы, привычные к ранним подъёмам, справились быстро. Погасили костры, загрузили телеги, оседлали переханов. В утренней дымке над водой увидеть город не получилось. Я надеялся, что солдаты сумели добраться домой. Ну а мы, как и планировали, двинулись на юг, вдоль реки.

Дорога шла по западному берегу Тихой. Широкая, укатанная, но уже зарастающая по обочинам. Следов телег на дороге хватало, конечно. Но все они были старыми, несколько дней прошло, не меньше. Окрестности дороги тоже выглядели ухоженными, но при этом безлюдными.

Поля тянулись до самого горизонта. Ровные, разделённые полосами деревьев, с аккуратными грядками и оросительными канавами. Кое-где ещё стояли снопы, не убранные до конца, но большинство полей уже опустело. Урожай сняли до нас и, похоже, увезли с собой.

Поселения встречались часто. Деревни и сёла, каждое на полсотни-сотню дворов. Дома здесь строили из сырцового кирпича. Стены были толстыми, желтовато-серыми, с плоскими крышами. Над крышами возвышались плетёные из прутьев навесы, крытые соломой. Такая конструкция давала тень в жару, при этом укрывая от дождей. Двери везде были распахнуты, окна темнели пустыми проёмами.

Последний факт оказывал гнетущее впечатление. Я заглянул в один из домов, когда мы остановились на короткий привал. Внутри было пусто, однако не разорено. Мебель — грубые столы и лавки — стояла на местах.

На полке у очага осталась пустая глиняная миска, заботливо прикрытая тряпицей. Хозяева ушли организованно, забрав только самое ценное и нужное. Следов грабежей видно не было, и это обнадёживало. Впрочем, рассказу купца про бандитов я тоже верил. Не бывает так, чтобы вокруг бардак и безвластие, и обошлось без разбоя.

Дважды за первый день нам встречались караваны беженцев. Первый — несколько телег, запряжённых гнурами и гружённых домашним скарбом. Крестьяне, заметив наше приближение, съехали на обочину, но останавливаться не стали. Просто молча пропустили мимо.

Второй — целая колонна, растянувшаяся на полсихана. Люди шли пешком, неся узлы на плечах, и вели за собой скотину. Завидев наше войско, они сперва явно испугались, но, быстро осознав, что мы не разбойники, успокоились. Я приказал не мешать им, но и не задерживаться. Беженцев мы обгоняли, не вступая в разговоры — если сами вдруг не попросят помощи.

Попадались и воинские отряды. Сперва нас обогнала группа всадников на переханах: человек двадцать, в лёгких доспехах. Они проехали мимо, обменявшись со мной взглядами и короткими приветствиями. Затем — пеший отряд, сотня копейщиков с потрёпанными щитами. Эти брели медленно, устало, и вид у них был такой, будто недавно вышли из боя. Оказалось, примерно так оно и есть. Командир, с перевязанной рукой, сообщил, что они отступают от Царского Сбора, того самого, который держал границу с Приозёрьем.

К

вечеру третьего дня мы встали лагерем на лугу у реки. Неподалёку горели костры: там расположился местный воинский отряд в сотню человек. Я подошёл к ним, когда солнце уже село, и разыскал командира. Им оказался немолодой регой с седыми висками и усталым, но цепким взглядом. Он сидел у костра, вытянув длинные ноги в пыльных сапогах, и что-то пил из жестяной кружки.

Я назвал своё имя. Регой представился Ивраном из Эпара. Спросил, кто мы и откуда. Я коротко объяснил: наёмники, идём с севера, воевали на западе и в Приозёрье, теперь ищем своих, готовы встать в строй. Ивран выслушал, хмыкнул и поделился новостями. Царский Сбор, прикрывавший границу, скорее всего, уже оставлен войсками. Демоны вот-вот хлынут на юг, и орду решено встретить на линии трёх крепостей: Варии, Замостье и Темерите. Все три города хорошо защищены и какое-то время продержатся, пока беженцы будут переправляться через реку.

— Там, — он махнул рукой куда-то в темноту, — собирают всех. Ополчение, наёмников, гарнизоны из мелких фортов. Какое-то время продержимся… А потом, наверно, отступим к Туармиту и Эпару.

— Понял, — сказал я и пошёл обратно к своему лагерю.

Война ещё не докатилась до Междуречья, но стояла на пороге. И если я хотел найти своих и понять, что делать дальше, мне нужно было попасть в Ферунд. А пока был смысл двигаться в сторону Варии. До неё ещё пару дней пути. Так что стоило набраться сил. А на ночь попросить Ферта подержать защиту.

Я проснулся, когда дозорные подняли тревогу. Стоило выйти из шатра, как уши уловили звуки битвы, доносившиеся со стороны лагеря Иврана. Там, где горели его костры, метались тени и слышался звон оружия. Схватившись за амулет ночного зрения, я выждал положенное время, чтобы видеть в темноте.

Накрытый куполом из чёрного песка, наш лагерь был невидим для демонов. А вот солдатам Иврана повезло меньше. На их лагерь демоны хлынули всей массой, жадно сжимая кольцо. Я насчитал несколько сотен песчаных людей и около ста Кровавых Перстов. Впрочем, я мог и ошибаться, даже с ночным зрением видимость была так себе.

Солдаты Иврана, уняв волну паники, встали кругом. Прижавшись спинами друг к другу, выставив копья и щиты. Они держались — пока. Но Кровавые Персты уже продавливали строй. А песчаные люди просто брали массой и количеством.

— Илосцы, приозёрцы, в седло! — скомандовал я. — Готовность полчаши. Тадар, отправляй своих вперёд. Пусть обходят с двух сторон и метят в спины.

Мои люди действовали быстро, без суеты. Кочевники Тадара, вскочив на переханов, вылетели из-под купола и, разделившись на две группы, поспешили вперёд. Илосцы и приозёрцы, забравшись в сёдла, сбились в острый клин. Я подъехал на самое острие строя, предварительно взяв длинное копьё в обозе. А затем поднял его и махнул вперёд, одновременно поддав перехану в бока.

Свист воздуха в ушах, острый запах мужского пота. За полсотни шагов от первых демонов я вновь поднял копьё, целя во врага, и заставил перехана перейти в галоп. Вслед за мной разогнались и мои верные бойцы. Топот сотен копыт разорвал ночную тишину.

Первый удар смял ряды демонов, как забродивший фрукт. Копья вонзились в песчаные тела, а твари немедля рассыпались чёрным песком, освобождая древки. Мы прошли сквозь толпу врагов, как нож сквозь гнилую ткань, и вырвались с другой стороны. Я проскакал полсотни скачков и принялся разворачивать перехана, попутно оглядывая своих людей. Потерь не было. Даже копья уцелели почти у всех.