Variant
Шрифт:
Арн схватил ее за плечо.
«А хотел заткнуть мне рот, как тогда, когда в качестве десерта дарил древнему упырю?» — сверкнув глазами, дернулась от него девушка. Но тут же взяла себя в руки, произнеся вслух:
— Прошу прощения, — она глубоко вздохнула и тряхнула головой, словно отгоняя сон. — Я, правда, очень устала — мне нужно восстановиться.
— В чем же дело? — удивился Цинна. — Нет ничего лучше пары капель активного напитка двухтысячелетней выдержки!
Он протянул запястье.
— Цинна, — Арн покачал головой.
Олив сначала оторопела, потом рассмеялась.
— Лучше обсудите этот
Она поднялась и направилась к лестнице наверх. Потом обернулась, словно что-то вспомнив, и произнесла:
— Любые правила и обещания действуют, если моей жизни не угрожает опасность. Или тем, кого я люблю… Разве у вас не так?
***
— Моррис, похоже, что это не мой мир…
— Он просто оказался не таким, каким ты всегда его представляла.
— Ты что ли его представлял таким?
— Да уж… В Десото я согласился на вампиров, фейри, вервольфов и оборотней. А оказалось, что есть еще ведьмы, колдуны, драконы, куча разнообразных гибридов и какие-то предвечные, которые вообще никуда не вписываются!
— Мы теперь тоже никуда не вписываемся.
— И поэтому за нами будет охота?
— Почему — «будет»? За мной охота никогда не прекращалась. Сейчас просто маленький отпуск… похоже, организованный Центром.
— А это правда, что говорила Одри?
— Что именно, Моррис?
— О том, что AVL существовала при поддержке Центра, а сам Центр организован Предвечными?
— Допускаю такой вариант. Учил-то меня здесь Марк. А как он мог быть одновременно Главой вампирской власти и моим Наставником? Темная это история… Одри и Арн говорят, что Потрошитель убил Корнелиуса у них на глазах. А я не верю.
Она помолчала.
— Понимаешь, у меня связь со всеми, чью кровь я пила, и кто пил мою. С Маркусом тоже произошел обмен, но не напрямую — мне добавили его вампу в напиток тайком, а он воспользовался одним из моих образцов. Так вот, когда Арн прикончил Потрошителя — а тот попил моей кровушки прилично — я испытала такое странное и приятное чувство… освобождения что ли. Как будто я сбросила тяжелый груз! Ничего похожего в тот момент, когда якобы убили Корнелиуса, я не ощутила.
— А какого черта ты им давала свою кровь, Лив?
— Я тогда купилась на обещание Центра создать усиленный аналог моей крови, чтобы вампиры отстали от фейри, и, в частности, от меня.
— Ну и создали?
— Да. Только гораздо более универсальный — пищу, лекарство и наркотик одновременно. Дело только в дозе.
— Пищу для вампиров?
— В основном. Я же говорю — дело в дозе.
— Если они тебя изучили, синтезировали твою кровь — на фиг ты им теперь сдалась?
Олив расхохоталась.
— То есть, почему меня до сих пор насильно не сделали подопытным кроликом или не убили?
— Ну, примерно, — смутился брат.
Она потрепала его по волосам:
— Им интересно.
Хотеть — значит мочь. Глава 5.
Иногда ум нужен только для того,
чтобы смело делать глупости.
— И
как давно она не пьет твою кровь? — продолжая смотреть вслед ушедшей девушке, проговорил Цинна.— Не мою. Кровь вампиров, Создатель, — негромко ответил Арн.
— Я спросил — как давно? — Цинна развернулся к нему лицом и откинулся на подушки дивана.
Северянин пожал плечами.
— Несколько дней. Или несколько месяцев. Здесь время выкрутасничает, как хочет.
— Здесь не во времени дело. А в CSR ее кто-то курирует?
— Пытались поначалу. Но после того, как она забрала оттуда Кристин и пару раз трансформировалась прямо на глазах их сотрудника — притихли.
— Они наблюдают?
— Черта с два! Олив закрыла весь периметр! И Перекресток с ней заодно.
— Сильная девочка, — довольно улыбнулся вечный мальчишка. — Как ты с ней управляешься, Арн? Она ведь похлеще твоей сестрицы будет!
— Она любит меня, — глухо произнес Северянин. — Мы доверяем друг другу. Характер при этом значения не имеет.
— И все же за ней нужен глаз да глаз, да, сын? Она очень сильна, очень самостоятельна, но… У нее нет опыта тысячелетий.
— Порой я в этом сомневаюсь.
– Что ты имеешь в виду?
– Она и Эгиль считают, что в ней сейчас заключено могущество руны Кано.
— Не стал бы так конкретизировать, но первородную силу в ней ощущаю с момента перехода. Собственно она-то меня сюда и вытащила!
— Цинна, а что такое она говорила о мазохизме? Прости, если тебе это неприятно, но я хотел бы понимать, что произошло тогда. На крыше «Кармиллы».
Вампирский патриарх поморщился и усмехнулся, махнув рукой:
— Забей. Все равно сейчас еще не смогу объяснить словами.
— Попробуй все же, — в голосе викинга появилась настойчивость. — Я же оплакивал тебя! Твой уход… Твою окончательную смерть.
— Я все помню, сын. Я все чувствовал. Но не был готов к трансформации, потому что… не верил. Да, да! Я столетия собирал доказательства — и не поверил, когда это стало происходить со мной!
— А почему ты не сотрудничал с Центром? Они же наверняка к тебе подкатывали…
— Не люблю, когда меня изучают, как букашку — в этом мы с тобой похожи. И потом, меня не очень доставали — у них был Маркус, да и половина АLV впридачу. К тому же, внутри Центра веками существовали разногласия. Но в основном они предпочитают не проявляться и не вмешиваться — только изучать. А потом потихоньку подкидывать в мир свои изобретения и менять расстановку сил.
— Но это же практически менять ход истории!
— Именно. Иногда. Ты же помнишь, с чего начинались человеческие пандемии и войны?
Арн хмыкнул.
— Я помню, как нам не дали осушить караван из Китая семь столетий назад. Он вез в Кафу оружие и порох для защитников какого-то небольшого города. Я тогда так и не понял, почему их так охраняли и самое главное — кто.
— Их охраняли, потому что караван вез в Кафу чуму, сея смерть по дороге. Мы бы осушили десяток-другой, а среди них и заболевших — и ничего бы не произошло, понимаешь? Оружие защитники той маленькой земли — Таврии, кажется — все равно бы не получили, но вместо гибели небольшого поселения и дюжины китайцев за четыре года пандемия чумы в Европе унесла более двадцати пяти миллионов человек!