Variant
Шрифт:
— Хочешь сказать, что среди них нет ни одного из «ваших»? — хмыкнула Ливия.
Одри вопросительно подняла брови.
— Из вампиров, — сердито и нетерпеливо бросила Олив и снова услышала в голосе рычащие ноты.
Совсем как у Арна, когда тот «зверел».
Услышала их и Одри. Но промолчала, пряча загоревшийся взгляд.
— Есть. Но они не признают связи. Они другие. GSR — их детище.
— Как Маркус Корнелиус? — Ливия вцепилась в зрачки Одри, пробираясь ей в мозг — та даже отшатнулась.
Эгиль в обличье грифона не смог удержать безразличия и каркнул мерзким павлиньим голосом. Потом потоптался львиными лапами и, хлопнув крыльями, извинился.
Девушки даже не обратили на него внимания.
— Значит, Маркус может быть жив, и может быть среди них, — подытожила Олив.
— Маловероятно. Потрошитель разорвал его у меня на глазах, — медленно произнесла Одри.
— Од-ри, — по слогам произнесла девушка, — кого убил ваш съехавший потрошитель мы не знаем. И не будем терять время на рассуждения. Все, близко знавшие Корнелиуса — мертвы.
Она помолчала, словно сомневаясь, продолжать ли тему, но все же добавила:
— Кроме меня.
Одри кивнула.
— Давай договоримся. И каждый получит то, что хочет.
— Очень трудно будет обмануть Цинну, — тихо откликнулась Одри.
— Не придется. Никакой повторной клятвы на крови не будет. Если я открою Портал.
Одри поколебалась — взвизгнула молния куртки, и, распахнув полы, вампирша попросила:
— Сделай то, что сделала с моим братом. Сделай напрямую — теперь кровь Предвечных тебе не угроза.
«Теперь ты сама — угроза, — подумала Одри. — И я предпочту играть на твоей стороне. Или на стороне тех, кто на тебя поставил».
«Ты знаешь, что я теперь тебя слышу?»
«Да».
«И если сделаю, что ты просишь, связь будет еще сильней, и ты уже не будешь прежней?»
«Да».
Ладони девушки легли на холодную кожу ее беломраморной груди. Олив вновь взглянула ей в глаза.
— Ты можешь почувствовать биение сердца. Или тепло. Или боль. Не бойся. Со временем ты станешь это контролировать. Ты не станешь человеком.
— Я знаю, кем стану, феечка. Меня это устраивает. Давай.
***
Арн сделал ненужный вдох и огляделся: в беседке у бассейна они с Цинной остались вдвоем. Моррис замер в дверях гостиной и со странным выражением смотрел ему в лицо.
— Что? — непонимающе поднял бровь Северянин.
— Если вы закончили, может, поинтересуешься, где моя сестра?
— Что-то случилось? — начал подниматься викинг.
Цинна взглянул на него с интересом.
— Полчаса назад, проходя мимо меня с Эгилем и Одри, она сказала, что ваши мысли, как назойливые пчелы — жужжат и жалят, не хуже человеческих. Поэтому она пойдет и утопится. Ну, то есть «заляжет на дно» — она теперь так отдыхает.
— «Наши мысли»? — фыркнул Цинна. — Мысли вампиров?
— Ну да, — ничуть не смутившись, подтвердил Моррис.
Арн нахмурился.
Заледенел взгляд и у Цинны: Эгиль вернул Одри без его ведома. Что-то происходило.
— Ну, так, где же она?
— Я не чувствую ее, Северянин. Ищите. В бассейне ее нет, но здесь недалеко есть небольшая
речушка. За платановой рощей.— Это, по-твоему, «недалеко»? — угрюмо хмыкнул викинг.
— Для вас — да, — пожал плечами парень и, развернувшись, пошел в дом.
— Ну, вот что, — Цинна встал и встряхнулся. — Одри с колдуном в подвале — я иду к ним.
— Найду Олив и присоединюсь, Создатель.
— Нет, Арн. Оба. Оба присоединитесь. Хочу знать, после чего ей понадобилось так восстанавливаться. И в каком объеме она нас… читает.
«Твою мать, — взлетая, подумал Северянин, — опять вернулись к тому, с чего начали!»
Хотеть — значит мочь. Глава 3
И если б дали мне в удел весь шар земной,
С каким бы счастьем я владел тобой одной.
— Создатель! — Одри оказалась около Цинны, как только он сделал шаг в открытую им дверь подвала.
Он стоял наверху, на ступеньках — она внизу. Что-то было не так — он не улавливал ни страха, ни малейшего беспокойства. Более того, Вечный мальчишка начинал испытывать к ней прежнюю привязанность… Не такую сильную, как при обращении, но все же.
Одри улыбалась, открыто глядя ему в лицо.
— Ты пришел пригласить нас в дом, или мы с Эгилем все еще нежеланные гости?
— Вот уж это не мне решать, — проговорил Цинна, медленно спускаясь по ступенькам. — Что вы сделали? Скальд?
Колдун, сидевший на одном из гробов, вскинул голову и усмехнулся.
— Мы с Одри просто вернулись.
— А Ливия?
— Спроси ее.
Цинна мгновенно переместился к Эгилю, железно ухватил за плечо.
Тот лишь поморщился.
— Как она сказала, мы с тобой оба — пришлые. И своих правил ты здесь не установишь, Вечный. Мы тебя вернули, да. Но жить по-прежнему — по-вампирски — уже не получится. Так что — меняй привычки.
— Да, Создатель. Так гораздо приятнее, — мягко поддакнула Одри. — Здесь можно не щелкать клыками и расслабиться. Хотя времени осталось совсем немного.
— Для чего, Одри? — Цинна вглядывался ей в лицо. — Вижу, что ты не изменилась и по-прежнему хочешь власти. Это плохая идея.
— А бегать по свету, чтобы выжить — хорошая? Арн ведь ввел тебя в курс дела? Так вот…я не собираюсь никого сдавать Спенсеру. Я собираюсь его убить.
— Отличный переход. Вполне в твоем духе. Где гарантия, что ты не передумаешь еще через полчаса? — пожал плечами Цинна.
— Залезь мне в башку — ты ведь теперь это умеешь! Из вас никто к Максу не подберется, а я смогу. Возможно даже, что мы станем сотрудничать некоторое время… А если появитесь вы — ты или Арн — это однозначно война.
— Ах, Одри… Тебе трудно доверять, но сейчас ты не врешь. Скажи — что сделала Олив? Именно с тобой — что?
Девушка расстегнула куртку, и, взяв в свою руку ладонь Цинны, прижала чуть ниже горла. В Создателя потекло тепло, словно он коснулся человеческого тела; глаза ухватили легкое алое мерцание.