Variant
Шрифт:
Викинг, выражение лица которого во время этой тирады, несколько раз поменялось, захохотал, затискал Крис. Потом взял за подбородок и медленно спросил:
— А ведь ты говоришь так, как будто хочешь этого сама, — Северянин погладил девушку по рыжей гриве и мягко поцеловал в губы.
Крис ответила тепло, но без страсти. Потом произнесла:
— Я принесла тебе ее чувства, но не свою тушку, о великий гуру. Поэтому, будь добр — отвали, пожалуйста!
— Ты маленькая рыжая сводня, — засмеялся вампир, поднимаясь. И, увидев возмущение девушки, добавил — Но талантливая! Я в тебе не ошибся.
Он быстро чмокнул ее в макушку и взмыл вверх.
— И
*
Это называлось — нирвана. Сил уже не было ни на что…
Викинг лежал головой на животе Олив и глупо улыбался. Мерно покачиваясь от ее еще неровного дыхания, он слушая затихающую бурю в ее крови. Сквозь ресницы полуприкрытых век Арн любовался открывающейся его взгляду перспективой: разгоряченной чуть влажной кожей с отметинами его клыков и пальцев, особенно четких на холмиках подрагивающих грудей, нежной шее и подбородке.
Губ Олив ему видно не было, но, судя по всему, им досталось, может быть и похлеще, чем всему остальному вкусному пироженку под названием Оливия Кук. Потому что от них невозможно было оторваться, и викинг до сих пор чувствовал на своих губах их сладкое тепло
Вот теперь вампир хорошо ощутил нечеловеческую природу Олив. Прежде, дойти в сексе до состояния блаженного изнеможения Северянин мог только с себе подобным — с вампиром. Мог, конечно, и с человеком, но тот в итоге отдавал концы — счастливый и опустошенный, как сейчас и сам вампир.
В какой-то момент он удивился своим новым ощущениям: его обнаженное тело приятно овевалось прохладным воздухом от окна со всех сторон, в том числе и снизу. То есть и там, где, вроде бы, должна была находиться постель. Северянин огляделся и, обнаружил себя обнимающим свою фею где-то в полутораметрах над растерзанным ложем. После чего констатировал счастливым подсевшим голосом:
— Fuck! Flygningar i dr"ommar… och verklighet…
— Я еще не совсем контролирую… Считай, что просто воспарили от счастья! — И, открыв глаза и все еще слегка задыхаясь, она не удержалась сама — Обалдеть!..
– ------------------------
Flygningar i dr"ommar… och verklighet — что-то типа «Полеты в мечтах и наяву»
Пятая Руна. Глава 11.
Узнав однажды правду,
ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию…
Последняя их близость была так упоительна и неординарна, что Северянин не сразу заметил, как долго не успокаивается дыхание девушки и ее кровь. На секунду в нем шевельнулось неприятное подозрение, что Олив может быть им не удовлетворена.
Девушка почувствовала взгляд Арна и открыла глаза, в которых сквозь истому пробивался вопрос. Вампир провел пальцами по ее пульсирующей сонной артерии — сверху вниз — и прижал ладонь к груди чуть выше солнечного сплетения.
— Твоя кровь не успокаивается, детка… Тебе было мало?
Он хитро и соблазнительно улыбался, щуря на нее свои драконьи глаза. Однако, Олив уловила в его интонациях некоторое беспокойство. Догадываясь, потянулась к нему и обняла, прижавшись всем телом.
Страсти викинг не почувствовал — она искала у него защищенности и …понимания. Приятность ее сладкого дыхания и легких касаний теплых губ отвлекли Арна от смысла слов, которые она произнесла. И по тому,
как напряглось ее тело, он понял, что пропустил вопрос зря.— Прости, я совсем оглох от любви, свет мой, — вампир приподнял к себе ее лицо. — Повтори, пожалуйста.
— Я меняюсь, Арн. Мое тело… Что-то происходит со мной каждый раз, когда мы занимаемся любовью… — глухо проговорила Олив.
— Ну… хмм… я стараюсь, детка, — хохотнул Северянин, прикусывая ее пальцы, которые до этого целовал.
— Арн, пожалуйста… сосредоточься! — Олив высвободилась из объятий его больших рук и села в постели, отталкивая от себя его жадные ладони. — После нашего секса я начинаю по-другому чувствовать, видеть, слышать… я перестаю просто ходить — я левитирую, телепортирую … И даже не думаю об этом — все получается само собой! Первый раз я взлетела, просто желая увидеть, куда отправился мой брат! Ты не говоришь со мной об этом, но я знаю, что тебя это беспокоит. И ты… ты отстраняешься от меня! Скажи, я тебя пугаю?
— Пугаешь?!! — он сгреб ее в охапку. — Да я счастлив, детка, что ты перестала быть слабеньким человечком, чья жизнь могла прекратиться по любой случайности или неосторожности! Но я хочу знать… думаю, как и ты сама… я хочу знать больше о том, что тебе дано, и как все повернется дальше. Меня беспокоит, что это я могу стать тебе опасен.
— Ты о том, что сказала Аддлер о твоей крови во мне?
— И об этом.
— А еще? Одри?
— Догадливая моя… — грустно усмехнулся вампир. — Ты убрала ее вампирскую жажду, но не человеческое честолюбие. Цинна прав… Ничего не обнуляется. Ее жажда власти только выросла. А без этой религиозной мути, которую ты тоже сняла, Одри вообще стала как ищейка, взявшая след. Особенно после знакомства с архивами… Ее мог бы удержать Создатель. Но его нет…
— Удержать от чего?
— Не догадываешься?
— Сдать нас новой вампирской Власти?
Арн кивнул.
— Разве она может до этого докатиться? Имею в виду — сдать тебя?.. Она же тебя любит!
Арн коротко и остро взглянул на девушку.
— Вот именно. Сдав всех остальных, она надеется выторговать для меня и для себя индульгенцию.
— И как она это сделает? Она же изолирована… как, в общем, и мы все.
— Здесь — никак. Но она готовится — я чувствую. Как только мы отсюда уедем.
— И никак нельзя убедить ее передумать?
— Нет. Она очень упряма, изобретательна и хитра. Я ее знаю. Остановить ее может только окончательная, настоящая смерть, — лицо вампира окаменело.
— Нет, — твердо сказала Олив. — Надо найти другой вариант.
Помолчала, соображая.
— Арн. Почему твоя сестра уверена, что после того, как Спенсер получит меня и остальных, ты — останешься с ней?
Он ждал этого вопроса. Он боялся его.
Врать было нельзя, а рассказать невозможно.
Потому что в такое не верят.
— Потому что еще до обращения я был… проклят. И проклятье работает до сих пор. Твоя магия крови и архивы Цинны только подтвердили это.
— Как? Как действует твое проклятье? — встрепенулась его фея, даже не удивившись.
— Откуда я знаю?! — взорвался вампир. — Я даже не помню, как это произошло…
— Так вот почему Аддлер разозлилась, когда я сказала, что работаю с рунами… — задумчиво протянула Олив, глядя в одну точку.