Variant
Шрифт:
— Никак, — сверкнула глазами луизианская баба-яга.
— Хочешь сказать…
— Слушай, Северянин! Я сама уже готова откусить твою упрямую башку! Вали уже в Женеву… или в Цюрих, или… где там архивы Цинны?? Изучи их, наконец! Возможно, что вы… что мы все — в полной заднице только из-за твоего… нелюбопытства!
«…которое выше твоего роста!» — очень хотелось добавить целительнице. Но она сдержалась, с тревогой поглядывая на желваки на скулах викинга и ходуном ходящий кадык. Однако, закончить было необходимо обоим — об этом свидетельствовала нехарактерная для викинга терпимость к собеседнице. Поэтому на свой страх и риск она продолжила:
— Мне наплевать на вас — клыкастых. Но теперь вы неразрывно
— Попросту вы хотели, чтобы один убил другого, — недобро ухмыльнулся Арн, гоня от себя воспоминание о том, как недавно отчитывал свою женщину за то, что оказалось почти подвигом…
— Хм… Хочешь знать мое мнение? Идеально, если истинная смерть постигла бы вас обоих. Вы стали ужасным геморроем… Для всех. Даже для своих соплеменников. И это столько раз почти свершалось! Ведь в Лигу вас с Максом привезли, чтобы устроить показательную казнь! И только потом изворотливость Макса и интрига Хранителя Корнелиуса заставили Совет изменить решение. Только внезапно все это перестало иметь значение…
Выяснилось, что ситуация, в которой твоя фея раскрылась как Посредник, была определена некорректно. То есть точкой отсчета и планирования событий будущего Оливии Рейвен Кук для GSR долгое время служила та, которая ею по факту не была. И это привело к непоправимым изменениям в контроле над Олив. Догадываешься, что за этим должно было последовать?
Викинг сжал кулаки и стиснул зубы, вспоминая, как на крыльце дома Олив рвал в клочья подосланных убийц, оказавшихся темными фейри. Тогда ему некогда было раздумывать и разбираться, отчего к его маленькой человеческой девочке присланы эти элитные живодеры, высасывающие сознание и память из любого живого существа. Тогда он просто их прикончил одним-единственным известным ему способом: порвать на куски и сжечь каждый в отдельности, чтобы тварь из них не выросла заново. Он обшарил весь дом и округу на предмет оставленных «сюрпризов», и отправился с Максом на Совет практически добровольно — с намерением разобраться с заказчиками. Месть для викинга была понятным и приятным делом, технически отточенным за века. Вот только c заказчиком он ошибся, потому что о GSR тогда не знал. Неужели эта гномиха права, и всей этой катавасии можно было избежать, открой он архивы Цинны?
— …и от греха подальше в жизнь Олив вмешиваться перестали, наблюдая со стороны, и изредка оказывая поддержку, — как сквозь туман услышал он слова доктора Аддлер. — Эй, викинг! Ты меня слышишь? Прием! — щелкала она пальцами перед его лицом.
— … я отвлекся. Продолжай.
— Ну, так вот… Без контроля Олив мгновенно стала вашим вампирским ангелом-хранителем. Такое решение было настолько парадоксальным для ее личности и ситуации, что Центр к этому оказался попросту не готов! А вы, вампиры, думаю, даже не поняли, что произошло… Не так ли?
— Поняли. Но не сразу, — нехотя признался Северянин. — И не все.
— Немудрено. Вы-то со Спенсером думаете, что сблизились с ней, благодаря вампирской крови, действующей как сексуальная и эмоциональная привязка. И в головы ваши не пришло, что действие это гораздо обширнее в обоих направлениях. Вы вливали в нее темные силы и страсти, а Олив просто открыла вам обоим свое сердце. Точно так же, как до этого открыла двери своего дома. Связь нужно пояснять?
— Продолжай, ведьма. Я не настолько туп или взбешен, чтобы не понять, что ты говоришь отнюдь не о столярных изделиях.
Аддлер поежилась под его взглядом.
— Сами того не желая, вы со Спенсером оказались связаны через нее — вы и ваша кровь, ваши обращенные. И здесь, в Провансе, Олив еще больше укрепила кровную связь. Кто мог предположить, что глупая романтика неискушенной провинциалки превратится в мистику и эзотерику Посредника? И, в результате, вместо того,
чтобы уничтожить, CSR вынужден оберегать вас всех.— Не поверю, что Центр ничего не предпринял, чтобы не допустить этого.
— Как же, «не предпринял»… Даже к феям этим придурастым ее отпустили в их параллельную реальность, чтобы вы оба как-то… поостыли. И еще дважды пытались забрать ее с континента. Первый раз вмешалась неврастеничка Вильма, поджарив вас на костре, и фее тогда снова пришлось стать донором. На этот раз — вам обоим и одновременно. А недавно вы наваляли в Совете Лиги такого, что теперь и барышне вашей, и Центру придется иметь дело с Предвечным, крови которого обожрался твой заклятый друг.
— Так Макс — Предвечный?
— Ну, не совсем чтобы… но от этого не легче.
— А эта, типа «древняя» кровь, — случайно, не разработка Центра?
— Нет.
Что-то в этом «нет» не понравилось викингу. Он злыми глазами обшаривал лицо Аддлер и сильно сожалел, что рядом нет Олив, с ее умением заглядывать в головы лгунов.
— … но она изучена, и к ней есть антидот, — нехотя выдавила из себя целительница, почувствовав его состояние. — Но, после такого тотального апгрейда, он вряд ли поможет.
— Ррраггкххх! Ведьма! — Арн рыкнул так, что завибрировал воздух. — Какого черта ты говоришь мне все это только сейчас?!
— А когда? — не менее яростно вскинулась гномиха. — Скажи я тебе в Шривпорте, ты что — поверил бы? Отпустил бы с миром? Я все еще помню, как у вас с Максом капала с клыков слюна при виде растерзанной тушки вашей феи!
Северянин странно взглянул на Аддлер и глухо произнес:
— Скажи ты мне раньше, возможно, я бы ее просто увез…
— Сам-то в это веришь? Ты больше жизни любил Цинну, но так и не поинтересовался, чем он живет и до сих пор не притронулся к его архивам. Что говорить о какой-то человеческой девчонке? Ты шел за нее на эшафот в Лиге, подставлял лоб под дуло Спенсера, но напрочь забывал о ее простых человеческих потребностях! А зачем? Ты же мог подарить ей вечность! Обратить — и все дела.
— Скажи, а в чем твой интерес к Олив?
— Хочу, чтобы мой мир остался прежним. Может быть, не стал лучше, но уж точно обошелся без открытого конфликта людей и нежити. Без войны. Не могу, как принято в CSR, сидеть и ждать развития событий, чтобы затем констатировать «сопутствующий ущерб»! На своем веку я знала четырех Посредников. Любой из них мог бы решить проблему, ожидающую вас по по возвращении. Но, после закрытия своей ситуации, никто из них в этой реальности не остался. Потому что они не мыслят человеческими категориями: мы, да и вы — клыкастые — для них не более, чем пыль. Олив — пятая. И она все еще человек. У нее человеческая система ценностей! Не разрушь ее, Северянин. Сам знаешь, что тогда случится…
Целительница взглянула в искаженное гримасой лицо вампира, так похожее на лицо обычного мужчины, страдающего от невозможности контролировать происходящее. Она отвела глаза и продолжила:
— Догадываюсь, о чем думаешь. Последние тесты Олив отличаются от человеческой нормы. Если вдруг решишь оказать ей вашу «вампирскую помощь», знай, что она может стать обращением. С непредсказуемым результатом.
— Она обратится в монстра? Умрет?
— Не знаю. Никто не знает. Мы постарались создать ей опору: теперь у нее есть Кристин. Пусть она будет рядом.
— Зачем? Как это поможет?
— Они обе знают. И тебе… то есть, вам втроем надо пообщаться с Наставником Олив. Тогда и станет понятно, что делать дальше.
— Кому понятно?
— Всем, Северянин. Всем.
— А теперь, пожалуйста, док, без научного трепа: кто теперь Лив?
— Человек-Альфа с генокодом фейри и вампира. Ни одно стандартное определение каждого вида в отдельности к ней не применимо. Она не симбионт, не генный конструктор, она — новое существо. Довольно гармоничное, похоже. И, как это ни странно, физиологически она все еще человеческая женщина.