Чтение онлайн

— Ну-у…

— Ты разве не согласна?

— В теории всё красиво. Но в реальность обычно вторгается практика. — Агата поспешно закуталась в халат, чтоб не просквозило разогретое тренировкой тело. — Для начала очень важно мнение девочки, в руках которой со временем окажется власть над Серебрящимся Древом.

— Так в том и смысл! — вскричал красный от негодования Дий. — Если она вырастет с мыслью, что уже принадлежит мне, то тогда мнение у неё будет понятное!

— Дий!

— Ну что?!

— Откуда ты вообще это взял?

— Да все это знают!

— Знаешь, в чем проблема суждения «все это знают»? Чаще ты имеешь дело со сраным стереотипом.

— Каким?

—

Неважно. Чушня это, Ди. Женщины разные. Как и мужчины. Да, в большинстве мы ориентированы на создание семьи, но вкусы, желания, стремления, интересы у нас разные. Мы хотим разного, и если будешь думать, что жену получится вылепить по своим желаниям — будь уверен, ты промахнёшься. Представь себя на её месте!

— И что такого? — нахмурился мальчик. В его глазах гуляли отражения осколков льда. Он был кристальным драконом едва ли не в большей степени, чем его же собственный отец — холодный, слишком сдержанный, устремлённый к цели, как каменный наконечник стрелы. — Если это нужно во имя интересов государства, я пойму и приму.

— Это тебе сейчас так кажется. А вот когда на тебя навалится настоящее «я хочу», ты узнаешь, чего оно стоит.

Сын посмотрел на неё упрямо. Ну что ж, детки ведь другими и не бывают, особенно на границе перехода в подростковый возраст.

— Я знаю, как буду думать и действовать. Судьбы государства важнее всего.

— Да, я знаю, что ты в это веришь, — мягко проговорила Агата. — Сейчас — веришь. Но ты вырастешь, в тебе взыграют гормо… Ну, в общем, взыграет всякое — и ты, вероятно, подумаешь иначе. Может, и не подумаешь. Может, даже и твоя супруга не подумает по-другому. Или же не рискнёт с тобой спорить. Но так нельзя. Ди, надо смотреть на людей как на… людей, ёлки-палки. А не как на государственную необходимость.

Он хмурился. Смотрел упрямо. Нет, не пробить. Он как ребёнок — уверен в своей правоте.

— Но если это и в самом деле государственная необходимость? Она ведь получит всё — и власть, и богатство, и преклонение, и подарки. И я буду с ней корректен.

Женщина бы прижала ладонь к лицу, но чадо уже знало, о чём говорит этот жест. Обидится просто на «ха». Обижать малолетнего дуралея не хотелось.

Она ведь даже отлично его понимала. Сыну казалось, что ситуация прозрачна и элементарна. И мудрить тут нечего. И взрослые просто искусственно усложняют, чтоб подчеркнуть свою значимость. Чтоб осознать, какой бред его идеи, мальчишке требуется так много лет и много впечатлений, что он даже не запомнит весь этот путь. Если спустя много лет она напомнит ему их разговор, сын просто не поверит, что подобное могло иметь место. Посмотрит на неё честными чистыми глазами и рассмеётся: «Шутишь? Я не мог такого сказать!»

Обычный путь человека в этом мире. Агата понимала. А вот что делать сейчас?

Она вспомнила крохотную девочку, дочку Вевеи по имени Анна, которую ей давали подержать. Хороший у неё резерв, магический дар должен быть серьёзный. И даже связь с таинственной могущественной силой она ощущала, просто прижимая детку к груди. У неё на руках определённо была наследница Вевеи, хорошей подруги и невестки по мужу, истинная наследница её власти.

А ещё давило то, что Вея однажды честно рассказала: у Дия будут поползновения в эту сторону, но ничего у него с её дочерью не получится. Упоминала, что знание такое только тяготит. И сейчас Агата отлично понимала, что её подруга и косвенная родственница имела в виду.

Вот на самом деле: как поступить-то?! Что делать-то? Честно сказать Дию, мол, хрен тебе, а не брак с Анной, потому что судьба показала тебе кукиш? Ага-ага. Он ведь может по-детски упереться рогом и добиваться своего из чистого

упрямства. Да, толку не выйдет всё равно, тут Агата с Вевеей была согласна. Но нервов в итоге мальчишка потреплет и семье Веи, и королевскому роду драков. А это дело лишнее, категорически лишнее. Высокогорью и Равнине надо дружить.

Прочно.

— Дий, так нельзя.

— Почему?!

— Я не буду тебе помогать. И мешать не буду. Действуй сам в частоколе препятствий. И завоёвывать надо не государственную необходимость, сын. А девушку. У тебя ведь есть уникальный шанс! — Её вдруг осенило, что энергию чада можно направить и в мирных целях. — У тебя куча времени! Ты можешь очаровать её, заинтересовать собой, привлечь к себе в полной мере, и тогда большая часть проблем будет решена.

Дий сморщился, будто ему снова предложили какие-то время посидеть на диете из овощей, пока процессы в желудке и кишечнике не наладятся.

— Это же сколько возни, мам, ну в самом деле! Мне есть чем заняться! Я бы лучше посвятил себя более полезному делу. Ну там, управлению и прочему. Мне учиться надо. А пока и невеста дозреет.

Королева закатила глаза к потолку.

— Да ёлки…

— Мам!

— Что — «мам»?! Я тебе вот что скажу, и будь уверен: со временем ты только убедишься в том, что мама права. Если ты сумеешь влюбить девушку в себя, большая часть задач решится сама собой. Любовь решает проблемы, да-да, сюрприз-сюрприз. Не знаешь, почему, это само собой. Зато я отлично знаю. Можешь, конечно, не верить. Да потом убедишься, насколько я была права. Но будет уже… Нет, не поздно. Но придётся ох как попотеть над разруливанием сложностей, которые запросто расщёлкала бы банальная привязанность женщины к тебе.

— Мам!

— Угу. Мама. Уже много лет. Глупо, Дий. Все нити в твоих руках, но ты… Ладно. Набивай собственные шишки, раз тебе так угодно.

— Я же готов слушать советы! — надулся он.

И Агата отлично знала, что это означает: «Готов слушать то, что мне понравится». Сын и не подумает услышать идеи, которые вряд ли придутся ему по вкусу. Он заранее настроен против всего, что может прозвучать на его вкус сомнительно. Вот только настрой заносчивого мальчишки не значил, что родителю (или уж родительнице, неважно) можно воздержаться от воспитания чадушки. Ага, щас! Уж если маленькое чудовище произведено на свет, так давай, старайся, вправляй разгулявшиеся буйные мозги, делай из бешеного, гормонального, дурного подростка приемлемого члена общества, нравится это тебе или не нравится. Там уж получится или нет — будет видно. Но пытаться нужно, и при этом выложиться предстоит по полной, иначе несчитово!

А значит, ей нужно будет и подобрать нужные слова, и взять свою долю ответственности, и воздержаться от приложения физической силы, хотя очень хочется. Прямо ну очень. Женская солидарность просто в горле бурлит, осталось начать плеваться кипятком.

— Ла-адно. Допустим. Вот тебе мой совет: вспомни, что Анна — тоже человек со своими желаниями, устремлениями, интересами, притом она ни фига не ты. Она может хотеть совсем другого. Ей-то зачем за тебя выходить?

— Она станет королевой драков!

— Допустим, она не хочет быть королевой драков.

— В смысле?! Как это?!

— Вот так! — рявкнула Агата, подобравшись, словно мифическая химера. Ей даже показалось, что тело ощетинилось настоящими роговыми наростами. Магическими, конечно, но всё же. — Молча! Я тоже не хотела за твоего отца выходить, потому что в гробу видела его трон! И его корону! И что там ещё! И вообще все обязанности! Но всё же вышла. Как думаешь — почему?!

Ошалевший Дий даже отпрянул от матери.

— Ну-у… Это… Ты его полюбила?