Чтение онлайн

Но в итоге по лестнице поднялась только экономка, она, воркуя, занялась первым малышом, а кухарка уже, отдуваясь, волокла наверх бадью с тёплой водой.

— Помочь? — уточнила она.

— Руки мой, — скомандовала Лара, принимая второго младенца. — И действительно помогай! Нужно и обмыть их, и запеленать.

— Это ж сколько их? — охнула экономка, сообразив, что двумя детками дело не ограничивается.

— Всем хватит, — рявкнула сквозь зубы. — Бодрее!

И, уже закончив принимать всю четверню, устало выглянула из комнаты, вышагнула на лестничный проём. Оглядела троих мужиков, топтавшихся внизу, у входной двери.

— Чего у вас тут было-то?

— Эм… Да вот, пришли эти… вина требовать и закуски.

—

А вы?

— А мы объяснили, что тут нету.

— Вы об стены, что ли, им объясняли?

— Да зачем же об стены. Зачем стенки портить… Об балясины крыльца, вот…

— Ну, тоже хороший вариант. Идите-ка на кухню воду кипятить. Нам много понадобится.

Лара

Деток уложили в подготовленную и уже проверенную колыбель, после чего Лара начала объяснять, как следует заливать в донышко тёплую воду, как проверять, не пора ли добавить чуток горяченькой, и хорошо ли деткам под плотным пологом. Экономка заторопилась по соседним домам интересоваться, нет ли там девчонок, готовых временно поработать подливальщицами водички. Она обещала быть предельно осторожной, с гарантией не попасться разгулявшимся горожанам — и ей это даже удалось, вернулась целая и в сопровождении сразу двух желающих трудиться.

Убедившись, что девчонки переоделись в чистое, отмыли не только руки, но и мордочки, Лара рухнула поспать хоть чуть-чуть на кушетку рядом с хозяйской кроватью. И разбудил её уже только Оител, который влетел в супружескую спальню с бешеными глазами, встрёпанный и совершенно белый от усталости.

— Благополучно? — громко зашептал он, жадно пожирая взглядом супругу.

Та слабо зашевелилась под одеялом.

— М-м…

— Да, благополучно, — вмешалась акушерка-иномирянка. — Идите, пожалуйста, руки помойте. Обязательно с мылом. И в сюртуке сюда не входите, а лучше так и рубашку смените на свежую. Детки пока слабенькие, любую заразу легко подхватят.

— А. Понял. Сейчас. — И действительно обернулся довольно-таки быстро. — И где?

— Вот. — Лара мимоходом проверила рукой температуру донца колыбельки и одобрительно кивнула дежурившей девчонке. После чего отодвинула полог. — Вот они.

Роженица снова заворочалась.

— Они?

Муж с нежностью покосился сперва на деток, а потом и на жену.

— Она разве не знает?

— Так тяжко ей было, что даже посчитать не успела. Да, Дария, у тебя четверо деток, два мальчика и две девочки.

— Четверо? — выдохнула женщина неверяще. — Покажи!

— Давай-ка по одному. Их надо держать в тепле. — И для начала по одной передала матери девочек, сыночков же вручила отцу. — Вот они все.

— Такие крошечные…

— Конечно. Родились чуток раньше времени, но выходить их можно. Главное, чтоб они не мёрзли, и кормить понемногу, но почаще. И только грудью, Дария, это обязательно. Причём желательно твоим молоком. Можно, конечно, взять кормилицу, но тогда хотя бы половина кормлений должна быть твоими, а половина — на ней. Чтоб хоть через раз каждый малыш получал именно мамино молочко.

— О… Я поняла. — Молодая мамочка подгребла малышек к себе поближе и разглядывала она их зачарованно. — Ты ведь поможешь мне их выходить?

— Вот именно! — вмешался Оител и позволил Ларе забрать сыновей, положить их обратно в колыбельку. — Вы же останетесь с нами?

— Уж первое время — конечно. Не сомневайтесь. Да и куда мне идти, в нынешние-то времена.

— Да, супруг, ты ведь расскажешь, что творится в городе? — спохватилась Дария.

— Наводим порядок, — скупо ответил мужчина. — Не беспокойся. Для уверенности выставлю стражу у дома. Прости, что не успел сделать это вчера. Но уж теперь сюда больше никто не проберётся. Это я обещаю!

— Здесь были местные буяны, да? — напоказ усмехнулась Лара, всею собой показывая, как проста нынешняя ситуация, и вообще, нечего волноваться (хоть и понимала прекрасно, каких дел могут натворить разошедшиеся

горожане).

— Примерно так. Всё в порядке. Теперь в городе спокойно, будь уверена, любимая.

Счастливому отцу пришлось вернуться на службу, но он и в самом деле прислал бойцов, взявших дом в оцепление. Спустя пару дней в городе всё затихло, горожане убедились, что никаких мятежников и мародёров и на горизонте не видно, а кое-кто из буянов даже пришёл с повинной, рассчитывая на более лёгкое наказание. Лара уже мало интересовалась этим — она занималась только детками. Те были всё-таки слабенькими, приходилось докармливать их из местного подобия пипетки, потому что ни желудочных зондов, ни чего-то подобного тут не было, да ещё следить, чтоб молочко не попало в дыхательные пути. Потом проявилась желтушка новорожденных, а способов лечения, знакомых Ларе, тут не было. И снова пришлось прибегать к магическим приёмам, выправляя у каждого из четверых функцию незрелого организма за функцией.

А потом её стало беспокоить что-то непонятное. Когда, совершенно умученная, она валилась в дрёму, ей казалось, что до неё дотягивается чьё-то внимание. Словно кто-то волевым движением шарит вокруг в поисках её особы, и совершенно непонятно, что могло вдруг понадобиться от лишней жены принца. Добить, что ли? Обеспечить его высочеству гарантии вдовства?

Вот уж это точно лишнее. Как-то не хочется.

Лара постаралась закрыться. Но даже зная о магии, по сути, лишь то, что она существует, молодая женщина догадывалась: даже если сможет защищаться, то уж на круглосуточную оборону её определённо не хватит. Должна ж она хоть иногда спать, расслабляться мыслями, да и забыться можно в любой момент!

И как поступить?

А в следующий раз ей приснилось странное дерево — похожее на гигантский, очень старый явор, кора которого густо шелушилась, а крона поражала переливчатым серебряным блеском. Да-да, листва этого дерева была серебряной, прямо как в сказке, при этом листки выглядели совершенно живыми. Уж точно не вычеканенными из металла. Они дрожали под лёгким ветерком, следовали за своими ветками в том извечном полёте, который больше всего похож на движения качелей, роняли вниз капли росы и играли в лучах солнца. Отражение светила обитало и в самой кроне — то ли отблеск, то ли подлинное воплощение собственной силы этого чудного творения природы.

Может быть, этот свет и насыщал листву настолько густо, что она буквально сияла, переливалась оттенками серебра и сверкала в чистых гранях каждого ювелирно совершенного листка. А ещё Лара заметила у корней дерева красивую умиротворённую девушку с густой рыжей шевелюрой, в длинном свободном платье, больше напоминающем балахон. Она, запрокинув голову, любовалась чудесной кроной и мечтательно улыбалась каким-то собственным мыслям.

Почему-то это показалось Ларе добрым знаком.

А проснувшись, вдруг (непонятно, к чему была эта мысль) осознала, что действительно стала частью окружающего мира в той же мере, в какой была частью того, который её породил. Влилась в него, вдышалась, освоилась, и то, проникнется ли она каждым тоном его существования, зависит только от неё. В том числе и в вопросах бытования магии внутри неё и вокруг. Оказывается, её просто надо было ощутить по-настоящему, как воздух, как чистую воду, которую черпаешь ладонью из родника, и принять её.

Вот теперь она готова полностью подчиниться её нуждам. Да, Лара пока не владела всеми возможностями, дарованными ей новым миром, но уже сейчас она могла и полюбопытствовать состоянием тела своей пациентки, и укрыть себя от чужого любопытствующего взгляда. Причём на постоянной основе.

Сделала это — и вздохнула с облегчением. Словно немыслимый груз со спины упал. Она была свободна и могла потихоньку жить в маленьком городке, присматриваясь к окружающему миру, оценивая его и себя в нём, продумывая будущее. Не боясь за себя каждодневно и ежеминутно.