Чтение онлайн

— Может быть, молчание — это способ выжить, — тихо сказал Итан. — Они видели, что случилось с цивилизациями, которые слишком громко заявляли о себе. Kepler-442b — не единственный мертвый мир во Вселенной.

— Но тогда почему они не уничтожили нас? — спросил Ли Вэй. — Если принцип "темного леса" действительно работает.

— Может быть, мы недостаточно опасны, — предположила Кэм с мрачной усмешкой. — Или достаточно далеко от их родного мира, чтобы не представлять прямой угрозы.

Сидни добавила:

— Существует и другая возможность. Они могут быть настолько развитыми, что мы для них — как муравьи

для человека. Не враги, не союзники. Просто… биологические объекты, недостойные внимания.

— Утешительная мысль, — пробормотал Сэм.

Ребекка подошла к центральной консоли:

— А что если они просто ждут?

— Чего? — спросил Хейл.

— Правильного момента. Подходящих слов. Или подходящих людей. Может быть, не каждая экспедиция достойна первого контакта.

Дэн покачал головой:

— Мы можем строить предположения до бесконечности. Единственный способ узнать правду — высадиться на планету и провести детальное исследование.

— И нарушить их молчание, — добавил Итан почти шепотом.

Эти слова прозвучали как приговор. Экипаж "Шепота" понимал, что стоит на пороге события, которое может изменить историю человечества — или стать величайшим актом вандализма в истории космических исследований.

— Хорошо, — Хейл принял окончательное решение. — Два дня на подготовку. Сэм, я хочу полный отчет о состоянии "Кондора". Каждая система, каждый датчик.

Инженер кивнул и направился к выходу из рубки. Остальные члены экипажа постепенно расходились по своим постам, но атмосфера напряженного ожидания никого не покидала.

Через несколько часов, когда основные системы корабля были проверены, а экипаж окончательно восстановился после анабиоза, Ли Вэй объявил обед. Совместная трапеза была священным ритуалом на "Шепоте" — моментом, когда команда собиралась вместе не для работы, а просто чтобы побыть людьми.

Повар приготовил что-то особенное — рис с искусственным мясом под соусом терияки, овощи из гидропонной теплицы и даже настоящий чай, привезенный с Земли. Аромат домашней еды заполнил кают-компанию, создавая иллюзию нормальной жизни посреди бесконечного космоса.

— Знаете, — сказал Ли Вэй, наливая чай в керамические кружки, — моя бабушка всегда говорила: "Перед важным разговором нужно хорошо поесть. Голодный человек не может думать правильно".

— Мудрая женщина, — согласилась Ребекка. — И что же она сказала бы о разговоре с инопланетной цивилизацией?

— Наверное, что нужно принести подарки, — улыбнулся повар. — И никогда не приходить с пустыми руками.

Хейл задумчиво помешивал чай:

— А что мы можем предложить цивилизации, которая способна контролировать радиоизлучение целой звездной системы? Наши технологии покажутся им примитивными.

— Может быть, не технологии, а что-то другое, — предположил Дэн. — Искусство, музыку, литературу. Способы восприятия мира.

— Или просто искренность, — добавила Ребекка. — Желание понять и быть понятыми.

Кэм скептически покачала головой:

— Романтично. Но что если они воспринимают искренность как слабость?

Разговор плавно перетекал от философии к практическим вопросам предстоящей миссии. Сэм рассказывал о подготовке "Кондора" — тяжелого шаттла, переделанного из боевого корабля под исследовательские нужды.

— Основные двигательные системы в норме, — докладывал инженер

между глотками чая. — Термоядерный реактор выдает номинальную мощность. Система жизнеобеспечения рассчитана на автономный полет до двух недель. Защитные экраны проверены.

— А сенсоры? — спросил Дэн.

— Все работает. Спектральный анализатор, магнитометр, гравиметр, биологические детекторы. Плюс стандартный набор для геологических образцов.

— Оружие? — поинтересовалась Кэм.

Сэм замялся:

— Ну, технически "Кондор" все еще несет некоторые оборонительные системы. Плазменные пушки отключены, но…

— Но могут быть включены при необходимости, — закончил за него Хейл. — Правильно. Надеюсь, необходимости не возникнет.

После обеда экипаж разошелся по своим делам, но мысли всех были сосредоточены на предстоящей миссии. Дэн проводил дополнительный анализ атмосферы TRAPPIST-1e, Ребекка изучала возможные биологические угрозы, Кэм планировала траекторию полета к поверхности планеты.

Сэм провел остаток дня в ангаре, где находился "Кондор". Шаттл выглядел внушительно — массивный корпус, бронированная обшивка, крылья-стабилизаторы, рассчитанные на полеты в плотной атмосфере. Все в его конструкции напоминало о военном прошлом — этот класс кораблей когда-то строили для штурма укрепленных планет.

Инженер методично проверял каждую систему. Двигатели, навигация, связь, жизнеобеспечение. Особое внимание он уделил защитным костюмам — если на планете окажется агрессивная биосфера или токсичная атмосфера, костюмы станут единственной защитой высадочной группы.

— Сидни, запусти полную диагностику всех систем "Кондора", — произнес Сэм, прислонившись к корпусу шаттла и внимательно изучая каждый миллиметр обшивки. — И проверь совместимость с атмосферой планеты.

— Диагностика началась, — отозвалась ИИ. — Ориентировочное время завершения — сорок три минуты.

Инженер кивнул и продолжил осмотр. В полумраке ангара "Кондор" выглядел как спящий хищник. Плазменные пушки на пилонах были переведены в спящий режим, а рядом с ними разместили научные сенсоры; бомбовые отсеки стали лабораториями. Но стоило лишь отдать приказ — и "Кондор" снова становился смертоносным оружием.

Сэм открыл панель доступа к основным системам. Внутри, в тусклом свете диодов, виднелись сплетения проводов, оптоволоконных кабелей и охлаждающих трубок. Все выглядело надежно, но инженер знал — в космосе достаточно одной неисправности, чтобы превратить исследовательскую миссию в катастрофу.

— Как дела с шаттлом? — спросила Ребекка, заходя в ангар с медицинским сканером в руках.

— Пока все в порядке, — ответил Сэм, не отрываясь от проверки коммуникационной системы. — А ты что здесь делаешь?

— Проверяю биологическую защиту. Опыт Kepler-442b показал: малейшее заражение смертельно опасно — и для планеты, и для корабля.

Врач подошла к стеллажу с защитными костюмами. Каждый костюм представлял собой произведение инженерного искусства — многослойная защита от радиации, химических агентов, экстремальных температур и биологических угроз. Встроенные фильтры могли обеспечить дыхание в течение восьми часов, а система терморегуляции поддерживала комфортную температуру тела даже в условиях, когда снаружи царил космический холод или адское пекло.