Чтение онлайн

— Исследуем источник сигнала, — ответила Кэм, заглядывая в черный провал. — Заходим в подземное сооружение.

— Будьте осторожны. Радиационный фон там может быть выше. И… сканирую странные колебания на низких частотах. Очень слабые. Как будто… вибрация.

— Поняла.

Они начали спускаться по лестнице. Аварийное освещение еще работало — тусклые красные лампы создавали зловещие тени на стенах. Воздух был спертый, пахнущий пылью и чем-то еще — чем-то, что Итан не мог определить.

— Пахнет смертью, — сказал он.

— Да, — согласилась

Кэм. — Так пахнет, когда умирает цивилизация. Но есть еще что-то… Словно озон после грозы. Или…

Она не договорила.

Коридор вел глубже. По стенам тянулись кабели и трубы, многие из которых были оборваны или оплавлены. Но чем дальше они продвигались, тем более странной становилась картина. Стены местами были покрыты не копотью, а блестящим, стекловидным налетом, будто их полировали огромным жаром. В некоторых местах этот налет складывался в странные, повторяющиеся узоры, напоминавшие морозные кристаллы или скелеты листьев.

— Это что, рисунки? — спросил Итан, проводя рукой в перчатке по стене. Налет был идеально гладким.

— Нет, — ответила Кэм, всматриваясь. — Это… следы кристаллизации. Что-то заставило материал стены плавиться и застывать волнами. Смотри, везде одинаковая структура. Как будто через все это помещение прошелся… направленный луч невероятной температуры. Но не взрывной, а… сфокусированный. Точечный.

На полу валялись обломки — части компьютеров, мебели, личные вещи. Но они лежали не в хаотичном беспорядке. Многие были аккуратно, почти по линеечке, сдвинуты к стенам, освобождая центр коридора. Словно кто-то или что-то проводило здесь уборку. Спустя тысячелетия после смерти.

— Смотри, — Итан поднял с пола маленький предмет. — Детская игрушка.

Это было что-то вроде медвежонка, но сделанного из незнакомого материала. Одна сторона была обуглена, другая сохранилась почти целой. Игрушка лежала аккуратно, прямо по центру очищенного пространства на полу.

— Они были такими же, как мы, — сказал Итан тихо.

— Откуда ты знаешь?

— У них были дети. Игрушки. Семьи. — Он осторожно положил медвежонка обратно на пол, точно на то же место. — Они любили.

Кэм ничего не ответила. Она смотрела на игрушку, потом на узоры на стенах, потом вглубь коридора. Пальцы машинально скользнули к поясу, туда, где обычно висело оружие. Теперь там было пусто.

— Идем, — сказала она тише обычного. — Осторожнее.

Они дошли до большого зала. Это был командный центр — несколько рядов консолей, большие экраны на стенах, центральная платформа для руководителя. Все было мертво, покрыто пылью и обломками.

Но не совсем все.

В дальнем углу зала слабо мигала лампочка. Одна-единственная, зеленая.

— Источник сигнала, — сказала Кэм.

Они подошли к консоли. На экране мерцали символы — не буквы, но явно письменность. Внизу бежала строка цифр.

— Это таймер, — сказал Итан. — Обратный отсчет.

— До чего?

— Не знаю. Но он идет уже… — Итан попытался разобрать цифры. — Тысячи лет, похоже.

Кэм протянула

руку к клавиатуре, но Итан остановил ее.

— А вдруг это бомба?

— После всего, что здесь произошло? — Кэм покачала головой. — Хуже уже не будет.

Она нажала клавишу.

Экран замигал, и вдруг раздался звук — не из динамиков, а откуда-то издалека, эхо в коридорах комплекса.

Голос.

Человеческий голос, говорящий на незнакомом языке.

— «Шепот», это «Кондор», — быстро сказала Кэм в микрофон. — У нас активировался какой-то аудиосигнал. Записываете?

— Записываем, — ответил Дэн. — Что происходит?

— Мы запустили какую-то программу. Воспроизводится запись.

Голос продолжал говорить. Мужской, усталый, но спокойный. За ним были слышны другие звуки — шум машин, далекие крики, сирены.

— Сидни, — обратилась Кэм к ИИ, — можешь проанализировать?

— Анализирую, — ответила женский голос. — Структура языка похожа на индоевропейскую группу. Много заимствований. Судя по интонации, это официальное обращение.

Запись продолжалась около минуты. Потом голос стих, и началась другая запись — женская, более молодая.

— Это другой человек, — сказала Сидни. — Предположительно, ученый. Говорит о… секундочку… о «последнем послании звездам».

— Они знали, что умирают, — прошептал Итан.

Записей было много. Десятки голосов, мужских и женских, старых и молодых. Все говорили спокойно, без паники, но в интонациях слышалось что-то безнадежное.

— Это архив, — сказала Кэм. — Последние слова цивилизации.

— Сидни, что они говорят?

— Переводить сложно без полного словаря, но общий смысл… — пауза. — Они прощаются. Просят помнить их. Говорят о своих достижениях, о красоте своего мира, о том, что любили жизнь.

Последняя запись была особенной. Голос — старого мужчины, глубокий и печальный.

— Что он говорит? — спросил Итан.

— Он… он говорит примерно следующее: «Кто бы ни нашел это послание, знайте — мы были здесь. Мы жили, мы любили, мы мечтали о звездах. Мы не сумели преодолеть себя, но, может быть, вы сумеете. Помните нас не как предупреждение, а как напоминание о том, что жизнь прекрасна, даже если она конечна».

Тишина.

— И еще, — добавила Сидни тихо, — в самом конце он говорит: «Помните нас».

Итан почувствовал, что у него перехватило горло. Кэм стояла неподвижно, глядя на экран.

— Сколько времени назад это было записано? — спросил Итан.

— Судя по радиоактивному распаду изотопов… около пятнадцати тысяч лет назад, — ответил голос Дэна из динамика.

— Пятнадцать тысяч лет, — повторил Итан. — Они мертвы пятнадцать тысяч лет.

— А их послание все еще звучит, — добавила Кэм.

Они стояли в подземном бункере мертвого мира и слушали голоса тех, кого уже не было. И каждое слово было просьбой — помните нас, помните, что мы были.

— Они оставили это для нас, — сказал Итан. — Для тех, кто придет после.