Чтение онлайн

— Ради чего? — перебил ее капитан Хейл. Он молчал до этого момента, стоя у большого иллюминатора и глядя на планету. — Ради первого контакта с внеземной цивилизацией?

— Ради контакта с мертвой цивилизацией, — поправила Кэм. — Джон, там никого нет. Сигналы автоматические.

— Мы не знаем этого наверняка.

Дэн поднял голову от консоли.

— Капитан, математика не лжет. При таком радиационном фоне любая органика…

— Математика, — медленно произнес Хейл, поворачиваясь к команде, — говорила нам, что мы одни во вселенной. А сейчас мы стоим над планетой, которая посылает структурированные сигналы. Может, стоит быть осторожнее

с категоричными выводами?

Повисла тишина. Только гул вентиляции да едва слышное попискивание приборов.

— Сигнал слишком локализованный, — сказал наконец Сэм, который до этого возился с панелью управления шаттлом. — Идет из одной точки. Под городом, судя по сканированию. Если это маяк… то кто-то очень хотел, чтобы его нашли.

— Или что-то, — добавил Итан тихо.

Кэм фыркнула.

— Итан, ты слишком много фантастики читаешь. — Она повернулась к капитану. — Джон, предлагаю компромисс. Спускаемся на «Кондоре». Кратковременная экспедиция. Берем образцы, засекаем источник сигнала, возвращаемся.

— А если что-то пойдет не так? — спросила Ребекка.

— Тогда мы будем знать, что пошло не так, — ответила Кэм с сухой улыбкой.

Хейл кивнул.

— Хорошо. Кэм, ты пилот. Кого берешь с собой?

Кэм окинула взглядом команду.

— Итана. У него острые глаза и… свежий взгляд на вещи.

— Я? — Итан выпрямился в кресле. — Капитан, я никогда…

— Поэтому и берем, — улыбнулась Кэм. — Нам нужен тот, кто увидит то, чего мы можем не заметить. Опыт иногда слепит.

— Сидни, — обратился капитан к потолку, — мнение?

— Миссия оправдана, — ответил женский голос ИИ. — Вероятность критических повреждений шаттла при кратковременной экспедиции не превышает семи процентов. Вероятность получения ценных данных — девяносто процентов.

— А вероятность того, что мы найдем что-то, чего не ожидаем? — спросил Итан.

Пауза.

— Сто процентов, — ответила Сидни. — Мы всегда находим что-то неожиданное.

В глубине ангара, среди металлических теней и покрытых пылью контейнеров, возвышался межзвездный шаттл — «Кондор», тяжелый корабль класса «Эпсилон», созданный для миссий в суровых и непредсказуемых мирах. Его матово-черный корпус поглощал свет, словно живое существо, растворяющееся в пустоте. На обшивке сохранились линии старых шрамов и царапин, напоминающих о десятках прошедших битв. Теперь же он был переделан под исследовательские нужды: усиленные сенсоры на бортах, модульные лабораторные секции и автономные системы выживания, позволяющие экипажу работать даже в условиях разрушенной экосферы.

Все в нем напоминало о его военном прошлом — массивные крылья стабилизаторов, бронированная обшивка, посадочные стойки, рассчитанные на удар о твердую поверхность. Но в этом же заключалась и его надежность: «Кондор» был создан для того, чтобы садиться туда, где иные корабли просто не рискнули бы войти в атмосферу.

Кабина пилотов встречала суровой функциональностью. Два массивных кресла с глубокими фиксаторами выглядели больше как боевые катапультные сиденья, чем как место для ученых. Перед ними — панель, где старые тумблеры и механические дублирующие рычаги соседствовали с современными голографическими проекциями. Все было продумано так, чтобы работать даже в случае отказа электроники: «Кондор» хранил в себе паранойю своего военного прошлого.

Весь интерьер «Кондора» был лишен излишеств. Здесь не было места для красоты. Только суровая практичность

и надежность, от которых веяло уверенностью: этот корабль переживет многое.

Итан стоял перед входным люком, натягивая перчатки скафандра. Руки слегка дрожали.

— Первый раз на чужой планете? — спросила Кэм, проверяя системы герметизации своего костюма.

— Да. То есть, я был на Марсе во время обучения, но это…

— Это другое. Знаю. — Кэм пристегнула к поясу детектор радиации. — Помнишь инструктаж?

— Не снимать шлем. Не касаться ничего незнакомого голыми руками. Держаться рядом с тобой. Если что-то пойдет не так…

— Если что-то пойдет не так, я скажу, что делать. — Кэм села в пилотское кресло и начала предполетную проверку. — Готов?

Итан кивнул, хотя готов он не был. Никто не может быть готов к первому шагу на мертвом мире.

Отстыковка от «Шепота» прошла гладко. «Кондор» скользнул в пустоту, увлекаемый гравитацией планеты. В иллюминаторах медленно поворачивался звездный небосвод, уступая место коричневой поверхности внизу.

— Входим в атмосферу через две минуты, — сообщила Кэм в микрофон. — «Шепот», как слышите?

— Читаем вас отлично, — ответил голос Дэна. — Следим за телеметрией.

Первые признаки атмосферы проявились как легкое подрагивание корпуса. Потом началось настоящее. Шаттл затрясло, словно гигант взял его в руки и стал трясти. За иллюминаторами вспыхнули огненные полосы — плазма, сорванная с теплозащитного покрытия.

Итан вцепился в подлокотники кресла. Зубы стучали, несмотря на фиксаторы.

— Это нормально? — прокричал он сквозь грохот.

— Более или менее! — ответила Кэм, не отрывая рук от штурвала. — Атмосфера плотнее, чем ожидали!

Турбулентность усилилась. «Кондор» подбрасывало, как лист на ветру. Потом, так же внезапно, как началось, все стихло.

Они прорвались.

Под ними расстилался мертвый мир.

То, что когда-то могло быть океаном, превратилось в серую пустыню растрескавшейся земли. Высохшие русла рек змеились по поверхности, как шрамы на коже гиганта. Вдалеке возвышались горы — черные, обглоданные, словно кто-то выжег из них всю жизнь.

— Боже мой, — прошептал Итан.

Кэм промолчала. Она видела разрушенные миры. Но до такой степени — впервые.

Город появился на горизонте как мираж из дурного сна. Небоскребы стояли, но походили на сломанные зубы в челюсти мертвеца. Мосты висели на половине пролета, обрываясь в пустоте. Заводские трубы торчали из земли под неестественными углами.

— Источник сигнала в центре города, — сказала Кэм, глядя на экран навигации. — Под землей, примерно на глубине ста метров.

Над городом небо было не таким, как должно быть. Серые тучи клубились в нем, время от времени прорезаемые странными молниями — не белыми, а зеленоватыми, будто электричество смешалось с чем-то неправильным.

— Радиационные бури, — пояснила Кэм, заметив взгляд Итана. — Ионизированные частицы в атмосфере. Красиво и смертельно.

Посадочную площадку пришлось искать. То, что когда-то было космопортом, представляло собой поле обугленного бетона, испещренное воронками. Некоторые взлетно-посадочные полосы расплавились и застыли волнами.

«Кондор» сел тяжело, с металлическим скрежетом посадочных стоек о неровную поверхность.

— Посадка завершена, — доложила Кэм. — Внешние датчики показывают радиационный фон в девяносто два раза выше нормы. Атмосфера пригодна для дыхания, но я не советую снимать скафандры.