Чтение онлайн

— Принято, — ответил голос капитана из динамиков. — Сколько времени планируете провести на поверхности?

— Четыре часа максимум. Этого хватит для первичного исследования.

— Хорошо. Связь каждые полчаса.

Кэм поднялась с кресла и повернулась к Итану.

— Готов посмотреть на первую найденную нами цивилизацию?

Итан кивнул. В горле пересохло.

Внешний люк «Кондора» открылся с шипением выравнивающегося давления. Итан сделал первый шаг на чужую планету.

Под ногой хрустнуло.

Итан наклонился, чтобы рассмотреть что это. Сквозь оплавленную поверхность угадывался

силуэт — искаженное, но узнаваемое лицо, навеки вмурованное в стеклянную массу. Это был не просто расплавленный материал. Это были витрины, экраны, окна, в момент катастрофы вобравшие в себя отблески тех, кто стоял перед ними, и навсегда сохранившие их, как фотопластинки.

— Температура воздействия была около трех тысяч градусов, — сказала Кэм, наклонившись к одному из осколков. — Ядерный огонь. Но не мгновенная вспышка. Это было… плавление. Они горели долго.

Они медленно шли по территории космопорта. Дозиметр на поясе Итана потрескивал мерно, как метроном смерти. Ветер шелестел пеплом, поднимая серые завихрения. Песок на асфальте был не совсем песком — под ботинком хрустели микроскопические шарики оплавленного стекла и металла, целые дюны из них, оставшиеся после испарившихся зданий.

— Смотри, — Кэм указала на сооружение справа.

Это был ангар. Или то, что от него осталось. Металлический каркас расплавился и скрутился, как спагетти. Внутри виднелись остатки того, что могло быть космическими кораблями — оплавленные массы металла, в которых угадывались очертания крыльев и корпусов.

— Они пытались эвакуироваться, — тихо сказал Итан, заметив, что ворота ангара были не взломаны, а аккуратно приоткрыты. Рядом валялся обугленный металлический жезл — словно кто-то из последних сил пытался вручную разблокировать механизм.

— Похоже на то. Но не успели, — голос Кэм прозвучал сухо, но Итан уловил в нем напряжение. — Видишь рисунок на полу?

Итан присмотрелся. Пол в ангаре был покрыт толстым слоем пепла, но под ним проступали темные, закопченные полосы, расходившиеся веером от ворот.

— Это следы шин? Гусениц?

— Нет, — Кэм провела ботинком по пеплу, обнажив пол. Эти полосы не от машин. Это длинные, параллельные борозды, в некоторых местах пересекавшиеся с такими же. — Это следы. Их тащили.

— Кого?

— Тех, кто не мог идти. Раненых. Или уже мертвых. Видишь? — она ткнула ботинком в место, где несколько борозд обрывалось у темного, почти черного пятна причудливой формы, в которой угадывались контуры нескольких тел, сплавившихся в один комок. — Они пытались спасти друг друга. До самого конца.

Они дошли до края космопорта. Дальше начинался сам город.

Улицы были завалены мусором — но не обычным мусором. Это были оплавленные автомобили, сплавившиеся со столбами и дорожными знаками в единую массу. Некоторые машины сохранили форму, и было видно, что их занесло — они стояли поперек дороги, словно водители в последний момент пытались развернуться.

Итан остановился перед одним из таких автомобилей. Дверь была распахнута. Внутри, на пассажирском сиденье, сидела тень. Не просто силуэт, а детализированный отпечаток: можно было разглядеть складки на одежде, форму головы, даже прядь волос, отпечатавшуюся на подголовнике в момент испарения. Рядом на сиденье лежал небольшой предмет — обугленная металлическая коробочка. Итан, не касаясь, направил на нее луч фонаря. Крышка была приоткрыта, внутри виднелся истлевший кусок

ткани и крошечная, почерневшая кость. Домашний питомец. Его попытались взять с собой.

— Я знаю, что это, — сказала Кэм тихо. — Видела такое в музее на Земле. Хиросима. Нагасаки. Но здесь… это повсюду.

Они двинулись дальше, по улице, которая когда-то, должно быть, была проспектом. Стеклянные фасады небоскребов потекли вниз и застыли, как гигантские свечи. В некоторых окнах на третьем, четвертом, десятом этажах застыли те же силуэты — десятки, сотни людей, смотревших в момент смерти на улицу. На них.

— Они не бежали, — прошептал Итан. — Почему они не бежали?

— Куда? — ответила Кэм. Ее голос звучал приглушенно, сквозь фильтр шлема. — От мегатонной вспышки не убежишь. От радиационного шторма не спрячешься. Они просто… смотрели. Ждали. Может быть, надеялись, что это ошибка.

Они прошли мимо странного сооружения — купола, наполовину обрушившегося. Внутри, среди оплавленных скамеек, стояли скелеты. Не тени, а именно кости, почерневшие от радиации, но сохранившие форму. Они сидели и стояли тесными группами, обнявшись. Родители прикрывали детей. В центре зала на пьедестале лежала груда таких же скелетов — меньше ростом, детских. Кто-то сложил их туда, пытаясь, видимо, защитить в последнем убежище.

— Убежище не сработало, — констатировала Кэм, посветив на трещину в куполе, из которой сочилась черная, застывшая лава расплавленного металла. — Или его не успели закрыть.

На каждом шагу открывались новые ужасы, но ужасы обыденные, от этого еще более страшные. Детская коляска, расплавленная вместе с тротуаром. Витрина магазина, где манекены слились со стеклом в единую скульптуру. Автобусная остановка со скамейкой, на которой остались отпечатки людей, ждавших транспорт, который так и не пришел.

— Сколько их было? — спросил Итан.

— Миллионы, наверное. — Кэм остановилась посреди улицы и медленно повернулась вокруг себя. — Целая цивилизация.

— Что они сделали не так?

— Может быть, ничего. — Кэм покачала головой. — Может быть, просто… не договорились.

Они дошли до центра города. Здесь разрушения были еще сильнее. Небоскребы уцелели, но верхние этажи обрушились, и расплавленные окна сползли по стенам застывшими потоками. На площади стоял памятник — фигура, которая могла быть человеком, но была слишком повреждена, чтобы сказать наверняка.

Памятник был из темного, почти черного камня. Взрывная волна снесла ему голову и руку, но оставшаяся часть была покрыта тончайшей паутиной трещин. У его подножия лежали предметы — не оплавленные, а аккуратно сложенные. Металлические пластины с выгравированными значками, свертки из истлевшей ткани, странные симметричные камни. Словно кто-то приходил сюда уже после катастрофы и оставлял дары. Или это было сделано до? Мольба к монументу, который не смог их защитить.

— Сигнал идет отсюда, — Кэм проверила детектор, отрывая взгляд от жутковатого святилища. — Прямо под нами.

Они нашли вход в подземелье возле разрушенного правительственного здания. Массивная дверь была не просто приоткрыта — ее сорвало с петель и отбросило вглубь лестничного пролета, оставив на стенах темный, сажистый след. Вокруг входа почва была чистой, будто ее вымели или… вылизали до блеска. Ни пыли, ни пепла. Лишь гладкий, спекшийся камень.

— «Кондор», это «Шепот», — раздался в наушниках голос Дэна. — Как дела?