Чтение онлайн

Он сделал паузу, явно наслаждаясь вниманием.

— Самое интересное? — подтолкнул его Ли Вэй.

— Спектральный анализ атмосферы показывает аномалии. Не те соотношения газов, которые мы ожидали бы увидеть на безжизненной планете. Слишком много кислорода, странное распределение метана. И еще… — Дэн повернулся к ним. — Радиотелескопы фиксируют слабые, но регулярные сигналы из этой системы. Возможно, естественного происхождения, но…

— Но ты не веришь, что они естественные, — закончил за него голос капитана. Хейл появился в дверном проеме, неслышно подойдя по коридору. Ли Вэй всегда удивлялся этой способности

капитана — появляться именно тогда, когда происходило что-то важное.

— Честно говоря, не знаю, что и думать, — признался Дэн. — Сигналы слишком регулярные для природных процессов, но слишком простые для разумной цивилизации. Если бы я не знал, что мы находимся в ста двенадцати световых годах от Земли, подумал бы, что это помехи от наших собственных систем.

Хейл кивнул и прошел к центральному пульту лаборатории. Его движения были размеренными, но Ли Вэй заметил, как слегка напряглись плечи под курткой. Капитан тоже чувствовал важность момента.

— Сидни, — обратился Хейл к корабельному ИИ, — твое мнение?

— Мнение — слишком человеческое слово для искусственного интеллекта, — раздался из динамиков знакомый голос. — Но если вы имеете в виду анализ вероятностей, то шанс естественного происхождения сигналов составляет приблизительно семнадцать процентов. Остальные восемьдесят три процента…

— Остальные восемьдесят три процента заставляют задуматься, — закончил Ли Вэй. — Интересно, на что мы наткнулись.

— Или что наткнулось на нас, — тихо добавила Кэм.

В лаборатории повисла тишина. Ли Вэй посмотрел на лица товарищей и увидел то же самое выражение, которое, вероятно, было и на его собственном лице. Смесь возбуждения, тревоги и чего-то еще — того самого чувства, которое испытывает человек, стоя на краю неизвестности.

— Завтрак готов? — спросил Хейл, нарушая тишину. — Думаю, такие новости лучше обсудить за едой.

Завтрак в камбузе «Шепота» был священным ритуалом. Не потому, что еда была особенно хороша — хотя Ли Вэй действительно умел творить чудеса с ограниченным набором ингредиентов. А потому, что это было единственное время дня, когда весь экипаж собирался вместе не по долгу службы, а просто как люди.

Длинный стол в центре камбуза мог вместить всех восьмерых, хотя технически экипаж состоял только из семи человек. Восьмой была Сидни, но она довольствовалась динамиками, встроенными в стены.

— Итак, — начал Хейл, разрезая омлет из искусственных яиц, — что мы имеем?

Дэн отложил вилку и достал планшет. Привычка ученого — всегда иметь под рукой данные.

— Пятнадцать отдельных сигналов за последние двадцать четыре часа. Все из одного источника, предположительно с поверхности Kepler-442b. Каждый сигнал длится ровно сорок семь секунд, интервал между сигналами — двадцать три минуты. Никаких отклонений.

— Слишком точно для природы, — заметила Ребекка, медленно перемешивая кашу. — Природа любит хаос. Небольшие отклонения, случайности…

— А может, наоборот? — Итан, самый молодой член экипажа, поднял голову от тарелки. — Подождите, а разве природа не может быть точной? Пульсары тоже дают регулярные сигналы.

— Пульсары — это другое, — пояснил Дэн. — Там физика понятна. Нейтронная звезда вращается, излучает направленный пучок радиоволн. Но здесь…

— Здесь нет пульсара, — закончил

Сэм, не отрываясь от завтрака. Инженер всегда ел сосредоточенно, как будто каждый кусок требовал отдельного технического анализа. — Обычная звезда, обычные планеты. Ничего такого, что могло бы генерировать подобные сигналы естественным путем.

— Значит, неестественные? — Итан выглядел взволнованным. — То есть… это разумные существа?

Ли Вэй усмехнулся. Молодость кадета была одновременно раздражающей и трогательной. В его возрасте все казалось простым — либо да, либо нет, либо разумные существа, либо природа.

— Не все так просто, парень, — сказал он. — Может быть, это технология, но не обязательно разумная. Автоматические системы, оставшиеся от давно вымершей цивилизации. Или что-то совсем другое, о чем мы даже не подозреваем.

— Например? — спросила Кэм.

Ли Вэй пожал плечами.

— Откуда мне знать? Если бы я знал, это не было бы «чем-то другим».

— Философ, — пробурчал Сэм. — Всегда найдет способ ничего не объяснить.

— Лучше честная неопределенность, чем ложная ясность, — парировал Ли Вэй.

Хейл поднял руку, останавливая начинающийся спор.

— Сидни, какие у нас варианты действий?

— В настоящий момент — наблюдение и анализ, — ответил ИИ. — Мы слишком далеко от источника для детального исследования. Но когда мы войдем в систему Kepler-442…

— Когда мы войдем в систему, все изменится, — тихо произнесла Ребекка. — Нам придется принимать решения, о которых мы пока даже не задумываемся.

— Какие решения? — спросил Итан.

Ребекка посмотрела на него с тем выражением, которое Ли Вэй уже успел изучить. Так она смотрела, когда собиралась сказать что-то важное.

— Предположим, сигналы действительно исходят от разумных существ. Что тогда? Пытаемся установить контакт? А если они нас не заметят? Или наоборот — заметят, но воспримут как угрозу?

— А если они давно мертвы? — добавил Дэн. — Эти сигналы могли генерироваться сотни или тысячи лет назад. Мы можем добраться туда только для того, чтобы найти руины.

— Или пустую планету с работающими автоматами, — продолжил Сэм. — Которые будут исправно передавать сигналы еще миллион лет после того, как их создатели обратятся в пыль.

Тишина снова накрыла стол. Ли Вэй посмотрел на лица товарищей и понял, что каждый из них думает о том же самом. О том, что их миссия из научной экспедиции может превратиться во что-то совершенно иное. В первый контакт человечества с иным разумом. Или в последнее свидание с давно умершей цивилизацией.

— А знаете что? — неожиданно произнес Ли Вэй. — Я приготовлю особенный ужин. На случай, если это наша последняя трапеза в неведении.

— Что имеешь в виду? — спросила Кэм.

— Через шесть дней мы войдем в систему Kepler-442. И тогда все эти вопросы получат ответы. Хорошие или плохие — увидим. А пока… — Ли Вэй поднял чашку с кофе. — Пока мы еще можем позволить себе сомневаться.

Рутина космического полета имела свой особенный ритм. Подъем в семь утра по корабельному времени, завтрак, утренний брифинг, дежурства, обед, послеобеденные задачи, ужин, вечерняя смена, отбой в одиннадцать. Распорядок создавал иллюзию нормальности среди звезд, хотя «день» и «ночь» на борту «Шепота» были лишь условностями.