Чтение онлайн

И все же, когда они двинулись вперед, под их шагами хрустела трава, земля под ногами казалась вполне реальной. За ними закрылись ледяные двери, и, когда они это сделали, они увидели ложный образ холмистых полей с коричнево-зеленой травой, исчезающей вдали.

Перед ними была небольшая хижина из простого дерева и камня, едва различимая в роще не таких уж и маленьких деревьев. Они были на удивление широкими и крепкими, хотя их ветви почти полностью лишились листьев, а стволы были изогнуты в странных фигурах.

Сама хижина была построена почти бессистемно, как будто могла рухнуть в любой

момент, но когда они подошли ближе, Гримсби увидел, что на самом деле она была прочной и, казалось, просто презирала прямые линии и ровные углы. Крыша имела слишком много выступов, чтобы это было разумно, а дымоход и карниз изгибались ненужными изгибами.

В огороженном дворике перед хижиной сидела фигура, раскачиваясь в корявом кресле в размеренном темпе, который, казалось, соответствовал порывам ветра, пробегавшего по траве и приносившего с собой прохладу, которая была достаточно мягкой, чтобы казаться почти благоухающей по сравнению с холодным фасадом башни.

Мэйфлауэр шел впереди, Гримсби следовал за ним, снова пытаясь не обращать внимания на меняющийся ландшафт. От замерзшего туннеля до ледяного города и холодных полей, все это сбивало с толку. По крайней мере, холод был постоянным фактором. Он осознал, насколько сильно воспринимал постоянство своего собственного мира как нечто само собой разумеющееся.

Они подошли к деревянным воротам во двор, и он увидел, что это была женщина, возможно, не старше среднего возраста. На самом деле, она выглядела примерно ровесницей Мэйфлауэра, возможно, даже немного моложе.

Только глаза у нее были гораздо старше.

Они были серыми и туманными и казались такими же глубокими и непроницаемыми, как каменоломни. её древний взгляд, рассеянный, задержался на горизонте, в то время как её быстрые, ловкие руки занимались рукоделием. Она раскачивалась взад-вперед, её стул поскрипывал при каждом движении, и, казалось, она не замечала их. Рядом с ней, на краю подоконника, сидела кукла, сшитая вручную, с такими темными глазами, что казалось, они поглощают окружающий свет и жаждут большего.

Гримсби почувствовал, что взгляд куклы каким-то образом переместился на него, и внезапно его охватила дрожь, которая не имела ничего общего с холодом.

Они подошли к воротам, и Мэйфлауэр взглянул на Гримсби, прежде чем постучать по шатким деревянным доскам. Это показалось ему почти странным, поскольку ворота были явно незаперты и едва достигали трех футов в высоту. Высокий мужчина мог бы просто перешагнуть через него, и даже Гримсби с легкостью перепрыгнул бы через него. И все же что-то подсказывало Гримсби, что это был бы неразумный выбор.

Женщина перестала раскачиваться, и в этот момент ветер стих, хотя ветви деревьев вокруг продолжали шелестеть и раскачиваться. Она отложила в сторону связку пряжи и спиц, которая, по-видимому, была чем-то вроде крошечного платьица, и, наконец, обратила на них внимание, хотя, казалось, смотрела в нескольких футах над их головами.

— А-а. Гости — сказала она, хотя в её тоне не было удивления — Вы можете войти.

Ворота медленно открылись сами по себе, и эти двое пересекли их границу.

— Садитесь — сказала женщина, указывая на пару стульев напротив себя. Гримсби не помнил, чтобы они были здесь раньше,

и не видел, чтобы они появлялись.

Мэйфлауэр успокоился, грубоватый, но в то же время немного утонченный, как ковбой с Дикого Запада, на мгновение превратившийся в джентльмена. Гримсби, тем временем, чувствовал себя школьником, которого вот-вот отчитает учитель.

— Ты проделал долгий путь — сказала женщина — забрел очень далеко от безопасного места — Она посмотрела на Гримсби, и, хотя её взгляд казался слепым, он чувствовал, как он давит на него, словно оковы — Очень далеко.

— Матушка Мороз — кивнул Мэйфлауэр — я много слышала о тебе.

Она кивнула.

— Это имя ничем не хуже любого другого, хотя Хильда вполне подойдет для наших нужд. Я не просто так — Она замолчала и посмотрела на бескрайние, призрачные поля — Холодна.

— Значит, Хильда — сказал Охотник, произнося это слово с подчеркнутым уважением — Мы пришли к тебе, потому что ищем кое-кого...

Она приподняла бровь, глядя на него.

— Я подозреваю, что ты точно знаешь, где найти дорогих тебе людей, Охотник, но это не спасет тебя в их глазах.

Мэйфлауэр запнулся, на мгновение его лицо исказилось от шока, а затем напряглось, и глаза сузились. На виске у него вздулась вена, и хотя Гримсби не был уверен, что именно задела Хильда, он был уверен, что Мэйфлауэр собирается сказать что-то, о чем они оба могут пожалеть.

— Мы ищем человека, в руки которого попал ведьмовской камень — сказал Гримсби, прежде чем Мэйфлауэр успел заговорить — И мы думаем, что они получили его... ну, отсюда.

Охотник бросил яростный взгляд на Гримсби, прежде чем сделать глубокий вдох и взять себя в руки, хотя внешне он все еще был далек от спокойствия.

Хильда снова обратила свой гнетущий взгляд на Гримсби, спокойная и безмятежная, как гора перед лавиной. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не съежиться под этим.

— Возможно, так оно и было — сказала она — У меня есть коллекция таких украшений, с которыми я иногда расстаюсь в поисках подходящего обмена.

— А вы недавно меняли одно из них?

Глаза женщины сузились, хотя, казалось, это было скорее размышление, чем волнение.

— Сначала, юный колдун, мы должны соблюсти формальности. Боюсь, мой вид очень дорожит ими. Мара?

Она махнула рукой кукле, стоявшей рядом с ней, и та, казалось, задрожала от этого движения. Холодный ветер пронесся по воздуху, но не как порыв ветра, а как направленный поток, неся с собой кусочки льда и снега, сорванные с травинок и веток над головой. Мокрый снег летел на куклу и, казалось, прилипал к ней, набирая все больше и больше массы, пока вокруг нее не начала формироваться фигура, похожая на снеговика, сделанного слишком анатомически правильным. Через несколько мгновений шершавый белый снег уплотнился, превратившись в гладкий и блестящий лед, и внезапно на том месте, где только что была кукла, села женщина, её кожа была прозрачной и белой, как ледник. Кукла исчезла, хотя её темная масса там, где должно было находиться сердце женщины, едва виднелась. Она открыла глаза, и, хотя Гримсби ожидал увидеть еще больше льда или кристалликов, он увидел, что они были того же обжигающего угольного оттенка, что и у куклы.