Чтение онлайн

— Меня зовут Евгения из Талых Глубин, наставница по иллюзиям и тонким чарам. И я буду вести для вас введение в окружающий мир, общее ориентирование в нём, а также — и это главное — основы безопасности жизнедеятельности. Не спешите улыбаться, господа. ОБЖ — наиболее серьёзный предмет из всех, что преподаются в нашем Лицее. Он будет сопровождать вас с первого дня обучения и до самого выпуска.

Евгения медленно пошла по классу — посолонь. Каблуки отчётливо и как-то очень уж основательно впечатывались в наборный паркет.

— Также я буду для вашей группы самым первым и самым важным куратором. При возникновении любых проблем и вопросов человек,

к кому вы должны обратиться — я. Написав сообщение в дневнике или же лично. Найти меня можно, опять-таки, задав вопрос ежедневнику. Поскольку живу я здесь, на территории Лицея, в случае экстренных ситуаций буду доступна в любое время, днём и ночью. Однако, надеюсь, когда время терпит, обращаться ко мне вы будете всё же в отведённые для работы часы.

Каблуки решительно щёлкнули. Учительница завершила круг, обойдя класс — и всех нас, сидевших в нём. Остановилась.

— Как вы и сами успели выяснить, все лицеисты, распределённые в группы «введения в мир», являются выходцами из иных пластов реальности и далёких пределов. Конкретно в вашем случае — из «тяжёлых» миров, в которых по той или иной причине затруднён доступ к силе. Это очень глубокое, базовое отличие, которое оказывает огромное влияние буквально на всё: природу, границы доступного, обычаи, общество. Все нюансы вы должны будете разобрать и уложить в голове, — она улыбнулась, и выглядело это несколько угрожающе. — С набором нам повезло: вы, все четверо, успели получить хоть какие-то навыки. После жизни в глуши можете полагать себя даже и специалистами. Не обманывайтесь. Обрывки знаний дают лишь иллюзию безопасности. Жизнь ваша, разум и будущее зависят от того, насколько вы эти обрывки превратите в полноценное понимание. Посему!

Она щёлкнула тонкими пальцами, звонко и с отчётливой ноткой приказа. Створки, закрывавшие висящую на стене широкую доску, рывком разлетелись в стороны. На чёрной поверхности цветными мелками были нарисованы контуры, в которых я без труда опознала карту предела. Меж гор и равнин синел запутанный лабиринт рек, кляксы озёр, извилистые очертания береговых линий. Чуть иными оттенками были обозначены подпирающие границы соседние государства.

— Начнём мы с самого для вас актуального: то есть, с опасностей. Прежде всего, пройдёмся по основным видам бедствий, чудищ и нежити. Тех, что чаще всего встречаются в Крае Холодных озёр. Угроза первая. И, без сомнения, уже всем вам знакомая. Хийси.

И прямо перед нашими партами, на месте хорошенькой преподавательницы, возникла вдруг сложенная из груды камней угловатая и нечеловеческая фигура. Миг — и превратилась она в возвышающегося над вершинами леса грозного великана. Миг — и стала силуэтом огромного лося с разветвлёнными заточенными рогами. Миг — передо мной встало что-то вроде худющего старца, слепленного изо мха, палок и веток. Миг — и поднялись вокруг каменным садом высокие и неуловимо зловещие валуны.

— Изначально — призрак леса, дух-хранитель священных рощ, где в древности хоронили умерших, — наставница Евгения обнаружилась вдруг совсем рядом: она стояла, опираясь бедром о парту пионера Димы, насмешливо оглядывала наши потрясённые лица. — Даже самые благожелательные из них не прочь закусить нарушителями запретных границ. Где именно пролегает запрет, определяют исключительно сами и в капризах своих крайне непостоянны.

Лёгкий взмах руки — и карта, мелом начертанная на доске, расцвела красными рунами. Вся — там, по-моему, мест, не измаранных багровой вязью, вообще не осталось.

— На территории нашего предела хийси обитают

везде, где есть хоть сколько-нибудь густые леса — или где они росли когда-либо в прошлом. Существуют также водные хийси: обычно, в местах, где похоронные обряды включали погребение в волнах. Можно, совершенно для себя неожиданно, наткнуться на горного хийси, пещерного хийси, и на болотах их порой можно встретить.

Евгения встала вдруг чуть ровнее, обвела нас взглядом серьёзным, уже совсем без насмешки.

— Чтобы дальнейший урок не был для вас голословным, предварим-ка его маленьким практикумом. Попробуйте одолеть раздражённого хийси. Начали.

Я вдруг обнаружила себе на лесной прогалине, средь высоких и старых елей, заслонивших ветвями небесную синь, перед кругом огромных, мхом покрытых камней. Та-ак… Практикум, значит. Одолеть, значит. Должно быть, реальное покушение среди таких вот иллюзий прятать очень удобно.

Резко согнулась в глубоком поклоне:

— Прошу прощения, хозяин лесной, — произнесла, из-под ресниц вглядываясь в густую тьму под ветвями, — не своей волей нарушила твой покой. Дозволь почтить память прошлого и с уважением покинуть эти чертоги.

Ветер нехорошо как-то зашуршал меж еловыми лапами, вдоль хребта пробежала волна мурашек. Камни дрогнули, камни будто поднялись. С недобрым скрипом начали складываться во что-то… что-то…

От ветви ольхи, что золотой брошью горела на правом плече, волнами расходилось тепло. Я успела разве что потянуться к силе, коснуться её. Захлопали крылья, пролетел мимо, хрипло каркая, ворон. Краем глаза заметила мелькнувшую рядом сучковатую худую фигуру, дёрнулась в сторону, чтоб уйти от удара и…

И всё.

Я даже не поняла: сама ли напоролась на сук, или ель просто выстрелила одной из ветвей, насквозь пронзая добычу. Онемение и боль разливались по телу. Я смотрела на выходящую из груди окровавленную палку, нанизанная на ударившее в спину копьё, точно бабочка на иголку. Открыла рот, чтобы закричать, почувствовала, как течёт по шее и подбородку кровь. Захрипела…

Взвилась из-за парты в тихом, залитом солнечным светом классе, с хриплым воплем царапая серебряное шитьё на плаще. Замолчала. Всхлипнула. Рухнула на сиденье.

Вот же… сколопендра в мундире! Ужалила прямо в пятку!

Дыша через поселившийся в груди фантомный холод, я огляделась.

Лидия вскочила с ногами на стол, замерла на нём, пригнувшись, сжимая в руках два тесака. Глаза у девчонки были дикими, движения — плавными и текучими, как у кошки. По широким, изогнутым лезвиям волнами текло чёрное пламя. Падало маслянистыми каплями, насквозь прожигало старое дерево, ядовито дымило, стекая на пол.

Пионер Дима выхватил откуда-то длинную, грубой работы острогу. Забился в угол, выставив перед собой полдюжины заострённых зазубренных лезвий, всем видом своим говоря, что готов продать юную жизнь подороже!

Первоклассник Миша отбросил, наконец, потёртый старый портфель, но взамен перед ним появился откуда-то пехотный щит-скутум. Тяжеленный, потрёпанный, в рубцах от ударов — от него веяло такой мощью, что зубы сводило. Мальчишке под прикрытием заслона даже нагибаться не пришлось: с головой поместился.

Молодая учительница с глубокой иронией смотрела на представление. А неплохо мы тут самораскрылись. Всё показали. Что можно, и что нельзя тоже.

— Госпожа Лидия, прошу вас погасить излучение, — с улыбкой сказала Евгения из Талых глубин. — Меня ваша сила отравить в любом случае не сможет, а вот одноклассников лучше пока поберечь.