Чтение онлайн

— Как ты?

— Отлично, — с показательной беззаботностью пожала плечами Соня. — Прости, что так некрасиво свалилась. Немного не рассчитала нагрузку.

— Церемония открытия слишком уж затянулась, — сочувственно сказала я, сделав вид, что поверила отговорке. — Там под конец многим уже хотелось прилечь где-нибудь в прохладном тенёчке.

Соня почти ослепила меня облегчённой улыбкой. Показала на накрытый стол.

— Давай угощаться! Я тарелки и приборы на тебя тоже взяла. И разного набрала, всего понемногу. Надо же оценить знаменитую дворцовую кухню!

Определённо надо. «Дворцовая кухня» — звучит

завлекательно и немножко тревожно. Столько лет ещё предстоит здесь питаться! А вдруг кормят какими-нибудь осьминогами маринованными или улитками в кляре?

За столовые приборы мы взялись одновременно. Отлично! Значит, ни одна не пытается поставить себя выше другой в иерархии или хотя бы по возрасту. По-моему, это само по себе тянуло на основу для прекраснейшей дружбы!

Окинула взглядом предложенные разносолы. Для «всего по чуть-чуть» выбор, признаться, был не очень богат. Салат из свежей капусты и салат из капусты квашеной. Нарезанная соломкой морковь. Свекла с орехами и чесноком — о, это здорово, это я весьма уважаю. Форель на пару. Мясо в горшочке, приготовленное с какими-то овощами. Эти же овощи пареные и пережаренные, под разными соусами. И они же запечённые с сыром. И с белой рыбой. Каша пшённая, как-то интересно сваренная с теми же овощами. На десерт — пирожки, печёные яблоки и — я присмотрелась — опять непонятные овощи, но залитые мёдом.

Осторожно попробовала.

— Это что… репа? — спросила я, чуть недоверчиво.

— Ну да! — радостно ответила Соня, щедрой рукой накладывая себе эту самую печёную репу с рыбой. — Здорово приготовлено, да? Сладкая, просто тает во рту.

Итак, я попала в интернат казарменного типа, в котором учеников кормят пареной репой. Дивно. Прямо-таки мечта всей моей жизни! Нет, на ночь можно будет возвращаться домой, спасибо маме за это, но… серьёзно? Приготовленная разными способами репа? За что?

— Скажи, — осторожно обратилась я к Соне, — а картошку у вас тут знают? Баклажаны там, всякие, фасоль, кабачки?

— Конечно, — удивилась та, с аппетитом поглядывая на пресловутую репку. — Но не для студентов же! Баклажанам и кабачкам уже не сезон, а те, что в теплицах, скорее на княжеский стол подадут. Что до картофеля, то в этом году первый урожай не удался, а второй — ещё не созрел. Капризное растение: жуков полосатых боится, на сглазы реагирует остро, холод не любит. А вот могильная репа — она очень выносливая.

Я подавилась.

Прислушиваясь к ощущениям в животе: желудок озадаченно булькнул, намекая, что не против добавки.

— А почему репа — могильная? — слабым голосом вопросила я у судьбы.

— Не знаю, просто сорт так называют, — пожала плечами Соня и, видимо, всё же почувствовала отголосок одолевших меня сомнений. — Не-не, ты чего! Выращивают её точно на обычных грядках, не на кладбище. У нас в поместье тоже такую разводят. Жуков и прочих вредителей репка сама приманивает и с удовольствием ими питается. Ну и под снегом хорошо себя чувствует, только слаще становится.

Хищный корнеплод, устойчивый к заморозкам, и ещё его почему-то именуют могильным. Ладно, допустим.

Я посмотрела с глубоким сомнением на содержимое окрестных тарелок. Съела ещё кусочек. Так-то да, интересный вкус, вовсе не горький. Но очень уж специфичный. Есть вот это на первое, второе и третье, каждый день? Я осторожно налила из графина какой-то

фруктовый взвар, отпила, облегчённо вздохнула. Нормальный такой компот с медовым привкусом. Без всякой сомнительной репы!

Какое-то время мы дружно, в некотором роде даже увлечённо жевали. Всё натащенное Соней на стол смели подчистую, и я, лично, наелась. В целом, неплохо. Дворцовые повара оказались на высоте. Им бы ещё выбор ингредиентов пошире, и было б вовсе отлично.

Вообще, с этим «не сезон» было странно. Не верилось мне, что здесь продукты хранить не умеют. У мамы на кухне никогда ничего не портилось, в принципе. Я впервые в жизни плесень увидела после развода родителей, когда хозяйничать в доме принялась новая жена отца, Галка. Даже не понятно было поначалу, что это на хлебной корке за грязь такая странная, откуда взялась.

Нет, матушка моя, конечно, ни разу не рядовая колдунья. Но чтоб княжеские-то погреба и не сумели обустроить нормально? Не верю. Скорее, на правду похоже то самое: «не для студентов же!» Нам вполне годилась в питание пресловутая репа. Сытно и, наверное, выяснится потом, что для здоровья и сил магических это всё жутко полезно!

Рассеянно потягивая компот, я заглянула в свой ежедневник. Тот на первой странице деликатно проинформировал, что до следующего занятия ещё двадцать минут, а путь до аудитории займёт две с половиной. И маршрут нарисовал, со стрелочками, пояснениями, ориентирами. Удобно!

— У меня первым блоком древние языки, — сообщила Саня. — А у тебя?

— С обеда и до самого вечера — введение в мир и знакомство с пределом, — ответила я. Это было хорошо. Это было мне нужно. Могильная плотоядная репа и чуткая к сглазам картошка, серьёзно?

— Санскрит поставили, — София пристально вчитывалась в расписание. — И аккадский. А у меня и предков-то оттуда по линии меча нет. Зелье памяти придётся вёдрами пить, не люблю его. Ты в какой языковой группе?

Санскрит? Аккадский? Я перелистнула страницу, нашла взглядом блок под названием «Лингвистика».

— Латынь, древнегреческий, древнеславянский, древнекарельский, древнескандинавский… — у меня прямо глаза на лоб полезли. Это что, всё надо выучить? Как?

— А ты разве их не знаешь? — удивилась Соня. Правда удивилась, искренне, без тени наигранности.

Приземлить самомнение. Приземлить! Прими, Оля, что ты здесь явно не самая умная. И уж точно не самая образованная.

— Нет, — односложно ответила я. — Мы другое в школе учили.

— При чём здесь школа? — непонимающе нахмурилась Сонечка. — Разве память предков…

Тут она замолчала и с нескрываемым удивлением посмотрела куда-то мне за спину.

Затылок огладило предчувствием близкой грозы, запах пареной репы потонул в аромате дождя, ветра, озона. Я, аккуратно поставив стакан, обернулась.

Рядом с нашим столиком, на предписанном этикетом расстоянии в два шага, стоял тот самый мальчишка, что нёс на руках потерявшую сознание Соню. Крепко сбитый, серые глаза, русые волосы. Одежда без россыпи золота и драгоценных камней, но хорошего качества, домотканая — и от души благословлённая женщинами рода, я уже такие вещи на глаз определять научилась. Выглядывающее из-под плаща скромное шитьё на рукавах и воротнике защищало парня не хуже иного панциря. Но даже оно не скрывало доносящиеся от незнакомца отголоски штормовой силы.