Наследница 2
Шрифт:
И хоть магия, может, у огненных магов не та, а вот притязания их воистину великокняжеские! В иных землях был бы столь могучий род правящим, и заслуженно. Никто лучше их самих не понимал этой истины. На протяжении долгих веков князья Пламенные, не пытаясь бороться со Змиевичами за высокий престол, не прочь были оторвать от Края Холодных озёр хороший и вкусный кусок. Не уделом править, а встать во главе собственного скромного царства. Или нескромного — не к лицу гордым витязям мелочиться, правда же?
А потом молодой Светозар свет Сиянович прошёл посвящение не только огнём, но и водами. И всё изменилось. Сразу и окончательно. Если, конечно, одна из заинтересованных в сохранении баланса сторон не сумеет несколько… ограничить рост юного княжича.
Увлечённый тревожными размышлениями, Боян чуть не споткнулся. Выровнял бег. Смотреть на окружающий мир через призму понимания деда Неждана было по-настоящему жутенько. Чтимый предок, оказывается, много знал о вятших семействах предела. В том числе — и о Пламенных. Ведал истоки их славы, и, опираясь на дела далёкого прошлого, уверенно выводил сегодняшние решения. От знаний этих у той части Бояна, что оставалась Стоумом, волосы порывались встать дыбом.
Вся политика Пламенных после второй инициации Светозара направлена была не на укрепление пошатнувшегося положения и не на захват власти, а как раз таки в сторону отделения. Создать новое государство — или утопить в крови старое. Одно из двух, а может и оба достижения разом: Сияну, похоже, жизнь и здоровье сына были дороже что древних амбиций, что древней же верности.
Светозар… Ну, Светозару хватало ума не обсуждать прилюдно политику или устремленья отца. И на том спасибо. Не самый тупой растёт парень. На фоне некоторых своих особенно пламенных предков и вовсе ведь умница.
А приятнейшая утренняя прогулка, меж тем, приятность постепенно теряла. Нет, всё вокруг продолжало дышать хвойной свежестью, ветерок ласково касался разгорячённого лба. Однако ноги всё сильнее наливались свинцовой тяжестью, на плечи и спину давило, а по парковой ровной дорожке бежать приходилось отчётливо в гору. Похоже, разминка закончена. Наставник Лесьяр, этот ушлый мучитель, начал повышать уровень сложности.
Теперь места для посторонних размышлений в голове не осталось. Все силы уходили на то, чтоб карабкаться куда-то вперёд и вверх, держа строй и равняясь на пыхтящего впереди лицеиста. Собственный вес увеличился вдвое против привычного, и это был ещё не предел. Затем на коварной «дворцовой» тропе стали попадаться поваленные стволы, провалы и ямы, через которые приходилось перебираться прыжками, всё более длинными и неожиданными. Скакать по камням, хвататься за ветви, скользить по отвесному склону. Вот когда пожалеешь, что твой путь развития — отнюдь не телесный! Вон, ближники Пламенного, из которых растят костяк его малой дружины, летают по скалам отвесным, аки горные козлики, и даже запыхаться не думают! А наследник Боянов, который в чистой силе переплюнет любого из них, совсем запыхался, и перед глазами его пляшут чёрные мошки. Несправедливо!
Стоум с отчаянным хрипом выдавил из себя ещё рывок для прыжка через пропасть — и чуть не сорвался. В последний миг в спину его врезался идущий след в след Илмари, буквально вышвырнул на дорогу. Сам Искрен, к слову, на зачарованной полосе препятствий чувствовал себя вполне комфортно. Даже дыханье не сбил, и лицо ничуть не покраснело. Универсал, чтоб его. У-у-у, змиева кровь! А туда же — Илмари. Видел Неждан настоящих Илмари ещё до того, как укрылись меж ними последние Яричи. Серьёзное было племя, местами прям страшное. Но с тем, что в их семьях народилось сейчас — не сравнить.
Последнюю сотню метров Искрен соседа по комнате тащил чуть ли не волоком. Бояну будто раскалённую спицу под рёбра вогнали, лёгкие горели огнём, стук сердца ощущался всем телом. Хорошо ещё, хоть как-то ноги передвигал. Утроенный вес постепенно возвращался к привычному, но и краткой нагрузки Стоуму хватило. К такому дома его не готовили.
— Быстро, быстро! — подгонял лицеистов наставник. — Построились. Пройдёмся по малому комплексу, прогоним силу по жилам. После — завтрак и на занятия.
— А спарринги? — вякнул, едва не перебивая
учителя, гений наш Пламенный. Боян аж скривился. Третий раз этот блаженный о поединках спрашивает. Неужели правда надеется, будто ответ изменится лишь потому, что учитель боёвки — должник его рода? Похоже, добрый молодец до сих пор не уложил в голове, что он больше не в вотчине могучего папеньки. Здесь, в крепости Гнева, хозяин только один: Великий князь Владивод. Никто не пойдёт против заведённых в Лицее порядков ради младшего ученика, которому, видите ли, практики боевой не хватает.Нет, всё же Светозар — просто ещё один в длинном ряду безмозглых и надменных воителей. Обидно: такая сила — и идиоту дана. Вот что он с ней делать собирается, а? В очередные набеги шастать? За «славой»?
— Поединки — в рамках специальных занятий, на защищённых площадках, в присутствии лекаря, — без намёка на возможность уступки отрезал преподаватель. — По утрам — только разминка. Начали!
Ученики, разбившись в шахматном порядке, выполняли упражнения медленно, будто под глубокой водой. Выпрямиться. Руки поднять. Потяну-у-уться. Выше, выше, так высоко, как только возможно. Ме-едленно выдохнуть, позволяя рукам опуститься, а телу — расслабиться. И повторить. И ещё семь раз. Перейти к следующему движению.
Это действительно была база. Стоум малый комплекс начал тренировать, едва устойчиво встал на ноги. А вот деда Неждана, судя по некоторому недоумению, и поднявшемуся за ним волной раздражению, учили иначе. И это Бояны, хранители памяти? Променять родовую традицию на какие-то заморские танцы. Выродилась семья, как есть выродилась!
Тьфу, глаза б его не глядели!
Сложность комплекса была не в простейших, стандартных движениях, а в том, чтоб сопроводить их правильным течением силы. Вот здесь требовалось сосредоточиться, и за этим наставник следил. Прохаживался между рядами, обнаружив ошибку, жёстким тычком поправлял. Ближник там, должник или вовсе холоп, а ударить чувствительно палкой хоть бы и самого Пламенного, если тот принял неверную стойку или дышит неправильно, учитель совсем не стеснялся. Светозар, к своей чести, относился к этому совершенно спокойно. Видно было, что на тренировочных площадках он провёл чуть ли не половину не столь уж и долгой жизни.
После верно исполненной малой разминки сила по жилам текла чуть свободней, мир ощущался просторней и ярче. В общежития возвращались неспешным бегом — не ради упражнений, а чтобы плавно остыть.
Быстро-быстро ополоснулись, сменили рубахи — и в главный корпус. Завтрак, что подавали в общежитиях, они уже пропустили, а вот успеть перехватить что-нибудь в большой галерее перед занятиями ещё могли.
У буфета почти уже успокоившегося Бояна вновь затопило приливом язвительной желчи. Да разве ж это еда? Нет, без шуток: с каких это пор хлеб и овощи — достойная подпитка для растущего в силе владеющего? Их что, с козами перепутали? Или сразу со свиньями? А каши — это же издевательство над старинным и правильным блюдом. Настоящая каша должна быть с вечера поставлена в печь и всю ночь там томиться, впитывая вкус и запах от мелко порезанных кусочков мяса. А это убожество постное, сразу понятно, только утром огонь и увидело!
Нет, Неждану и голодать доводилось, и месяцами жить скудным походным пайком. Но здесь-то должен быть — княжеский стол! Или это от потомков Гневного Сокола такое изысканное оскорбление? Мол, раз прадед их в детстве объедки за братьями ел, то и чужие дети теперь пусть то же самое терпят?
Стоум вздохнул, твёрдо сказал себе, что новые сорта гороха и репы вывели уже после смерти деда Неждана, а потому о многополезных их свойствах предок знать и не может. Щедрой рукой наложил себе порцию показавшейся столь оскорбительной каши и не менее оскорбительных корешков. А ещё набрал горячих, ароматнейших пирожков с разной начинкой. Балансируя подносом, пошёл по залам, выискивая удобное место. Надо сказать, идея перекусить прямо перед занятиями пришла в голову многим, а потому найти свободный стол оказалось непросто.