Малыш для наемников
Шрифт:
— Так тот парень, который ворвался на нашу маленькую вечеринку прошлой ночью… — наконец сказала я, пытаясь добавить немного юмора, чтобы растопить лед. — Его послал тот, э-э, полевой командир?
— Феррера, — кивнул Коул. — И да.
— И кто из вас успел его отделать до того, как он добрался до меня?
Мужчины переглянулись, выглядя немного сбитыми с толку.
— Он прихрамывал, когда дошел до меня, — объяснила я. — И он держался за бок…
— Ах, это, — Джошуа тут же кивнул. — Он пришел из леса с севера и вскоре после
Теперь настала моя очередь недоумевать.
— Клейморов?
— Да.
— Что такое клеймор? — спросила я.
Коул небрежно макнул тост в жидкое яйцо. — Это направленная противопехотная мина.
Если бы я все еще держала в руках кофе, я бы точно его расплескала; вместо этого у меня отвисла челюсть в полном неверии. — У вас вокруг дома расставлены мины?
— Несколько, — ответил Эван. — Но только по внешнему периметру.
— И только в узких местах, — добавил Джошуа.
— Да, — прорычал Коул. — И каким-то образом этот кусок дерьма все равно прорвался, — он продолжил уплетать яичницу, обвинительно указав вилкой. — Я же говорил вам, что масштаб нашей системы защиты слишком мал; даже с шестидесятиградусной зоной поражения нам нужны были дополнительные…
— Ну да, клеймор и не был спроектирован так, чтобы уничтожать все цели, — перебил его Эван. — Пятьдесят две тысячи стальных шариков, летящих со скоростью четыре тысячи футов в секунду, также были предназначены для того, чтобы калечить.
— Калечить… — в неверии пробормотала я.
Он потянулся, взял пригоршню бекона и улыбнулся. — Ничто так не замедляет наступающие силы, как необходимость тащить на себе раненых.
Звук моей вилки, громко и намеренно стукнувшей по тарелке, привлек их внимание ко мне.
— Противопехотные мины не звучат как нечто «безопасное для детей», — холодно сказала я. — Вы ведь их снимете, когда я буду ближе к родам, верно?
Они снова переглянулись и снова пожали плечами.
— К тому времени, как ты родишь, вся эта история с Феррерой уже закончится, — сказал Эван. — Но да, конечно; после этого мы все уберем.
— Мы ведь говорили тебе оставаться в доме, — напомнил мне Джошуа. — Помнишь?
— Ну да, только вы ничего не упоминали о минном поле.
— Это не минное поле, — поправил меня Коул. — Ни один из клейморов вообще не закопан: они либо вбиты в землю, либо натянуты между деревьями таким образом, что…
— Ей не обязательно слушать кровавые подробности, — вмешался Эван.
Коул на мгновение замолчал, а затем, признав правоту друга, закрыл тему; он налил мне еще кофе, а затем сам допил остатки из кофейника.
— Но должен заметить кое-что, — многозначительно сказал мне Эван. — Тот периметр из клейморов спас тебе жизнь прошлой ночью.
— И, вероятно, спас жизни всем нам, — добавил Джошуа.
Как бы опасно это ни казалось, я не могла с этим поспорить: эти мужчины были солдатами, они прошли через долгие годы тяжелых боев;
они переживали засады, они сами их устраивали, и в данном случае это было очень кстати.— Ладно, аргумент принят, — согласилась я. — Буду держаться подъездной дорожки и не соваться в лес.
— Ах, черт, — усмехнулся Эван. — Теперь нам еще и про ловушки на подъездной дорожке ей рассказывать?
— Не, пусть сама их найдет, — подмигнул Джошуа.
Оттянув вилку, я запустила остатки своей яичницы в их сторону: Эван принял на себя основной удар, а Джошуа в последнюю секунду нырнул под стол, так что я достала его салфеткой, когда он поднимался.
— Ну ладно, у меня через час занятия, — сказала я, вставая. — А потом работа. Так что я пойду наверх, переоденусь и…
Чья-то рука сомкнулась на моей; лицо Коула было серьезным.
— Ты не пойдешь на работу, Куинн.
Я рассмеялась, вырвав руку. — О, правда? Смотри и учись.
Они втроем обменялись обеспокоенными взглядами, и я закатила глаза.
— Он имеет в виду, что тебе вообще не стоит никуда идти, — мягче сказал Джошуа. — Ты давно смотрелась в зеркало?
— Конечно, — я пожала плечами. — И?
— Просто посмотри на свое лицо, — взмолился Эван. — Оно не то чтобы… аппетитное.
— Ну да, хорошо, что я не подаю еду, — парировала я. — Я ее только готовю.
С этими словами я развернулась на каблуках и направилась к выходу; я знала, что они меня не остановят — они не могли меня остановить. Как бы сильно я ни уважала их за то, что они обо мне заботятся, я ни на йоту не изменила свой образ жизни «работа-учеба», и уж точно не собиралась начинать сейчас.
К тому же, если я планировала в скором времени запустить свой бизнес с фудтраком, у меня была уйма дел; одно из них — подать Трею заявление об увольнении за две недели, начиная с сегодняшнего вечера.
Ох, боже.
Я побежала вверх по лестнице на ноющих подушечках пальцев ног. Трей рассмеется мне в лицо, взбесится, обматерит меня, а затем снова рассмеется — вероятно, именно в таком порядке. Я ожидала, что следующие две недели меня будут гнобить, но надеялась, что один взгляд на синяки на моем лице принесет мне хоть немного очков милосердия. Не то чтобы Трей перестал бы делать все вышеперечисленное, конечно, но при небольшой доле везения он, возможно, выместил бы свою ярость на ком-то другом.
С другой стороны, за мою должность как минимум три других повара были готовы заколоть друг друга ножом для обвалки; один или два из них, возможно, даже были компетентны, хотя и близко не так компетентны, как я.
— Эй, Клаббер.
Эван догнал меня в спальне, когда я была на полпути к тому, чтобы стянуть футболку через голову; обычно из скромности я бы остановилась, но сейчас?
Черт, сейчас не было ничего, чего бы он уже не видел.
— Клаббер? — упрекнула я его, оборачиваясь. — Полагаю, это отсылка к боям?