Чтение онлайн

Возможно.

Я продолжала идти, переставляя ноги, пока продвигалась по широкому, просторному коридору; при свете свечей дом выглядел особенно жутко. Я чувствовала себя героиней фильма ужасов — той самой, на которую всегда разочарованно кричишь за то, что она сама идет в ловушку.

— Ну, и долго ты собираешься там стоять? — требовательно спросил твердый, глубокий голос. — Или ты все-таки зайдешь, и мы сможем стянуть с тебя эту промокшую одежду?

Я дошла до дверей своей спальни: внутри было еще больше свечей, стратегически расставленных на полу и мебели. Они освещали комнату теплым, приглушенным светом, который красиво отражался

на телах трех мужчин без рубашек, также оказавшихся здесь.

— С возвращением домой.

Эван, все еще мокрый от дождя, провел меня в комнату. Он уже стянул с себя футболку; его влажная кожа блестела в свете свечей, а широкая грудь мерно вздымалась от возбуждения.

Мои простыни и одеяла были на месте, а кровать заправлена — вот только как надолго, еще предстояло выяснить.

Коул и Эван шагнули вперед: Джошуа начал расстегивать мою одежду снизу, в то время как остальные взялись за края моей футболки и потянули ее вверх.

— Так… значит, вот так, да? — улыбнулась я, подняв руки над головой.

— Именно так.

— После прошлой ночи я, честно говоря, гадала, ну…

Моя футболка с мокрым шлепком упала на пол; чьи-то пальцы начали возиться с моим бюстгальтером.

— Гадала о чем?

— Было ли то, что мы сделали, разовой акцией.

Пара теплых губ коснулась моего уха сзади, послав электрические разряды по всему телу; другая пара сомкнулась на моей шее с противоположной стороны.

— Это ты открыла ящик Пандоры, — услышала я шепот Эвана; его руки обвили меня сзади, скользя по низу живота, и я в предвкушении прикусила губу, когда они опустились еще ниже. — И ты ведь знаешь, что бывает с ящиком Пандоры, верно?

Мои штаны исчезли. Я почувствовала рывок на своих стрингах, и они тоже исчезли.

— Напомнишь? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Если он однажды открыт — все; закрыть его снова уже невозможно.

Пальцы начали блуждать. Очень много пальцев.

— Значит, вот так, да? — задумчиво произнесла я. — Джинн выпущен из бутылки? И обратно его не загнать?

Я потянулась одной рукой назад и провела пальцами по чьей-то небритой челюсти, издав стон, когда один из пальцев оказался зажат между губами.

— Обратно не загнать, — прошептал другой голос. — Ты застряла с неограниченным сексом по требованию.

В моем животе взорвалась стайка бабочек.

— И с целой горой ежедневной стирки, — усмехнулся кто-то третий.

Теперь я была абсолютно голой — что неудивительно, когда тебя одновременно раздевают трое парней. Огромное количество рук, блуждающих по моему телу, сводило с ума — казалось, будто это происходит не наяву.

— Ну что ж… — пробормотала я, втираясь задницей в твердое тело Эвана, а затем развернулась к ним лицом, обхватив руками двоих других, притягивая их ближе и целуя по очереди.

— Девушка должна делать то, что должна делать девушка…

Двадцать пять

КУИНН

Прошлой ночью меня выебали — жестко и полностью; парни брали меня вместе, насаживая с обеих сторон: они закидывали мои ноги назад и заставляли меня отсасывать им по очереди, грубо трахая меня, пока я не стала использованной, опухшей и переполненной…

Но именно это мне и было нужно; я жаждала этого долгие месяцы — месяцы, которые казались веками.

Но сегодня… нет, сегодня ночью все было иначе: парни растянули меня на кровати, прижались ко мне своими теплыми телами и по очереди страстно целовали меня,

пока я не стала до неприличия мокрой.

Сегодня ночью они не просто трахали меня — они занимались со мной любовью.

И это было абсолютно потрясающе — по очереди обхватывать их ногами, раскрываться перед ними, позволяя им входить в меня медленно и глубоко, пока они целовали меня с обжигающим жаром и страстью, а я мягко пружинила на их твердых, рельефных телах.

Я сбилась со счета, сколько раз они устраивали меня на коленях у одного, который нежно ласкал мое лицо, в то время как другой двигался между моих ног. Каждый раз, когда я тянулась к их членам, они мягко отталкивали мои руки; всякий раз, когда я пыталась взять кого-то из них в рот, они прижимались к моим губам, целуя так медленно и чувственно, что я просто растворялась в простых удовольствиях нашего долгого, неторопливого секса.

Первым в этот раз был Эван, который основательно меня разработал: он сводил меня с ума своим длинным, толстым стволом, пока я не взорвалась на нем серией стонов и всхлипов. Коул сменил его еще до того, как я успела прийти в себя: я чувствовала, что ему хочется ускориться и снова взять меня жестко, но каким-то образом он сохранял контроль, методично вдалбливаясь в меня в глубоком, ровном ритме, заставляя меня царапать ему спину и выстанывать его имя.

Возможно, они знали, что я еще не восстановилась, подумала я. Возможно, после событий прошлой ночи они просто берегли меня, наслаждаясь тем, как невероятно туго мой опухший вход сжимает их.

А еще были эти поцелуи — такие проникновенные и безупречные. В отражении пламени свечей в их обезумевших от похоти глазах читалось не только сексуальное возбуждение: там было и обещание чего-то большего. Чего-то глубокого, значимого — чувств, которые связывали нас на совершенно иных уровнях, нежели просто физическом, потому что к тому моменту, когда каждый из них взял меня, я чувствовала духовную связь со всеми тремя.

Джошуа вошел в меня последним, погружаясь с медленным, прекрасным благоговением; я поглаживала его твердые руки по обе стороны от себя, пока его губы нежно касались моих, а ресницы трепетали о мои.

Мммммм…

Его длинное, жилистое тело так идеально прилегало к моему, словно мы были отлиты в дополняющих друг друга формах — созданы исключительно ради этой связи, именно в этот момент времени.

Мы кончили вместе — он и я, извиваясь и сплетаясь телами, чтобы выжать каждую последнюю каплю взаимного удовольствия. Джошуа глубоко целовал меня, пока мои внутренности сжимались вокруг его пульсирующего члена, выдаивая из него все, что он мог мне отдать.

Когда все закончилось, я заметила, что Коул и Эван уже ушли: они оставили нас вдвоем, чтобы мы натянули на наши обнаженные тела простыни и одеяла и, обнявшись, уснули под убаюкивающий стук дождя.

Так мы и сделали.

Прошли блаженные часы, и я несколько раз просыпалась от успокаивающего ощущения крепко обнимающей меня руки Джошуа; мне нравилось перекидывать ногу через его ноги и крепко их сжимать — было безумно приятно чувствовать, как он прижимается ко мне сзади.

Но потом, где-то в самой темной части ночи… я перевернулась и обнаружила, что его нет.

— Джошуа?

Я, честно говоря, не ожидала ответа: находясь в полусне, я сонно предположила, что он просто вернулся в свою кровать. Но тут я увидела, что он сидит в кресле на другом конце комнаты, погруженный в свои мысли, словно в трансе.