Чтение онлайн

— Ты порочная, очень порочная женщина, Куинн.

Эти слова принадлежали Эвану; Джошуа в этот момент, во всяком случае, был не в состоянии говорить.

— Да, так и есть, правда?

Я оторвалась от его друга ровно настолько, чтобы поцеловать головку его члена, и одновременно подмигнула Эвану; затем я вылизала Джошуа дочиста, ни на секунду не разрывая зрительного контакта с Эваном.

Черт, это так охуенно горячо.

Я была с ними уже столько раз, но этот был особенным: обычно я была покорной, горячо принимающей, их абсолютной игрушкой; обычно я просто раздвигала ноги,

улыбалась и подначивала их.

Но сегодня вечером, по какой-то причине, мне доставляло удовольствие брать контроль в свои руки.

Эван потянулся ко мне, и на этот раз я подошла: он попытался усадить меня к себе на колени, но я оттолкнулась от его груди и покачала головой.

— Нет, — поддразнила я. — Во всяком случае, пока нет, — мой взгляд опустился ему на пах. — Сначала… вот это. А потом ты получишь вот это.

Я указала на свое тело, словно ассистентка в телешоу, демонстрирующая один из главных призов; Эван пожал плечами, откинулся назад и сцепил пальцы за головой.

Я усмехнулась, опускаясь на колени между его большими, мускулистыми бедрами.

— Хороший мальчик.

Теперь настала очередь Джошуа смотреть, как я даю его другу то же самое, что только что получил он сам, и будь я проклята, если на этот раз я не справилась еще лучше. Эван стонал и рычал, зарываясь пальцами в мои волосы; я взяла его руки и положила их себе на грудь, чтобы он мог разминать ее, пока я ему отсасываю — с Джошуа это ощущалось просто потрясающе, и я хотела того же.

Однако прямо сейчас Джошуа уже был позади меня и тянул за мои стринги.

Блядь, Куинн.

Что-то на задворках моего сознания выругалось в мой адрес, и по тону было неясно, шок это или восхищение.

Просто… посмотри на это…

В своем воображении я ясно видела эту сцену: я на коленях, в самом шлюховатом нижнем белье, которое у меня когда-либо было; отсасываю одному парню, пока его друг смотрит и играет с моей задницей. В моем животе уже был один теплый заряд, и я собиралась получить еще один. После этого я планировала взять их обоих за руки, отвести наверх, а затем затрахать их до потери пульса.

— Медленнее… — услышала я шепот Эвана; его твердое тело внезапно напряглось от возбуждения. — Медленнее… глубже…

Я замедлилась, а затем уткнулась лицом ему в живот, забирая его до самого основания, плотно сжав губы; мой язык скользнул по нему, а его руки вернулись к моим волосам, где сжались в кулаки до побелевших костяшек.

— ОмојебаныйБОГ—

Эван кончил с такой силой, что чуть не выдрал мне волосы, но я даже не расстроилась: это было тааааак горячо! Было невообразимо сексуально чувствовать, как он извергается прямо мне в горло, полностью минуя рот, пока я изо всех сил старалась не подавиться его пульсирующим, дергающимся членом.

Мне нравилось их обслуживать; мне нравилось, когда они тянули меня за волосы; мне нравилось дарить им хотя бы малую толику того удовольствия, которое они дарили мне — эти мужчины, которые приняли меня под свою крышу, под свою защиту и сделали для меня так много.

Эти мужчины шли мне навстречу во всем: они уважали меня, они лелеяли меня; они поощряли меня следовать за своими мечтами, а затем даже помогли воплотить эти мечты

в реальность — так быстро и решительно, что я и мечтать не могла сделать это сама. Не сейчас. Не после того, как они у меня появились.

Ты их любишь.

Да! Я действительно любила этих мужчин; как единое целое, как команду. Но и как отдельных личностей тоже.

И это нормально.

Медленно я отстранилась от опустошенного достоинства Эвана и опустилась на пятки: я посмотрела на него затуманенными глазами и увидела в его лице похоть, но вместе с тем и восхищение; я видела уважение в этих сине-зеленых глазах. И даже обожание.

Твою мать, я правда их любила.

— Выходи за меня.

Слова Эвана заставили мое сердце бешено заколотиться в груди, но в основном от растерянности.

— Ч-Что?

— Девушка, которая умеет делать то, что ты только что сделала? — он с улыбкой посмотрел вниз на свой все еще блестящий член. — На такой девушке женятся, когда ее находят.

Чье-то тело прижалось ко мне сзади. — Тогда тебе придется выйти и за меня тоже, — губы Джошуа нежно потянули меня за мочку уха, и я вздрогнула, когда его рука легла на мою задницу. — Потому что я ни за что на свете от этого не откажусь.

Конечно, они шутили, но даже при этом их слова заставили меня растаять; а еще в том, как они это сказали, проскользнуло нечто иное. Что-то странное.

Как будто, возможно — только возможно… они шутили не на все сто процентов.

— Значит, два мужа, хмм?

Я встала, прежде чем они взяли бы меня прямо здесь и сейчас, на полу в гостиной: это было бы не в первый раз, да и не самым худшим вариантом. Но сегодня в мои планы входила мягкая кровать, мощный оргазм и счастливый сон между двумя теплыми, красивыми телами…

— Я рассмотрю ваше предложение, — сказала я, протягивая руку каждому из них; когда их ладони скользнули в мои, я счастливо вздохнула. — Разумеется, пока буду трахать вас до потери пульса.

Тридцать пять

ДЖОШУА

Самым худшим было не отсутствие сна, а это опустошающее чувство одиночества: в три часа ночи весь мир казался беззвучным, бесшумным — пугающе лишенным жизни.

Но даже это было лучше, чем сны.

Конечно, прошлая ночь была невероятной: поначалу было забавно позволить Куинн взять все в свои руки — она выжала нас досуха самым извращенно-лучшим образом, а затем отвела в свою спальню, где мы втроем соединились на уровнях настолько поразительных, настолько пугающе интимных, что я задавался вопросом: как я вообще смогу когда-нибудь это отпустить?

И это, по правде говоря, было самым страшным — необходимость отпустить. Сейчас было весело овладевать нашей прекрасной блондинистой гостьей и делать ее королевой нашего мира; но когда придет время и она вернется к своей нормальной жизни…

Что ж, об этом мне даже думать не хотелось.

Я уснул, укачивая ее в своих объятиях, наслаждаясь мягкостью ее пухлой маленькой задницы, в то время как Эван находился по другую сторону от нее: она целовалась с ним, потом со мной, а потом снова с Эваном; целовала нас снова и снова, пока мы все вместе не отрубились.