Чтение онлайн

— Да, — согласился Эван, осматривая площадку. — Идеально.

К моему удивлению, Коул уже был там; он стоял, прислонившись к своему пикапу, в чистой белой футболке и рабочих ботинках, больше похожий на строителя, чем на наемника.

Я нахмурилась. — Где мы вообще?

— Старый промышленный район, прямо за морским портом, — объяснил Эван. — Город сносит разваливающиеся фабрики и заменяет их современными офисами, магазинами, ресторанами… все как обычно.

— Десять лет назад это место было городом-призраком, — добавил Джошуа. — А сейчас оно на пике масштабного возрождения.

Пикап

остановился, и мы вышли, громко хрустя свежезасыпанным гравием. Парни поприветствовали Коула мычанием и кивками; я же встретила его крепким объятием, которое показалось мне до странности недостаточным, особенно учитывая, где именно он был всего десять часов назад.

— Тебе нравится? — спросил он.

Я все еще не понимала. Окинув взглядом площадку еще раз, я заметила, что гравий перемежается неровным полукругом залитых бетонных площадок, к которым были подведены электричество, водопровод и канализация.

И тут до меня дошло.

— Да ладно… — взволнованно выдохнула я. — Это для…

— Это идеальное место для парковки фудтрака, — сказал Джошуа. — А еще лучше — пяти или шести. Здесь огромный пешеходный трафик, и спрос на рестораны в этом районе высок, правда, арендная плата просто космическая.

— Но не для того, что не платит аренду… — рассудила я.

— О, за аренду платить все равно придется, — вмешался Коул, указывая пальцем. — Но это будет аренда одного из этих парковочных мест, а не какого-нибудь огромного ресторана из кирпича и бетона. Три места уже сданы: один — фургон с супами, другой специализируется на кофе, а третий — на мексиканской еде.

— Можешь выбрать второе, третье или пятое место, — добавил Эван. — Задаток уже внесен. Тебе нужно только выбрать, какое именно…

— В смысле, задаток уже внесен?

Он посмотрел на меня и скрестил руки на груди. Его полуулыбка говорила сама за себя.

— Но у меня ведь даже фургона еще нет! — воскликнула я.

Он пожал плечами. — Ну и что? Чего ты ждешь?

— Я… я не могу просто…

— Просто взять тот, который ты уже присмотрела? — сказал Джошуа. — Легко. Мы уже выписали чек.

Мои руки потянулись к голове — перебирать волосы было одной из моих нервных привычек, — но замерли на полпути, а на моем лице отразился шок.

— Но… Но я ведь еще не…

— Не родила нашего ребенка? — улыбнулся он.

Я опустила взгляд на свой все еще плоский живот; полагаю, мы все это сделали. — Да.

— И что с того? — сказал Эван. — Достаточно скоро родишь. И разве ты не предпочла бы начать этот бизнес сейчас, а не откладывать на потом?

На этот раз мои руки все-таки зарылись в волосы. — Наверное, но…

— Мы поговорили с поставщиком, которого ты выбрала, — продолжил он, — и у него тоже лежит пустой чек. Тебе нужно будет принять окончательное решение по оборудованию и планировке, но он соберет фургон в любой конфигурации, какую ты пожелаешь. Мы также надавили на него, чтобы он поставил тебя в приоритет перед остальными заказами, так что он ждет только твоего звонка.

Я была ошеломлена. Потеряна. Абсолютно лишена дара речи.

— Если ты еще не поняла, — сказал Джошуа, — мы не верим в прокрастинацию.

Я снова огляделась: все в этом месте было таким идеальным, таким продуманным;

над всей площадкой были натянуты гирлянды, и здесь было полно места, чтобы люди могли собраться, сделать заказ и поесть. Я уже представляла себе толпы посетителей, которые будут сюда стекаться: тех, кто придет на обед из соседних офисов, и вечерних прохожих, проголодавшихся после прогулок по улицам морского порта.

— Они перережут ленточку здесь через две недели, — сказал Эван. — Видишь то место вон там? Там будут столики для пикника: по три-четыре на каждый фургон, так что тебе лучше поторопиться. Они вложили кучу денег в рекламу и продвижение этого места в соцсетях, и люди уже рвутся сюда.

Коул грубовато, но игриво ткнул меня локтем. — В конце концов, все любят фудтраки.

Я оцепенело переходила от места к месту, осматривая их, пытаясь переварить все те эмоции, что тяжелым грузом легли на сердце, в то время как мой разум лихорадочно соображал, какое из них будет лучшим.

Существовала сотня причин, по которым я не могла принять такой подарок — или аванс, или что бы это, черт возьми, ни было.

И все же это было так щедро. Так невероятно заботливо.

— Конечно, мы всегда можем подыскать что-нибудь еще, если тебе здесь не нравится, — нерешительно добавил Джошуа. — Тебе вообще по душе это место?

Они планировали это неделями, — осознала я, и от теплого чувства внутри у меня перехватило дыхание. Все это время… они прислушивались к каждому твоему слову.

Я обернулась и увидела, что они стоят втроем и смотрят на меня с изрядной долей разделенного волнения и гордости. Мое сердце затрепетало, а на глазах навернулись слезы…

А затем я уже обнимала их, целовала, прижималась головой к их груди и крепко сжимала в объятиях, изо всех сил сдерживая слезы.

— Я так понимаю, это значит «да»? — в конце концов усмехнулся Эван.

Двадцать три

КУИНН

Мы провели в городе весь день, бесцельно гуляя по улицам и паркам Бостона; мы пообедали вместо завтрака, заглянули в португальскую пекарню за самыми мягкими и вкусными бисквитными пирожными, а затем в какую-то неприметную забегаловку, где подавали, пожалуй, лучший кофе из всех, что я когда-либо пробовала.

Гулять по Бостону в сопровождении трех невероятно горячих мужчин было определенно потрясающе. Мужчин, которые были гораздо большим, чем просто друзьями или даже любовниками, потому что все трое были будущими отцами моего ребенка.

Не твоего ребенка.

Нет, разумеется, нет. Но делать это для них было невероятно и трогательно; мне не терпелось увидеть радость на их лицах, когда я рожу им малыша. Тот неизбежный шквал любви, привязанности и внимания, который обрушится на этого ребенка, определенно станет легендарным, и я была просто в восторге от того, что смогу это застать.

Вернее, хотя бы стать частью этого.

Честно говоря, я даже не была уверена, что произойдет после рождения ребенка. Очевидно, что я была его матерью лишь в биологическом смысле, и я убедила себя, что отдать его будет легко — особенно когда всё казалось таким клиническим и анонимным.