Чтение онлайн

Хават с горечью проговорил:

— Теперь известно, что мои глаза не все видят.

— Говорю тебе, это невозможно. Ведь Харконнены хотят уничтожить сам род Атридесов… значит, и Пола. Уже пытались. Разве станет женщина злоумышлять против собственного сына?

— Быть может, она злоумышляет не против сына. И вчерашнее покушение всего лишь ловкий обман…

— Такой обман невозможен.

— Сир, считается, что ей неизвестно собственное происхождение… но, если на самом деле она его знает? Может быть, она сирота… и в этом виноваты Атридесы?

— Отомстить мне она могла

бы давным-давно. Подсыпать яду в питье, или воткнуть в бок стилет. У кого еще было для этого больше возможностей?

— Но Харконнены хотят погубить вас, милорд, — не просто убить. В канли это разные вещи. Такая месть будет шедевром рядом с прочими.

Плечи герцога поникли. Он закрыл глаза, лицо сразу стало усталым и старым. «Не может быть, — подумал он. — Эта женщина открыла мне все свое сердце».

— Как можно вернее погубить меня, если не посеять в моей душе подозрения к любимой? — спросил он.

— Это объяснение я учел, — сказал Хават. — И все же…

Герцог открыл глаза, поглядел на Хавата и подумал: «Пусть подозревает. Подозревать не мое — его дело. И если будет казаться, что я поверил этой лжи, быть может, выдаст себя кто-то другой».

— Что ты предлагаешь? — прошептал герцог.

— Пока неусыпный надзор, милорд. За ней следует наблюдать постоянно. Я пригляжу, чтобы все было незаметно. Для такого дела идеально подходит Айдахо. В его группе есть молодой человек — мы обучаем его, — который может оказаться идеальным послом к Вольному народу. У него дар дипломата.

— Не следует ставить под угрозу наши связи с фрименами.

— Конечно же, нет, сир.

— А как насчет Пола?

— Быть может, разбудить доктора Юэ?

Лето обернулся спиной к Хавату:

— Оставляю это на твое усмотрение.

— Посмотрю по обстановке, милорд.

«По крайней мере, на него можно рассчитывать», — подумал Лето и произнес:

— Пойду пройдусь. Если я потребуюсь, ищите меня внутри периметра. Охрана может…

— Милорд, пока вы не вышли, я хочу передать вам для прочтения видеоленту. Результаты анализа религии Вольного народа в первом приближении. Я исполнил — вы не забыли? — вашу просьбу.

Герцог остановился и проговорил, не поворачивая головы:

— Подождать эта лента не может?

— Безусловно, милорд. Вы спросили тогда, что там кричат. Это было слово «Махди». Им они называли молодого господина. Когда они…

— Называли Пола?

— Да, милорд. Здесь бытует легенда, точнее, пророчество, что однажды они обретут вождя, сына Дочери Гессера, который поведет их к истинной свободе. Обычная легенда о мессии.

— И они думают, что Пол и есть… этот…

— Всего лишь надеются, милорд, — Хават протянул ему капсулу с видеолентой.

Герцог взял ее и сунул в карман:

— Прогляжу попозже.

— Как вам угодно, милорд.

Герцог глубоко вздохнул и вышел из комнаты. В зале он повернул направо. И пошел, заложив руки за спину, не слишком обращая внимание на окружающее. Он шел коридорами, поднимался и опускался по лестницам, выходил на балконы… повсюду были люди, молча приветствовавшие его.

Наконец он добрался до конференц-зала, было темно, и Пол уже спал на столе, прикрытый

плащом часового, с воинским ранцем под головой вместо подушки. Герцог прошел по комнате и вышел на нависавший над летным полем балкон. Часовой в углу балкона, завидев в неясном свете посадочных огней герцога, взял на караул.

— Вольно, — пробормотал герцог и оперся о прохладный поручень балкона.

Впадину в пустыне охватила предутренняя тишина. Он глянул вверх. На темно-синей шали неба поблескивали золотые цехины звезд. Склонившись к югу, вторая ночная луна просвечивала сквозь тонкую туманную дымку… Трезвый, ехидный диск, заливавший его циничным светом.

Пока он глядел, луна спустилась за Барьер, посеребрив голые скалы. И во внезапно сгустившейся тьме озноб пробрал его морозом по коже. Тело затрясла дрожь.

«Я терплю эти козни барона. Харконнены гонят меня, травят, и эта стычка с бароном — последняя! Вечные козни этого Дома, — думал он. — И кто эти людишки? Дерьмо с умишком палача. Все до единого! Здесь я стою! — И печаль коснулась его. — Придется править и оком и когтем, как ястреб правит птицами». Непроизвольно его рука потянулась к вышитому гербу. На востоке медленно загоралась заря. Сперва небо посерело, звезды незаметно растаяли в перламутровом свете, наконец колокол зари зазвенел над зубчатым горизонтом.

Невиданная красота рассвета захватила его. «Все-таки есть что-то общее в зорях на разных мирах», — подумал он.

Он не мог даже представить себе ничего прекраснее иззубренного багрового горизонта, пурпурных и охряных утесов вокруг. У края посадочного поля, где слабые капли росы вливали жизнь в торопливые растения Арракиса, он заметил большие клумбы красных цветков, а между ними четкую фиолетовую линию… словно отпечатки чьих-то гигантских шагов.

— Прекрасное утро, сир, — произнес часовой.

— Да, ты прав.

Герцог кивнул, размышляя: «Может быть, мы приживемся. Эта планета еще станет хорошим домом для моего сына».

А потом он заметил людей, скользнувших в цветочные поля со странными косами — устройствами для собирания росы. Вода на этой планете была так дорога, что здесь туземцы не пренебрегали даже каплей росы.

Герцог произнес:

— Пол, я собираюсь сделать мерзость, я не хочу, но обстоятельства заставляют.

Он стоял возле портативного ядоискателя, доставленного в конференц-зал перед завтраком. Руки-сенсоры устройства застыли над столом, напоминая Полу какого-то дохлого странного жука.

Герцог стоял, обратившись к выходящим на посадочное поле окнам, в утреннем небе клубились облака пыли.

Перед Полом стоял портативный проектор с коротким фильм-очерком о религиозных обрядах Вольного народа. Составил его кто-то из экспертов Хавата, и Пол невольно смущался, читая печатные комментарии штабиста, относящиеся к нему лично.