Чтение онлайн

А потом — холод на затылке.

Вход и свет загородила тень.

Судьба, от которой не убежать.

Я выдернула руку и обернулась к ней.

К нему, стоящему на пороге.

Худому, бледному, с горящими, как уголья глазами.

С чёрными волосами, обрезанными до плеч.

С прямой спиной и гордо поднятой головой.

— Так и знал, ваша милость, что найду вас здесь.

Он произнёс эти слова тихо.

Как угрозу.

Как утверждение: ты не та, кем хочешь казаться.

И тьма сгущалась вокруг него,

И я видела её. Впервые видела.

А она — меня.

Настоящую. Обнажённую. Беззащитную и одновременной готовую защищаться.

— Ваше величество, вас ждут в малом зале. Гонец от его величества желает видеть вас лично.

Голос — лёд.

Судьба пришла.

И теперь ничто не будет прежним.

И — очередная странна неправильность — мне это нравилось.

Кажется, я была готова.

Ко всему, кроме угрозы в глазах герцога.

Я застыла, не зная, что делать.

Идти в малый зал, потому что меня звал супруг. Который одним росчерком пера способен за неповиновение отправить меня гораздо дальше, чем замок Мендоса.

Замок на окраине его королевства.

Исторический Педро решил всё в другом духе — просто приказал убить Бланку.

Мне не следует об этом забывать.

Всё пронеслось в голове и кануло в вечность.

Я смотрела на него, на герцога Каста, не зная, что сказать и как объясниться.

Напрочь забыла обо всём прочем: например, о графе Феррейра, что сухо поклонился нам обоим и поспешил удалиться, о фрейлинах, кто должны были следить за дорожкой и не пропускать даже мышь.

О короле, затаившемся в неведомом далёко, и о его посланнике, ожидающем меня в зале.

— Советую поторопиться, ваше величество, — на губах герцога заиграла прежняя усмешка. С горечью дикого мёда, с жужжанием вредного шмеля. — Королю доложат, что вы не спешили получить его послание.

— Иду, — пробормотала я.

Сделала шаг в его сторону, потому что это была единственная дорога к выходу из беседки, но он не сдвинулся с места.

Не дал мне пути.

— Смотрю, вы совсем поправились. Очень рад.

Его слова пронзили меня как лезвие, обжигающее и острое.

Взгляд герцога — тяжёлый, тёмный, будто предгрозовое облако — заставил сердце бешено стучать.

Он стоял тихо, как тень, как тот демон, которым он меня называл, вероятно, потому, что боялся увидеть его в зеркале.

И воздух в беседке загустел, стал напряжённее, плотнее.

— Будьте осторожны в словах. И в поступках.

В его взгляде я читала не только предупреждение, но и что-то большее. Не страх за меня, но желание напомнить. О том, о чём мы оба молчали.

— Я… я понимаю, — наконец, выдохнула я, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимают складки платья.

Он кивнул, и я опустила глаза. Попыталась пройти мимо, задержав дыхание от жгучего желания остановиться и продолжить этот разговор.

Ни к чему

От герцога пахло полынью.

Когда я проходила мимо, он отступил, но стоило потерять бдительность, решить, что я уже миновала опасность, как его пальцы, сухие, горячие, как пустынный ветер в полдень, сомкнулись вокруг моего запястья.

Он резко притянул меня к себе так близко, что шёлк моего платья зашелестел об его камзол. Я задрожала и никак не могла унять эту глупую дрожь, восстановить прерывистое дыхание.

Моё тело потянулось к нему, жаждало припасть к груди и молча напиться от его силы.

— Не думай, что ты сможешь выстоять одна. Без меня, — его голос был низким, обволакивающим. Как тёплый дым.

В нём сейчас не было привычной насмешливости. Не было угрозы, а почти нежность.

От которой сдавило горло, а в глазах защипало.

Я стала сентиментальной после болезни.

Но быстро напомнила себе, что знаю цену его нежности.

Он никогда мне не доверял. Так могу ли я?

— Бланка.

Это имя, на него тоже откликалось моё тело.

Как на старого друга, знакомого с колыбели. Как на обещание безопасной гавани для судна, потрёпанного морской бурей.

На обещание защиты.

Укрытия.

И всё же это не было безопасным местом для той, кого принесло с той стороны книги.

Я попыталась отстраниться, но его хватка лишь усилилась. Его пальцы жгли кожу сквозь рукав платья.

— Вы забываетесь, — прошептала я, но в голосе не было ни капли убедительности.

Он отпустил, но лишь затем, чтобы осторожно коснуться тылом ладони моей щеки.

Я вздрогнула, но не отшатнулась.

— Ты похудела, — сказал он ничего не выражающим тоном. Его пальцы очертили линию над бровью, спустились по виску к скуле и вниз, до угла рта.

Он наклонился ниже, и его губы почти коснулись моего виска.

— Нет. Я помню всё. Каждый твой вздох. Каждый взгляд, когда ты считала, что я ничего не замечаю.

Сердце бешено забилось. Я закрыла глаза, думая, что сейчас он меня поцелует.

Его дыхание обжигало щёку, а запах — кожи и чего-то неуловимо терпкого — кружил голову.

— И каждый твой шаг. Когда ты считала, что можешь меня обмануть.

Я отшатнулась. Теперь по-настоящему.

Открыла глаза и посмотрела ему в лицо.

— Я для тебя всего лишь демон с изнанки мира? Тогда зачем так преследовать меня по пятам? Зачем спасать от неприятностей?

В глазах промелькнуло удивление. Или что-то такое, похожее на него. Но это длилось лишь секунду.

Он не ответил.

— Вас ожидают.

Он медленно выдохнул слова, будто они могли вернуть ему безмятежное состояние.

Я чувствовала внутренней силой, которая появилась невесть откуда, что его внутренние демоны разрывали хозяина на части.

Что я пробудила в нём что-то ещё более тёмное, чем его сила.