Чтение онлайн

Губы Марии наполнились красками: она покусывала их, будто хотела сдержать рвущиеся из груди слова. Из самого сердца, яростно готового защищать своих малышей.

Но она понимала: я королева. И что самое горькое: я права.

— Так было до нас, так будет, когда нас не станет.

Я медленно обходила вокруг неё, пока не остановилась за её пустующим креслом.

Обхватила пальцами золочёные наконечники и выплеснула последний змеиный аргумент:

— А я буду королевой до самой смерти. И меня похоронят в королевской усыпальнице рядом с матерью его величества.

Тоже Марией. Кстати, вам известно, как моя свекровь, упокой Господь её душу, поступила с любовницей своего супруга? Кажется, она сначала добилась, чтобы та ушла в монастырь, а когда её сын, его величество, утвердились на престоле, добилась казни бывшей соперницы.

Улыбка Марии сделалась ещё обольстительнее, но взгляд обещал неприятности всем, кто осмелится встать на пути.

— Всё так, ваше величество. Вы умнее, чем мы все думали. И правильно рассуждаете, почти как мой отец, а он уж поднаторел в придворных играх. И всё же вы забываете один факт.

— Какой же, графиня?

Она стояла передо мной живым воплощением древней Евы, способной на любое коварство путём обольщения.

— У вас нет сына, кто мог бы взойти на трон, ваше величество. А у меня — есть.

— Пока да, — ответила я таким тоном, что улыбка сползла с её лица.

Мария сжала кубок с вином так сильно, что я решила вовремя отойти в сторону.

В тень, из которой можно наблюдать за игрой света, не будучи втянутым в интриги.

Воздух между нами наэлектризовался, я почувствовала, как шевелятся волосы на голове, как искра пробегает по ним, уходя в плечи.

Что это со мной?!

Я посмотрела на Марию, на её расширившиеся от ужаса глаза. Она смотрела на что-то за моей спиной.

Я оглянулась.

Гобелен с изображением сцены корриды. Здесь её называли «торада».

Бык, огромный, чёрный против человека. Колосса, сотканного из мышц и стали.

Здесь запрещали убивать быков, потому что сегодня в ловкости и силе выиграл один, а завтра они поменяются местами.

— У вас тень за спиной. Ваше величество, — прищурилась Мария. — Но вы ведь не тёмный маг. Как такое возможно?

— Возможно, графиня. Если вы долго болтались между мирами, между жизнью и смертью, то и мерещится всякое. Вам следует отдохнуть, пока не начали видеть призраков.

Я вышла.

Слишком торопливо для невиновной. Слишком это было похоже на бегство. Или на временное отступление.

Ещё один повод поговорить с Родриго.

А вовсе не потому, что он приказал явиться к нему.

Пусть думает так, как ему удобно.

А я… я буду делать то, что хочу.

Как Бланка хотела, но не посмела.

Как Бог повелел, и как люди не велят.

Я пришла к нему поздно вечером, почти ночью.

Как он приказал. Как я того захотела.

Для наших разговоров день был не нужен, даже опасен.

Переступила порог его комнат, его кабинета, куда меня впустил Мигел.

Шепнувший, что очень благодарен за жену. Фибию я оставила при себе, несмотря на то, что после болезни её лицо подёргивалось

непроизвольной судорогой, пугавшей Мадалену до дрожи.

Вдова всё время крестилась и шептала молитву, отгоняющую Дьявола.

И других настраивала.

Даже моя верная Ирен, не шибко религиозная, если не требовалась защита Высших сил, и та начала подозревать, что в беднягу Фабию вселился бес.

Деуза и вовсе жалась по углам, одна Идалия сохраняла присущей ей скептицизм.

— Рада помочь.

— Предан вам всецело, ваше величество. Я покараулю, можете на меня положиться, и мышь не проскочит.

Мигел сверкнул глазами, последний раз поклонился и вышел, оставив меня одну.

Но я знала, что Герцог наблюдает.

Чувствовала, как воздух затяжелел, как сгустились тени, отбрасываемые свечами, горевшими в высоких канделябрах на столе и над каминной полкой.

Мир остановился.

Всё перестало иметь значение. И то, что я хотела рассказать, показалось неважным.

Мелкая перебранка жены и любовницы.

— Я знаю, что ты здесь, — сказала негромко, чтобы не нарушать торжественную тишину этого кабинета.

Подобную той, что сохраняется в старых, давно позабытых людьми храмах, но сохранивших нечеловеческую силу. Мощь и красоту, которую дано постичь лишь истинным адептам.

Он появился как туман. Магический морок.

Не было секунду назад, и вот выступил из тени, частью которой всегда являлся.

Он был сегодня красив.

Я никогда не замечала ранее в нём такой потусторонней привлекательности, такой адской соблазнительной болезненности, что отображалась в худом лице. В тенях под глазами.

— Иногда мне кажется, что ты сам за одно с Паскуалем. Ты и он — оба демоны, воющие за мою душу.

— А у тебя есть душа, Бланка? — тихо спросил он.

Вопрос, за который следовало надавать ему пощёчин.

Ответить резко и гордо удалиться.

Но я была слаба.

Что-то изменилось, и я хотела понять что.

Нуждалась в ответах. Нуждалась в нём.

Как в лекарстве.

Родриго подошёл со спины и провёл тылом кисти по моей щеке. Его рука спустилась ниже, по боковой поверхности шеи и остановилась на плече.

Я закрыла глаза, позволив себе помедлить.

Я слабая женщина. Я имею на это право.

Ещё немного, совсем чуть-чуть сделать вид, что у меня нет воли сопротивляться ему.

Что я хочу принадлежать ему ещё один раз. До боли во всём теле, до дрожи в сцепленных руках, до крика среди ночи, сдавленного, отчаянного. Моего.

Накануне болезни он что-то такое разбудил во мне, что я не знала прежде. Тёмное, липкое, гадкое.

Развратное.

И теперь грызло меня всё сильнее, требуя, алча продолжения. Чтобы утолить вечный голод.

Жажду по греховным удовольствиям.

С ним.

Его пальцы, будто играя на мне, как на струнном музыкальном инструменте, скользнули вниз, подцепили край платья и стащили с плеч.

Едва касались моей кожи, продлевая мои муки. Или свои.

Я никогда, даже в тот раз, не чувствовала его возбуждение сильнее своего.