Variant
Шрифт:
Кристин вдруг увидела большой странный дом среди сосен, уступами вцепившийся в крутой склон горы — наполовину бревенчатый, наполовину остекленный, с открытыми террасами, лестницами и переходами, напоминающий какой-то диковинный замок. Сквозь деревья светило закатное солнце, обагряя стволы и густую сочную зелень трав, по которым легкими прыжками уходили в сумерки непуганые олени, не обращая внимания, на вспыхнувшие огнями окна и террасу сказочного строения…
Девушка моргнула и тряхнула головой.
— Что это было?
— Тебе понравилось?
— Да…
— Он ждет вас после того, как все закончится.
— Дом?
— Мир, Кристин. Целый мир…
Хотеть значит мочь. Глава 14.
Основное ты постиг. Только, голубочек,
в этом деле нужен шик — свой, особый почерк.
– Арн? Ты еще жив, дружище?
Викинг с трудом разлепил свинцовые веки и… снова зажмурился от слепящего света. Он с трудом держался на ногах, опираясь спиной о стену. Тело казалось чужим и… мертвым. Нет, оно стремилось стать окончательно мертвым, чтобы прекратилась, наконец, мучительная боль, живущая в каждой клетке. Северянин не был закован или ранен, но не понимал, что с ним, и не мог оценить своего состояния…
А знакомый голос снова ворвался в мозг:
— Шерииф! Очухивайся. Или опять желаешь подзарядки на 380V?
«Шериф»? Из какой это жизни?!
Ощущение у викинга было такое, будто он находится у подножия огромного айсберга, неумолимо надвигающегося на него в стремлении раздавить. Ни ненависти, ни злобы… Только безликая сила и угроза планомерного движения вперед… А тебе просто не повезло — ты на пути.
Вот так, с закрытыми глазами, его бывшего заклятого друга легко можно было представить как «море крови». В прямом смысле. Северянин слышал даже ее острый железистый запах.
Но внешне это был все тот же Максимилиан Спенсер в своем человечьем обличье — Советник Президента страны и его правая рука. Шитый на заказ классический костюм, безупречная стрижка, безупречная кожа, холеные руки, скупые жесты, негромкий голос, ледяная улыбка… И свирепый взгляд голубых нечеловеческих глаз. Это был он — и не он. Трансформированное Нечто. Демиург.
— Ннет, Макси, — вампир с трудом повернул голову на голос. — Отлично выглядишь…
— Я знаю, — Спенсер поправил белоснежную манжету, сверкнувшую драгоценной запонкой, и сказал куда-то в сторону:
— Дай ему еще чего-нибудь, чтобы он быстрее пришел в себя. Мне надо с ним поговорить.
— Теперь уж и не знаю, что ему будет впрок, Советник…
Шериф вампиров Техаса Изабелла Испанская мгновенно приблизилась к Северянину и отшатнулась, натолкнувшись на взгляд его почти белых глаз с булавочными головками зрачков. Затем обычной походкой вернулась к креслу Советника и встала за его спинкой — собранная и великолепная, как дамасский клинок.
Макс полуобернулся и вопросительно взглянул на нее.
— Ему не нужны стимуляторы. Он абсолютно в себе. Если желаете, я могу его обезболить.
— Ни к чему, — холодно улыбнулся Советник. — Это притупит остроту его восприятия действительности.
Она ему понадобится.Спенсер расслабленно сидел в кресле. Вся его поза излучала чистейший незамутненный… пофигизм. И если бы Арн в самом начале их «встречи» не заметил короткого взгляда — пронзительного и опасного как мизерикорд — возможно, он бы купился, несмотря на весь свой тысячелетний опыт.
Теперь — ничтожно малый перед знанием и мощью Предвечных.
Внезапно Демиург громадой навис над Северянином и одним неуловимым движением провел когтистой лапой над головой вампира — Арн резко выдохнул и осел на каменный пол.
— Вот так, Северянин, — пробормотал Советник, возвращаясь к прежним размерам. — Побудь моей собачкой. А я пока сделаю то, что освободит меня, наконец, от любых сожалений.
Он взглянул в остановившиеся глаза викинга.
— В отличие от тебя, дружище, я всегда знал, что после партии Короля и пешку складывают в одну коробку. Однако, судьба подкинула нам еще и Королеву, которую мы оба ошибочно посчитали разменной фигурой. Если тебе повезет, и она не откажется от тебя — а у меня очень убедительные аргументы — то тебе достанется весь мир. Но этот мир уже перекроил я… Значит, ты просто займешь мое место. Со мной или без меня — не имеет никакого значения: Демиург — это не понятие, а сущность. И тебе придется им стать, приняв этот мир.
Где-то в середине его тирады, оцепеневший разум Северянина, внезапно очнулся, а сам вампир почувствовал себя так, словно хлебнул пару глотков фейрийской крови. Улыбка и уверенность Спенсера оживили в его памяти улицу трупов в Новом Орлеане после оргии на крови Лилит.
— Никогда, — прохрипел он, поднимаясь.
— О-о, да она сделала тебя сильнее, малыш, — с какой-то знакомой язвительной интонацией произнес Советник, удерживая Арна на расстоянии и не давая двинуться с места. — Помнишь нашу первую встречу? Конечно, помнишь — вампир никогда не забывает ночь, когда впервые становится Создателем…
Твое самомнение было так велико, что ты не предал меня окончательной смерти, а вышвырнул как нашкодившего котенка. Это было жутко унизительно…
— Ты решил мстить? — удивился Северянин, стряхивая последнюю скованность, но все же не в силах преодолеть невидимого барьера. — Сейчас?? На тебя это не похоже.
— На какого «меня»? С нынешним ты просто мало знаком.
— Так познакомь! Объясни, что ты здесь сотворил — может, я приму это?
— «Может»? — зловеще засмеялся Спенсер. — Ну, хорошо. Сегодня я расположен к общению. Присаживайся, счастливый новобрачный — поболтаем.
Арн уселся в кресло, с облегчением отметив, что боль уходит. «Держись отсюда подальше, мое солнце — я справлюсь», — подумал он. Затем, исподлобья взглянув на Спенсера, указал глазами на Изабель:
— Может быть, дама тоже присядет?
— Она не дама, — лицо Спенсера передернулось. — И наш разговор не для ее ушей. Иди, дорогая.
— Но он, — вампирша кивнула на Арна, — опасен. Он очень силен!
— Не более, чем его Создатель. И где он, позволь тебя спросить?
Изабелла поджала губы и снова уставилась в одну точку перед собой.