Чтение онлайн

— Ты идешь со мной. Осматриваем жилые отсеки и проверяем связь с Землей.

Сидни подала голос:

— Капитан, позвольте добавить. Связь с Землей работает, но с задержкой в четыре года и семь месяцев. Последнее сообщение получено перед входом в анабиоз.

— Четыре года… — прошептал Итан.

— Добро пожаловать в дальний космос, малыш, — сказала Кэм. — Здесь нет телефонов.

Хейл повел Итана через жилые отсеки. Коридоры Whisper были узкими, но не давящими. Стены покрывал матовый пластик, местами — металлические панели с заклепками. Слегка пахло

машинным маслом и чем-то еще — быть может, озоном от систем очистки воздуха.

— Это наш дом, — сказал капитан, открывая дверь первой каюты. — На ближайшие несколько лет.

Каюта была крошечной. Кровать, встроенная в стену. Складной стол. Шкафчик для личных вещей. Иллюминатор — круглый, как в подводной лодке.

— Немного тесно, — заметил Итан.

— Главное — функционально. Тесно только первые месяцы. Потом привыкаешь.

Они прошли дальше. Хейл показывал системы связи, аварийные выходы, системы пожаротушения. Итан задавал вопросы — простые, но важные.

— Капитан, — сказал он, когда они остановились у центрального пульта связи, — а вы верите, что мы их найдем? Инопланетян?

Хейл задумался. Вопрос был честным.

— Я верю, что вселенная слишком большая, чтобы мы не были одни. Но найдем ли мы их? Или они нас? Это другой вопрос.

— А если мы их найдем, а они… не захотят с нами говорить?

Капитан посмотрел на стажера. В этом вопросе было что-то, что задавал себе каждый в экипаже.

— Тогда мы хотя бы будем знать, что они есть.

В машинном отделении Сэм Грант ползал между трубами и панелями, как паук в собственной паутине. Он проверял каждое соединение, каждый датчик. Шипение вентиляторов, жужжание генераторов, тихое потрескивание реле — симфония работающего корабля.

— Сидни, — сказал он, откручивая очередную панель, — покажи статистику по главному двигателю.

— Двигатель работает на восемьдесят семь процентов номинальной мощности. Топливо — в норме. Ресурс — еще на двенадцать лет непрерывной работы.

Сэм хмыкнул. Запас был, но небольшой.

— А если что-то сломается?

— Тогда вы почините, Грант. Разве не поэтому вас взяли?

Инженер усмехнулся. Сидни умела подколоть.

Он добрался до основного генератора. Металл был теплым, вибрация — ровной. Нормально. Но одна из контрольных ламп мигала желтым.

— Что за предупреждение?

— Микротрещина в корпусе реактора номер три. Не критично, но требует наблюдения.

Сэм записал в блокнот. Задач накапливается уже достаточно.

В медблоке Ребекка Стоун проверяла запасы лекарств и работу диагностических систем. Белые стены, стерильный запах, тихое жужжание оборудования — знакомая атмосфера.

Она включила сканер и прогнала тест. Все работало. Открыла шкафы — медикаменты на месте, сроки годности в порядке. Анестетики, антибиотики, стимуляторы, успокоительные. На все случаи жизни.

Или смерти.

— Ребекка, — послышался голос Сидни, — хотите услышать забавный факт?

— Какой?

— За время анабиоза каждый член экипажа потерял примерно два килограмма мышечной массы. Это нормально, но требуется

восстановительная терапия.

— Сколько времени на восстановление?

— Для полного восстановления — три недели регулярных тренировок.

Ребекка кивнула. Она уже чувствовала слабость в ногах. Анабиоз не проходит бесследно.

Она открыла еще один шкаф — психотропные препараты. Пусть они никогда не понадобятся. Но в замкнутом пространстве, среди звезд, люди иногда ломаются.

На кухне Ли Вэй разбирался с продовольственными запасами. Консервы, сублимированные продукты, витаминные комплексы. Еды пока хватит, хотя она и однообразная.

— Ну что, Сидни, — сказал он, открывая очередной контейнер с консервами, — ты помнишь, как готовить что-то вкусное из этого?

— В базе данных содержится две тысячи триста рецептов, оптимизированных для космических условий, — ответил ИИ.

— А что-то такое, чтобы люди не вешались от скуки?

— Для этого есть Ребекка Стоун.

Ли Вэй рассмеялся:

— Ты циничная, Сидни.

— Я реалист.

Повар прошел к морозильным камерам в дальнем отсеке кухни — массивные блоки, способные поддерживать стабильную температуру годами. Внутри — замороженные продукты, мясо, овощи, даже немного специй. А в соседнем отсеке уже зеленели первые всходы в гидропонных установках — свежие овощи и травы, которые станут настоящим праздником после анабиоза.

— Ладно, — пробормотал он. — Попробую сделать что-нибудь особенное.

В научном отсеке Дэн проверял телескопы, анализаторы, системы поиска сигналов. Здесь была сосредоточена вся мощь экспедиции — оборудование, которое должно найти следы чужой цивилизации.

Главный телескоп был огромным. Его зеркало собирало свет далеких звезд, а компьютеры анализировали каждый фотон. Рядом — радиотелескопы, улавливающие сигналы из космоса.

— Сидни, статус всех систем поиска.

— Телескопы откалиброваны и готовы к работе. Радиоприемники настроены на стандартные частоты. Базы данных обновлены.

— Уже есть что-то интересное?

— Пока стандартный космический шум. Но мы только начали.

Дэн посмотрел на экраны. Графики, диаграммы, спектры — язык науки. Где-то в этих данных могут скрываться следы других миров.

А может, и нет.

— Даниэль, — сказал он сам себе, — самое время быть терпеливым.

На мостике Кэм Брукс проверяла навигацию. Звездные карты, координаты, курс — все должно быть точным. В космосе ошибка в расчетах означает потерю в пустоте.

— Сидни, текущие координаты.

— Сектор семь-семь-альфа, расстояние от Земли — двадцать один световой год. Направляемся к системе Kepler-442.

— Сколько лететь?

— До системы Kepler-442 — три недели.

Кэм кивнула. Это была их первая цель. Планета в зоне обитания, где могла существовать вода. А где вода — там, возможно, жизнь.

— А что мы знаем об этой системе?

— Звезда типа К, немного холоднее Солнца. Планета Kepler-442b в зоне обитания. Есть вероятность наличия атмосферы и воды.

— Вероятность жизни?