Чтение онлайн

— Легко философствовать, — буркнул Сэм. — Но факт остается фактом: четыре системы, четыре тупика. Или мы что-то принципиально не понимаем, или…

— Или мы еще не там искали, — закончил за него капитан Хейл, который до этого молчал в углу. — Вселенная велика. Мы исследовали крошечную ее часть.

— Но достаточную, чтобы понять закономерность, — возразил Дэн. — Математика не лжет, капитан. Если брать наши результаты как выборку…

— То мы все обречены, да? — Кэм усмехнулась без радости. — Спасибо, Дэн. Очень воодушевляет.

— Я просто констатирую факты.

— А я

констатирую, что твои факты — дерьмо.

— Кэм, — мягко остановила ее Ребекка.

— Нет, пусть скажет. Мы все здесь думаем одно и то же. Просто кто-то должен был это произнести вслух.

Ли Вэй вдруг рассмеялся. Негромко, но искренне.

— Знаете что? Хватит. Хватит этих мрачных разборов. Мы живы. Мы здесь. У нас есть еда, воздух и довольно приличное вино в грузовом отсеке.

— Ты принес вино? — удивился Итан.

— Не просто вино. Бургундское. Урожай 2215 года. Приберегал для особого случая.

— И какой же это особый случай? — спросила Ребекка с улыбкой.

— Мы еще живы после всего этого дерьма, — просто ответил Ли Вэй. — Разве этого не достаточно?

Ужин превратился в настоящий пир. Ли Вэй достал все свои припасы — настоящий бекон из морозильника, свежую зелень из гидропонной теплицы, даже умудрился испечь что-то похожее на хлеб в корабельной печи. Стол в кают-компании ломился от еды, а бутылка бургундского стояла в центре как почетный гость.

Сначала ели молча, наслаждаясь вкусом настоящей пищи после месяцев пайков и синтетики. Потом разговор стал постепенно оживляться, но как-то неловко, словно все забыли, как вести обычные, не связанные с работой беседы.

— А помните, — вдруг сказал Сэм, отпивая вино, — как на тренировочной базе нас кормили этими ужасными энергетическими батончиками? Какая-то субстанция со вкусом картона и консистенцией резины.

— О, да, — подхватил Итан. — Инструктор говорил, что это готовит нас к космическим рационам. А оказалось, что космические рационы намного лучше.

— Потому что их готовлю я, — гордо заявил Ли Вэй. — А не какой-то бездушный автомат в подвале базы.

Смех прозвучал естественно — впервые за долгое время. Ли Вэй допил вино, поставил бокал и вдруг стал серьезным.

— Знаете что, друзья? Предлагаю сыграть в одну игру. Давайте расскажем истории. Не о том, что было «там», — он кивнул в сторону иллюминатора, за которым мерцали звезды. — А о том, что было «тогда». На Земле. Самую яркую историю из своей прошлой жизни. До «Шепота». До космоса.

Повисла пауза. Все как будто одновременно поняли, что за месяцы путешествия они узнали друг о друге все — кроме того, кем были раньше. Их прошлое осталось на Земле, в другой жизни.

— Интересная идея, — пробормотал Дэн, покрутив бокал в руках. — Но зачем?

— Затем, что мы стали слишком серьезными, — ответил Ли Вэй. — Мы смотрим на мертвые миры и забываем, что сами живы. А живые люди — это не только их функции на корабле. Это их истории, ошибки, радости, страхи. То, что делает нас людьми, а не машинами.

Кэм первая подняла руку.

— Я расскажу.

Кэм откинулась в кресле и посмотрела куда-то поверх собравшихся,

словно видела не потолок кают-компании, а далекие воспоминания.

— «Бунт у Каньона Кобры», — сказала она просто. — Слышали о таком?

— Что-то припоминаю, — нахмурился Дэн. — Локальный конфликт на одной из лунных баз. Лет двадцать назад?

— Двадцать два. Я была там. Лейтенантом. Мне было двадцать четыре, и я была абсолютно уверена, что знаю, как устроен мир.

Кэм сделала паузу, отпила вина.

— База «Каньон Кобры» — исследовательская станция на обратной стороне Луны. Официально там изучали возможности глубокой добычи редких металлов. Неофициально — тестировали новые военные технологии. Это знали все, кроме команды техников, которые там работали. Им сказали, что они участвуют в гражданской программе.

— И они узнали правду? — спросил Итан.

— Хуже. Они узнали, что их используют как подопытных кроликов. Администратор базы, некий Маркус Велл, получал от Земли приказы тестировать на персонале новые стимуляторы. Якобы для повышения работоспособности в условиях низкой гравитации. На деле — разработки для солдат будущих войн.

Кэм помолчала, сжав бокал.

— Когда техники это поняли, они взбунтовались. Заперлись в центральной части базы, отключили связь с Землей, объявили о создании независимой лунной республики. Звучит смешно, да? Сорок человек на куске камня в космосе объявляют независимость.

— А ты была послана их урезонить? — догадалась Ребекка.

— Я была послана их уничтожить. — Кэм произнесла это ровно, без эмоций. — Официальный приказ звучал мягче: «восстановить порядок», «обеспечить безопасность персонала». Но неофициальный был четким: никто из бунтовщиков не должен вернуться на Землю живым. Слишком много знали.

В кают-компании стало очень тихо. Слышно было только мерное гудение вентиляторов.

— И что ты сделала? — тихо спросил Итан.

— Я прилетела на базу с отрядом морпехов. Встретились с лидером бунтовщиков — старым техником по имени Алекс Чен. Ли Вэй, кстати, вы не родственники?

Ли Вэй покачал головой.

— Он показал мне медицинские карты. Показал, что происходило с людьми после «стимуляторов». Кровотечения, потеря памяти, один человек даже умер. А в отчетах, которые шли на Землю, писали: «Эксперимент прошел успешно. Побочные эффекты минимальны».

Кэм допила вино и поставила бокал на стол.

— У меня был выбор. Выполнить приказ — и сорок человек умрут, чтобы прикрыть преступления администратора. Или нарушить приказ — и рискнуть карьерой, свободой, возможно, жизнью.

— И?

— Я связалась с Землей по открытому каналу. При всех. И доложила истинную ситуацию в прямом эфире. Сказала, что бунт — это не мятеж, а акт самозащиты. Что Велл проводил незаконные эксперименты на людях. И что если кто-то попытается заткнуть мне рот, запись автоматически отправится во все ведущие информационные агентства.

— Блефовала? — спросил Сэм с восхищением.

— Конечно. Но сработало. Велла отозвали. Техникам дали компенсации и новую работу. А меня… — Кэм усмехнулась. — Меня «наградили» отправкой в эту миссию. Подальше от Земли и от неудобных вопросов.