Чтение онлайн

Я её уже видела однажды — в моём кабинете, когда я попросила его выйти. Тогда она тоже была короткая, спрятанная, не для показа.

— Артём.

— Полина.

— Я… спокойной ночи.

Я отвернулась.

Я очень спокойно подошла к своему ноутбуку.

Я очень спокойно собрала свои вещи: ноутбук, сумку, шарф.

Я очень спокойно пошла к двери.

У двери я остановилась. Я не оборачивалась.

— Артём.

— Да.

— Спасибо за вечер. До завтра.

— До завтра, Полина.

Я открыла дверь.

Я вышла.

Я закрыла

В коридоре было пусто.

В коридоре было тихо.

Я прошла мимо своего кабинета, не заходя. Я прошла мимо переговорной. Я прошла мимо ресепшена, на котором уже никого не было — даже хорошенькой администраторши с улыбкой «я знаю, что я тут самая красивая».

Я зашла в лифт.

В лифте — я.

Двери закрылись.

И только тогда — только тогда — у менязатряслись руки.

Я не помню, как я доехала.

То есть я доехала. Машина целая. Я живая. Я припарковалась у своего подъезда, я поднялась к себе на пятый этаж, я открыла дверь, я зашла, я заперла за собой замок.

Я не помню, как я это всё сделала.

У меня в голове крутилась одна сцена.

Его рука. Тёплая. На моей талии.

Его дыхание. На моей шее.

Его глаза. На моих глазах.

Его губы. В пяти сантиметрах.

И мой шаг назад.

Я зашла в спальню. Я села на кровать прямо в одежде. Я смотрела в стену.

Я думала только об одном.

Если бы я не отступила — он бы меня поцеловал.

Я знала это так точно, как я знаю свой почтовый индекс.

И я знала, что я не отступила, потому что мнене хотелось.

Я отступила, потому что мнехотелось слишком сильно. И я в эту секунду не была готова к тому, что произойдётпосле этого поцелуя. Потому что после такого поцелуя обратной дороги уже бы не было. Я бы упала. Я бы открылась. Я бы — Полина Светлова, двадцать семь лет, разработчица, дочка, подруга, я с моей сильной маской — я бы открылась этому человеку, и я бы зависела от него, и я бы перестала бытьсама себе .

Я этого боюсь больше всего в жизни.

Я этого боюсь с двадцати одного года, когда мужчина, которого я считаласвоим шесть лет, оказался совершенноне моим. И я тогда поняла, что когда ты открываешься — это не страховка от боли. Это контракт на то, что больно тебе будет уже не от ушиба, а изнутри.

Я тогда поклялась себе никогда так не делать.

И вот — в одиннадцать часов ночи в среду в кабинете коллеги — я почти эту клятву нарушила.

Я написала Еве.

Я: Ева.

Я: Я не сплю.

Ева: Полина, сейчас полночь среды. Почему ты не спишь.

Я: Я почти его поцеловала.

Ева: …

Ева: ПОЛИНА

Ева: ПОЛИНА, ПИШИ ВСЁ. С НУЛЯ. С САМОГО НАЧАЛА. КАЖДУЮ СЕКУНДУ.

Я: Ева, не сейчас.

Я: Завтра. Утром. Расскажу.

Я: Сейчас я просто не сплю.

Ева: Полина.

Ева: Ты в порядке?

Я: Ева, я не знаю.

Я: Я не знаю.

Ева: Полина, я тебя люблю. Я тут. Я не сплю. Если захочешь говорить — пиши.

Я положила

Я легла на спину. Я смотрела в потолок.

Я думала о том, что мне завтра в десять утра ехать в офис, садиться с Артёмом и Димой в переговорной, показывать дорожную карту Соловьёву, и улыбаться так, как улыбаются профессиональные люди.

Я думала о том, что Артём, скорее всего, тоже сейчас не спит.

Я думала о том, что между нами в эту секунду — расстояние от моего дивана до его дивана. И я очень-очень знала, в каком из домов Москвы стоит его диван. Я в эту минуту хотела ровно одну вещь:

Я хотела к нему.

На его диван.

В его руки.

Я закрыла глаза.

Я очень тихо сказала вслух, в свою тёмную комнату, в свою тёмную пустоту, в свою тёмную ноябрьскую ночь:

— Я в большой беде.

Очень-очень в большой.

Глава 11. Артём. Светлова

Я не спал.

Я уточняю: это не было драмой. Я не спал и раньше — иногда из-за работы, иногда из-за переговоров, на которых что-то пошло не так. Сон у меня всегда был инструментом, а не потребностью. Если он был — хорошо. Если его не было — я работал.

В эту ночь я работал.

Я открыл ноутбук в час. Я закрыл его в шесть. За пять часов я подготовил два документа для нашего юридического отдела, ответил на двадцать восемь писем и пересмотрел квартальный отчёт холдинга, в котором мне не нравились некоторые цифры.

Я сделал всё это эффективно.

При этом я не помнил из этого ничего.

В голове крутилось другое.

Её спина. Её плечо. Линия шеи в свете моего монитора.

Тепло сквозь ткань её блузки, когда я положил ладонь на её талию.

Её дыхание — она задержала его. Я слышал, как она задержала.

Еёшаг назад. Маленький. Аккуратный. Без объяснений.

Это, я хочу заметить, был первый шаг назад от меня, который сделала женщина за двенадцать последних лет.

Я не считал. У меня не было поводов считать.

В моей жизни этого не происходило.

В шесть утра я сел за стол на кухне.

Я налил себе кофе. Чёрный, без сахара, без молока. Я не люблю молоко с детства.

Я открыл блокнот.

Я всегда так делаю, когда мне нужно решить задачу, которая мне не нравится. Я выписываю переменные. Я выписываю условия. Я выписываю решения, по одному, с плюсами и минусами. Это работает с инвестиционными решениями. Это работает с переговорами. Это работает с распределением людей в команде.

Я решил, что это сработает и здесь.

Я написал:

Полина Светлова.

Под этим я выписал переменные.

Двадцать семь лет. Программист. Senior. Два года опыта в Берлине. Потом Амстердам. До этого — пять лет в Москве. Образование — прикладная математика, ВМК. Семья — мать, отец, брат. Не замужем. Не помолвлена. Был один партнёр, шесть лет, расстались по его вине.