Чтение онлайн

– Владлен, - подхожу, кладу руки ему на плечи, - пожалуйста, перестань уничтожать нас. Я предлагаю тебе разойтись мирно, никто из нас двоих не останется в обиде. Нам есть что делить, и я согласна делать это. Но делить честно и по справедливости.

Владлен смотрит на меня с высоты почти двух метров роста. Огромный, но жалкий, как кит, болтающийся на мели.

– Какая на хер справедливость, Карина?! О какой справедливости ты говоришь? Ты все у меня забрала! Сына! Уважение коллег! Дом! Графа! Школу! А теперь вот, ресторан!

– Графа? Владлен, очнись, ты отдал мне его сам! Потому что у твоей девочки аллергия. К школе ты не имеешь никакого

отношения, как и к Тимофею. Уж прости, но ребенком всегда занималась я – вам же было не до него, вы же были самые занятые.

– Я работал! – привычно огрызается Владлен!

– Тогда хватит ныть, что у тебя ничего нет! Если ты всю жизнь работал, и после развода не можешь без моих денег и моего бизнеса прокормить свою девочку, значит как-то херово ты работал!

– Я занимаюсь политикой! Строю нашу страну! Делаю так, чтобы все вы, млять, жили нормально!

Предупреждающе смотрю на Тимофея и Яшина, чтобы те не вздумали ржать. Лицо у обоих такие, будто вот-вот и они лопнут от смеха. Особенно бывшему трудно удержать серьезную мину.

– Конечно, ты работал. – Мягко, как с сумасшедшим, говорю с мужем.
– Ты строил нашу страну…

– И построил всем на зависть, Владлен Батькович, - не выдерживает Яшин, - ни дня не проходит, чтоб я добрым словом вас не вспомнил. Такую красотищу забабахали! А дороги! А поликлиники! А Кремль!

Казанский поднимает недоумевающий взгляд на Яшина:

– Что, Кремль это не вы? И Ленина, значит тоже не вы… того самого? Ну, слава Богу, а то я уж подумал, нельзя так работать, не бережете вы себя, кормилец наш!

Ну, зря это он. Владлен ведь не совсем идиот, и сарказм в свою сторону считал мгновенно. И так же быстро завелся обратно.

Казанский взорвался внезапно, как перегретый паровой котел. Его лицо исказилось гримасой, в которой смешались ярость и неподдельная боль.

– Я не позволю издеваться над собой!
– его голос, хриплый от натуги, заполнил палату.
– Ты мстишь мне, Карина! Мстишь за то, что я осмелился быть счастливым! Я нашел настоящую любовь и строю новую семью!

Я наблюдаю, как его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, как дрожит нижняя губа. Когда-то я знала каждую эмоцию этого человека, каждый жест. Теперь передо мной был незнакомец.

– Строй. Никто не мешает. Только без моих детей. И без моих денег.

Его глаза вспыхнули.

– Все твое, да, Карин? Как бы не так!
– Он шагает вперед, становится так близко, что я чувствую его дыхание. Запах кофе и лекарств.
– Близняшки не зря на моей стороне - они поняли, кто здесь настоящая змея! Ты не выиграла, Карина, потому что девочки все равно останутся со мной!

Его взгляд скользнул к Тимофею, и в этом мгновении мне открылась простая, страшная правда. Нежность, с которой он смотрел на дочерей, тепло в голосе, когда говорил о них - этого никогда не было в его отношениях с сыном. Все эти годы я оправдывала его, убеждала себя, что просто по-разному проявляется любовь к сыну и дочерям.

Но сейчас я видела правду - он никогда не любил Тимофея. Так же, как никогда

по-настоящему не любил меня. Мы были просто... терпимым приложением к его жизни.

– Знаешь что?
– Владлен выпячивает грудь, пытаясь сохранить достоинство.
– Я могу быть благородным. Бери свою школу и этот грёбаный ресторан! Не так он хорош, под твоим управлением! Трещины, жалобы, холера в жрачке! Неизвестно, что еще там… под твоим то руководством!

Притон и работорговля, - мысленно добавляю я. Но молчу, пускай Казанский закапывает себя сам!

– Мне останутся только салоны, чтобы я смог сберечь имущество для девочек. А дальше… Я как-нибудь заработаю на кусок хлеба и собственный угол.

– Ой, ну прямо просто угол, - срывается у меня.

Ну да, о махинации мужа с квартирой я узнала сразу же. Спасибо связям Яшина. И каким бы умным не мнил себя Казанский, сколько бы не прятал от меня свои деньги, как бы не изгалялся, чтобы, оформить квартиру на сестру (лентяйку, не проработавшую в своей жизни ни дня), та будет разделена при разводе как совместно нажитое.

Дурак ты, Владлен. Такой непробиваемый, что даже не жалко.

И не страшно. Сколько не вращай глазами, и не капай слюной на пол, я тебя больше не боюсь.

Владлен выглядит ужасно. Его лицо багровеет, жилы на шее набухают, будто готовы лопнуть.

– Ты хитрая сволочь!
– он бросается вперед, но Яшин делает один шаг - всего один - и оказывается между нами.

– Ни слова больше, - предупреждаю я, но Владлен уже не слышит.

– Это моя квартира! Хватит! Я буду там жить с Леной, которая родит мне настоящего сына! Не такого неблагодарного гада! Нормальный сын, и нормальная жена, а не мужичка в юбке!

– Ну, хватит, - голос Влада звучит спокойно, но что-то в нем заставляет нас всех молча подчиниться.

Он не кричит, не размахивает руками. Просто стоит - широкоплечий, невозмутимый, как скала. В его глазах читается четкое предупреждение: "Еще шаг - и будет больно".

Владлен не останавливается.

Яшин вздыхает - почти сожалеюще - и в одно мгновение ловит его запястье, заламывает руку за спину. Казанский ахает от неожиданности, пытается вырваться, но Влад держит его легко, даже небрежно.

– Нам нужно поговорить. По-мужски, - говорит он, направляя Владлена к двери.

– Только не бей папу, не хочу остаться сиротой!
– кричит Тимофей весело. Он сидит на кушетке, довольный, как кот, слизавший сливки.
– Мам, а я ведь все записал! Всю эту истерику. Жалко, он мне не врезал - это бы тебе очень помогло в суде.

Я машинально киваю:

– Ма-ла-дец.

<