Развод. Бумерангом по самые я...
Шрифт:
– Короче, в жопу Карину, - добавляю я, пытаясь сбить ее пыл.
– Давай лучше поговорим о том, как я был не прав.
– Внимательно слушаю.
И голос такой… учительский. И взгляд, от которого холодок по спине.
Перемены в Лене настолько резкие и неожиданные, что поначалу я опешил. Моргнул пару раз, пока сучье выражение не исчезло с любимого лица. Нет, наверное, показалось!
Потому что моя Лена не такая. Она заливается смехом, когда я щекочу ее за ушком. И плачет над дурацкими мелодрамами. И целует меня в щеку, когда думает, что я сплю. Она солнечная, нежная, ранимая, и очень на меня обиженная.
Зажатый в кулаке ключ нагрелся, но я не
– Я был не прав, - смотрю ей прямо в глаза.
Лена скрещивает руки на груди, ее губы поджаты.
– Давай уточним, - говорит она ледяным тоном, - в чем именно ты был не прав?
Я собираюсь ответить про вчерашнюю ночь в гостинице, но она вдруг добавляет:
– Когда унизил меня за мое платье?
Я моргаю.
– Что?
– О том цветочном недоразумении я уже и думать забыл.
– Лен, ну хватит, платье и платье, чего вспоминать.
– Потому что я выбрала его для тебя!
– ее голос дрожит.
– Я старалась, чтобы тебе понравилось! И тебе все нравилось... пока кое-кто не нашептал тебе гадостей обо мне! А ты в эти гадости не поверил!
Черт возьми... Меня уже тошнит от этих разговоров. Я поднимаю руки вверх, показывая, что капитулировал.
– Ладно, сдаюсь. Я - тупой, зашоренный идиот, а ты - цветочная фея. Устраивает?
– Ты не извинился.
– Извини, - сквозь зубы.
Шантаж, неумелый, как если бы это делал ребенок, но ведь работает. И, стыдно сказать, мне нравится, что у моего котенка появились коготки. Может, это я ее такой сделал?
– А за что именно ты извинился?
– перебивает она.
– За то, что стыдился меня? За то, что не удосужился объяснить, как вести себя на приеме, а потом отчитывал за то, что я посмела быть собой?
– В смысле объяснить? Лена, да это все знают!
– Я не все!
– О Господи, хорошо, ты не все. Ты единственная и неповторимая. Так неповторимо выколупать мне мозг еще ни у кого не получалось, так что… извини.
– За что, - поднимает она бровь, - за то, что сбежал от меня непонятно куда?
– Понятно куда, в отель!
– Я настолько тебе противна, что от меня нужно прятаться в каком-то отеле?
– Да при чем тут ты?! Дело не в тебе!
– срываюсь я.
– Дело в этой чертовой квартире! Лена, открой глаза - здесь невозможно жить! Соседи-алкаши, вечные протечки, воющие трубы, вонь в подъезде! Это не квартира - это клоповник!
– Ой, извини, что я не такая богатая, как твои драгоценные девочки!
– Ее голос звенит от обиды.
– Не всем повезло родиться в вашей семье!
– Да при чем тут это?!
– вскидываю руки.
– Как ты вообще умудрилась так извратить мои
– А как ты умудрился меня бросить?
– ее глаза блестят.
– Ты клялся, что будешь всегда рядом! Что поможешь, защитишь! Что с тобой я снова научусь доверять людям! А потом просто... ушел! Потому что тебе не нравится цвет плитки на кухне! Думаешь, мне здесь нравится? Думаешь, я в восторге от всего этого?
– Так давай переедем!
– Куда?
– язвительно смеется она.
– В отель, куда водят шлюх? Или на съем? Нет уж, с меня хватит чужого! Чужой муж, чужая квартира...
– На! На! Бери, все бери!
– С силой впихиваю ключ ей в ладонь.
– Ничего чужого нет! Я твой и квартира твоя! Довольна?!
Лена замирает, разглядывая блестящий брелок. Ее пальцы дрожат.
– Что это?
– Наш новый дом, - говорю я, но вместо радости меня сжирает обида. Сейчас я чувствую себя таким дерьмом, что сам не понимаю, как наш разговор повернулся в такую сторону, где я кругом виноват!
Никогда раньше я не ощущал себя так паршиво, как сейчас. Как будто за все пятьдесят лет это случилось со мной в первый раз.
Но почему-то кажется, что не в последний. И это пугает больше всего.
Мы молчим. Я обиженно, Лена… а хер его знает. Сам не понимаю, что за эмоция сейчас на ее лице – удивление? Восторг? Позыв в туалет? Как же сложно с этими женщинами , я вообще перестал понимать, что от меня нужно.
А потому просто молчу. Жду реакцию.
И она наконец появляется.
Вначале Лена разглядывает ключ в своей ладони. Потом её глаза расширяются, губы дрожат, и вдруг - она бросается мне на шею с таким порывом, что я едва удерживаю равновесие.
– Правда?!
– её голос звенит, как колокольчик.
– Это правда наш дом?!
Я чувствую, как её пальцы впиваются мне в плечи, как тёплое дыхание касается шеи. Она целует меня в щёку, в подбородок, в губы - торопливо, счастливо, будто боится, что я исчезну.
– Спасибо, спасибо, спасибо!
– каждое слово сопровождается новым поцелуем.
– Ты самый... Я не знаю... Ты просто...
Обеспокоенность внутри меня потихоньку тает. Может, и правда всё показалось?
Но я решаю проверить.
– Квартира оформлена на меня, - осторожно говорю я, наблюдая за её реакцией.
– Но если хочешь, можем сделать дарственную.
Лена отстраняется, её брови поднимаются.
– Зачем?
– она качает головой, и в её глазах - ни капли расчёта.
– Какие глупости! Это же лишние бумажки, нервы... Всё твоё - моё, и наоборот, разве нет?
Она улыбается так искренне, что я почти верю.
Почти.
Но проходит время, тревога уходит, растворяется в её смехе, в тёплых ладонях, которые гладят мою грудь, успокаивают кожу после того, как минутой ранее, имцарапали ее докрасна.