Просроченные долги
Шрифт:
— Я думаю, это там — сказал он, избегая пронзительного взгляда бродяги, бродившего по переулку.
Мэйфлауэр хмыкнул и свернул с главной улицы, джип слегка подпрыгнул, когда врезался в бордюр, ведущий в переулок. Он был заставлен пустыми мусорными контейнерами и пожарными лестницами, но джипу с трудом удалось протиснуться между ними.
— Я не вижу никакой ленты или знаков, ограждающих это место — сказал Гримсби — но они должны быть где-то здесь.
Мэйфлауэр остановил джип и протянул руку за папкой. Гримсби передал ее, и старый Охотник просмотрел фотографии внутри. Затем он оглядел переулок — Там, внизу — сказал
Гримсби последовал за ним, едва успев протиснуться в дверь из-за соседнего мусорного контейнера. Он поспешил за Мэйфлауэром, нервно оглядываясь по сторонам. Он был рад, что сейчас светло, потому что с момента своей первой встречи с Черный Череп избегал ночных переулков.
— Ты уверен, что это то самое место? — спросил он, бросив взгляд назад, на главную улицу. Мимо проезжали пешеходы и машины, такие же спокойные и оживленные, как и на любой другой улице в районе "Мишн-Хилл" — Кажется, трудно поверить, что кто-то мог совершить незаконный ритуал так близко к такому количеству людей.
— Я и раньше видел, как людей зарезали в толпе, и никто ничего не замечал, пока кто-то не начинал кричать — сказал Мэйфлауэр, рассеянно рассматривая фотографии на фоне нескольких ниш в переулке.
При этой мысли у Гримсби скрутило живот.
— Ты... Ты ведь не был тем, кто ударил их ножом, верно?
Мэйфлауэр бросил на него тревожно-двусмысленный взгляд.
— Суть в том, что люди совершают ужасные поступки прямо под носом у других людей. Иногда это даже лучший способ скрыть это — такой.
Он указал на участок, где было отремонтировано более старое строение, оставив нишу, достаточно большую для пары узких парковочных мест. Однако Гримсби не увидел там ничего оккультного. Ни знаков, ни рун, ни нарисованных пентаграмм, ни даже пыльных следов.
— Откуда ты знаешь? — Спросил Гримсби — Я ничего не вижу.
— Не смотри на то, что здесь есть — сказал Охотник — Смотри на то, чего нет.
Гримсби нахмурился, но спорить не стал. Казалось, в переулке было много такого, чего не было на самом деле, почти всего во Вселенной. Но, присмотревшись, он понял, что это место казалось слишком чистым, особенно по сравнению с остальной частью переулка. Как будто по нему пронеслась электрическая шайба, но только в радиусе десяти футов.
— Похоже, все-таки не было упущено ни одной зацепки — сказал он, чувствуя себя немного опустошенным. Несмотря на свои слова, он надеялся, что там что-то осталось. Какая-то зацепка, которой они могли бы воспользоваться.
Мэйфлауэр кивнул.
— Надо отдать им должное, в наши дни они быстро соображают. Пентаграммы и странные символы заставляют людей нервничать, хотя они нервничали бы еще больше, если бы понимали, сколько зла может принести ритуал.
Гримсби раздраженно шаркнул ногой по земле, тщетно надеясь откопать что-нибудь под каблуком.
— Значит, это была пустая трата времени.
Мэйфлауэр внимательно огляделся по сторонам, затем снова перевел взгляд на вход в переулок. Там праздный бродяга сдвинулся достаточно, чтобы наблюдать за ними из-под полей своей поношенной бейсболки.
— Пока нет — ответил Охотник, возвращая папку с "РУИНАМИ" — Гримсби. Осмотрись. Посмотрим, сможешь ли ты что-нибудь раскопать — Затем он широкими, легкими шагами направился по переулку к бродяге.
Гримсби
коротко вздохнул, но решил, что лучше быть внимательным. Департамент полиции уже прочесал местность, но, возможно, они что-то упустили.Хотя то, что команда профессионалов могла упустить, чего не пропустил бы он, было выше его понимания.
Он тщательно проследил местность вокруг того места, где должно было находиться это место, используя фотографии, которые помогли ему представить его в своем воображении. Пентаграмма обычно была основной формой ритуала, это был один из самых фундаментальных символов сложной магии. Он провел каблуком по бетону, оставляя за собой размытую полосу, обозначающую круг, внутри которого должна была находиться пентаграмма. В каждой точке звезды были помещены символ и реагент, каждый из которых должен был придать форму вызываемой магии. К сожалению, несмотря на то, что к моменту прибытия полиции на место происшествия было обнаружено несколько незначительных компонентов, они не были полезными или убедительными. Это было все равно, что пытаться определить, что кто-то готовил, по соли на кухне.
По переулку пронесся ветерок, швырнув ему в лицо песок и принеся с собой густой запах выхлопных газов и влажного мусора. Он закашлялся, отгоняя этот запах, затем остановился, наблюдая, как закручивается и танцует пластиковый пакет, который тащили дальше по переулку.
Кто-то прибрался на этом месте после того, как закончил ритуал или отказался от него, и Департамент продолжил уборку, когда обнаружил это. В этом месте не было никаких ответов.
Но что, если было оставлено что-то, чего не было в этом месте?
Он бросил взгляд на Мэйфлауэра, который, прислонившись к стене рядом с бродягой, о чем-то оживленно беседовал, затем повернулся и последовал за танцующим пластиковым пакетом, который удалялся вглубь переулка.
Раз или два она зацепилась за сетчатые ограждения и мусорные баки, но он вытащил её и вернул на прежнее место. Раз или два ветер стихал, и он терпеливо ждал, когда неизбежный ветерок вернется и снова понесет сумку. В конце концов он оказался на пустыре, который был наспех засыпан гравием и обозначен как зона платной парковки. Он был почти полностью окружен кирпичными зданиями, но их очертания направляли ветерок в сторону тупикового угла, где, как он мог видеть, уже обосновалась собранная куча мусора.
Он несколько минут осматривал стопку, сначала не находя ничего, что не промокло бы от недавних дождей, но потом заметил свободный сухой клочок бумаги, который оказался на самом верху стопки. Это выглядело как-то... знакомо. Она выскользнула из его рук раз или два, прежде чем ему удалось её поймать.
Это была простая бумажная этикетка, похожая на те, что используются на дворовой распродаже. Чернила частично выцвели, размытые солнцем или дождем, но он все еще мог разобрать слова "Глаз", "тритон. 3 унции.
Что еще важнее, он узнал почерк. Это принадлежало Сэмюэлю Гуду.
Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Вероятность того, что метка с реагентом, подобная этой, не связана с проводимым поблизости ритуалом, казалась незначительной — хотя и не такой незначительной, как вероятность того, что он вообще найдет ее, не говоря уже о том, чтобы распознать. Несмотря на это, дом Гуда находился недалеко отсюда, на самом деле, он, возможно, был ближайшим поставщиком реагентов в округе.