Чтение онлайн

— Вы хотите сделать из нас шпионок? — Мира первой нарушила тишину, и голос её звучал хрипловато от волнения.

— В хорошем смысле этого слова, — кивнула королева без тени смущения. — Да, я хочу знать правду о том, что происходит в моём доме. Я хочу слышать голоса тех, кого обычно не слышно. И я хочу, чтобы у таких девушек, как вы, был шанс на лучшую жизнь. Вы сможете помогать другим подменышам, которых отпустят, когда система будет окончательно отменена. Вы сможете защищать свои семьи от произвола. Вы сможете стать теми, кто меняет этот мир к лучшему, а не просто выживает в нём, — она перевела взгляд на Лину, которая всё это время сидела молча, кусая губы. — А ты, Лина? Что скажешь?

— Я... — Лина запнулась, покраснела, но потом выпрямилась и посмотрела королеве прямо в глаза. — Я хочу домой. К маме.

Я очень устала бояться, — в её голосе звучала такая искренняя, такая детская тоска, что у Эллы защипало в глазах. Королева кивнула, и в её взгляде мелькнуло одобрение. — Это честный ответ. И ты его получишь. Завтра же тебя отвезут к семье с деньгами и письмом от меня, гарантирующим защиту. Но если передумаешь — двери всегда открыты.

Лина всхлипнула и бросилась целовать королеве руки, и та не отняла их, только погладила девушку по голове, как нашкодившего, но любимого котёнка. Мы с Мирой переглянулись, и в этом взгляде было всё — годы страха, надежды, отчаяния и вдруг вспыхнувшей веры в будущее. Мира чуть заметно кивнула, и я поняла, что подруга согласна.

— Мы согласны, ваше величество, — сказала я твёрдо, и королева удовлетворённо улыбнулась.

— Марион, — поправила она. — Для вас — просто Марион, когда мы одни. Договорились?

— Хорошо... Марион, — я с трудом выговорила это имя без титула, чувствуя себя так, будто ступаю на тонкий, покрытый трещинами лёд. — Но что мы должны делать прямо сейчас? И когда увидим семьи?

— Скоро, — пообещала королева. — Через пару дней, когда здесь всё успокоится, я отпущу вас навестить родных. А пока — отдыхайте, приходите в себя, привыкайте к мысли, что вы больше не подменыши и не пленницы. Микаэль, — она повернулась к сыну, — покажешь девочкам дворец? Настоящий дворец, не тот, что они знают по служебным переходам? — Принц вскочил с кресла с явным энтузиазмом, и я вдруг подумала, что он, кажется, рад их компании не меньше, чем они — возможности увидеть дворец с парадного входа.

— С удовольствием, матушка. Идёмте, девушки, я покажу вам такое, о чём слуги даже не догадываются, — он подмигнул им, и в этом жесте не было ни капли высокомерия, только мальчишеское озорство и желание поделиться чем-то сокровенным.

Экскурсия по дворцу оказалась сюрреалистическим опытом. Я столько раз ходила по этим коридорам, но всегда тайком, всегда оглядываясь, всегда готовая юркнуть в служебный проход при виде кого-то из знати. Сейчас же мы шли по главным галереям, под росписями, изображающими битвы древних героев, мимо статуй и ваз с живыми цветами, и принц Теглион Микаэль рассказывал историю каждой картины, каждого гобелена, и в его голосе звучала неподдельная гордость за своё наследие. Мы заглянули в библиотеку, где от пола до потолка тянулись стеллажи с книгами в кожаных переплётах, и Мира ахнула от восторга — она всегда любила читать, но во дворце подменышам полагались только учебники по этикету. Мы прошли через картинную галерею, где висели портреты всех королей и королев династии, и я с удивлением обнаружила, что могу отличить, где художник льстил модели, а где писал правду. Мы вышли на смотровую башню, откуда открывался вид на весь город, на реку, на синеющие вдали холмы, и ветер трепал волосы, и солнце слепило глаза, и я вдруг почувствовала себя невероятно живой, свободной, счастливой, несмотря на все ужасы последних дней.

К вечеру мы вернулись в свои комнаты — уже не те временные, а новые, больше и красивее, с настоящей мебелью и даже с небольшим балконом. Их вещи — те немногие пожитки, что были при них в момент похищения, — уже лежали на кроватях, аккуратно сложенные, а рядом стояли коробки с новыми платьями, обувью и прочими необходимыми вещами, и записка от самой королевы Теглион Марион. Записка от королевы гласила:

«Носите с удовольствием. Завтра в девять жду на завтрак. Обсудим детали. Марион».

Я перечитала записку три раза, не веря своим глазам — королева, настоящая королева, пишет им лично, приглашает на завтрак, подписывается просто по имени. Мира тем временем рылась в коробках с восторгом ребёнка, получившего долгожданный подарок, примеряла платья перед зеркалом и кружилась, забыв о раненой руке. Лина, которая должна была уехать завтра, сидела в углу и тихо плакала, но это были слёзы облегчения, а не горя. Я подошла к ней, обняла, и мы сидели так

втроём, обнявшись, и молчали, потому что слова были не нужны. Всё, что нужно, мы уже сказали друг другу за эти годы, а то, что предстояло, можно было не обсуждать — мы всегда останемся сёстрами по духу, даже если судьба разведёт нас по разным дорогам.

Глава 5

Утро встретило нас солнцем и суетой. Лину провожали всей небольшой компанией — я, Мира, принц Теглион Микаэль, который вызвался составить компанию, и даже капитан Ренар заглянул пожелать удачи. Лина стояла у кареты, бледная, но улыбающаяся, прижимая к груди сумку с документами и деньгами, и никак не могла решиться сесть внутрь.

— Ты пиши, — всхлипывала Мира, обнимая её на прощание. — Обязательно пиши, как там у вас, как мама, как сёстры. И если что — сразу дай знать, мы приедем, чего бы это ни стоило.

— Обязательно, — шептала Лина, размазывая слёзы по щекам. — И вы берегите себя. Там, при дворе, это опасно, я знаю. Будьте осторожны.

Я подошла последней, крепко обняла подругу и прошептала ей на ухо.

— Ты справишься. Ты сильная, просто сама пока этого не знаешь. Живи, будь счастлива, и знай — мы всегда рядом, даже если далеко, — Лина кивнула, вытерла слёзы и решительно забралась в карету. Кучер щёлкнул кнутом, лошади тронулись, и карета покатила по мостовой, увозя нашу подругу в новую жизнь. Я долго смотрела вслед, пока экипаж не скрылся за поворотом, а потом повернулась к Мире и принцу, и мы молча пошли обратно во дворец — теперь уже не просто как подменыши, а как люди, у которых есть будущее, и это будущее начиналось сегодня.

Завтрак с королевой прошёл в той же маленькой гостиной, что и вчерашний разговор, и атмосфера была на удивление тёплой, почти домашней. Марион — теперь я мысленно называла её только так — расспрашивала о семьях, о детстве, о том, как они попали во дворец, и слушала с искренним интересом, не перебивая, только иногда задавала уточняющие вопросы. Когда я рассказала о своих родителях, о братьях и сёстрах, о том, как страшно было за них все эти годы, королева вздохнула и покачала головой.

— Я обещаю тебе, Элла, что твоя семья никогда больше не будет ни в чём нуждаться. И не только твоя. Я уже отдала распоряжение, чтобы все семьи бывших подменышей взяли под особую защиту короны. Им будет выплачена компенсация, и они получат статус, защищающий их от произвола. Это лишь малая часть того, что я могу сделать, но это начало.

— А что будет с теми, кто напал на дворец? С Артуром... он жив? — Мира, до этого молчавшая, вдруг спросила, закусив губу.

— Артур мёртв. Погиб в схватке, — Королева помрачнела, но ответила честно. — Некоторые из его людей тоже. Остальные в подземельях, их допрашивают. Но... — она помолчала, — я распорядилась, чтобы с ними обращались по-человечески. Несмотря ни на что, они не монстры. Они просто отчаявшиеся люди, которые не нашли другого выхода. Может быть, из этого можно будет извлечь урок. — я кивнула, чувствуя странную горечь от новости о смерти Артура, и поняла, что будет помнить его долго — не как врага, а как человека, сломленного системой, которую они все вместе теперь пытались изменить.

Прошла неделя с тех пор, как Лина уехала домой, и наши с Мирой жизнь во дворце начала приобретать странную, пугающую своей непривычностью упорядоченность. Каждое утро начиналось с завтрака в компании королевы — та настояла на этом, утверждая, что хочет знать девушек поближе, и постепенно эти встречи превратились в тёплый ритуал, во время которого мы болтали о пустяках, обсуждали планы на день и просто наслаждались обществом друг друга. Я никак не могла привыкнуть к тому, что сидит за одним столом с королевой, ест те же яйца с беконом и запивает тем же чаем, и каждый раз внутренне вздрагивала, когда Марион обращалась к ней по имени без всяких титулов, словно они были старыми подругами. После завтрака начинались уроки — не те, что были у подменышей, с бесконечной зубрёжкой этикета и угрозами наказания за ошибки, а настоящие занятия с лучшими преподавателями, которых только могла предоставить королева. История, литература, языки, основы дипломатии, даже немного фехтования — Мира была в восторге, а я с удивлением обнаружила, что учёба может быть интересной, когда тебя не тыкают носом в каждую ошибку и не угрожают семье за плохую оценку.