Дурочка
Шрифт:
– Савельева, – пришел в себя первым мой личный куратор по целительству, – откуда это у вас?
– Сама сделала. Учила таким образом бытовую магию и нормальную анатомию. Два в одном.
– Как вы могли, нет, но как вы могли… – простонал Мойский.
Я насторожилась.
Может, не случайно нет наглядных пособий.
Религиозный запрет?
– Как вы могли так поступить?! – заорал куратор.
На крик в комнату заскочили монах и Зайчик Варя. Я испугалась, неужели по незнанию подведу ее? Она не виновата!
– Нет, но как вы! Могли промолчать! Утаить от меня! Такое дело?!
– Иван Андреевич, – прошипел директор, –
– Это же решает многое! Переворот в учебе! Золотое дно для нас! Вы почему промолчали?!
Вот теперь у меня коленки ослабли, честное слово.
Ясновидящие опять хохотали, особенно Аиша заливалась, а ведь молчали, пока целитель верещал на всю школу. Ха, зато Зайчика выручу.
– Вы же видите, мы с Варей еще в процессе.
Зайчик судорожно закивал, поймав мой настоятельный взгляд.
– Вам что, Зайцева помогала? – спросил недоверчиво директор, не сводя глаз со скелетов.
– Конечно. Для одного тут много мелкой работы. К тому же она сообразила, как использовать открытие Александра Дмитриевича. В основе его идея, я только усилила химическое воздействие.
– Какая именно идея? – растерялся Зайцев.
Вот где получится главное событие!
– Ваша идея химического воздействия вытяжки корня после его магической обработки. Мы получили нужные нам оттенки для максимально точной передачи цвета органов. Который не выгорит со временем. Посмотрите, например, как сильно венозная кровь отличается от артериальной. Или максимально точный цвет печени. Эх, если бы картон заменить хотя бы на дерево, укрепленное магией, то наглядные пособия могли бы служить начинающим целителям любой школы практически вечно.
Иван Андреевич торжественно подошел к скелету с органами и нежно-нежно его обнял.
Слов у него не было.
У нас тоже.
Монаха перекосило.
– Я понял, – сказал наш умный директор. – Кто живет с правой стороны, Савельева? Не знаете? Ладно, разберемся, – и протянул руку монаху, – простите и спасибо, если бы не вы… как уж получилось, но оказалось к добру…
«Да, причудливо тасуется колода судеб… прав Булгаков…»
***
Поселили Зайчика в соседней комнате, а не у меня. Спасибо директору за понимание, он учел, что режим дня у нас отличается. Забрали только одну кровать, даже лишние стол и стул оставили.
Такой же комплект принесли Зайчику: два письменных стола, два стула и две полки для книг. Полки для книг я периодически чистила, как она не выпрашивала узнать о судьбе очередных влюбленных страдальцев, ожидающих всевозможных чудес. Сама я эти книжки бегло пролистывала. Если герои учились и трудились, я книжку отдавала. После того, как принимала у Зайчика очередной зачет. Рыдала она иной раз в голос, но тут нашла коса на камень.
Самое смешное, что меня активно поддерживал Зайцев, кардинально поменяв ко мне отношение.
Я так и не поняла, почему при нашей встрече он решил, что с моим появлением Зайчик окончательно сойдет с рельс. Зато теперь Александр Дмитриевич частенько к нам забегает с новым раствором и готовыми формулами, серьезно меня разгружая.
Целители города на сто раз перепроверили все размеры органов, заодно уменьшив их и сами скелеты. Правильно сделали, это мне трудно мелкие картонки собирать и клеить. А приличному столяру
при наличие станков гораздо проще дерево обточить. Готовили сразу два варианта: мужской и женский. Два простых скелета и два муляжа с мышцами, органами, которые можно снять и прицепить, и кровотоком.***
На дирижаблях прилетела парочка из целительского отдела Патентного бюро.
Один седенький и милый – я сразу насторожилась, второй злой и крикливый – тоже ничего хорошего. На лбу у них прямо написано: мы выполняем особо важное и страшно секретное задание, о котором никому нельзя знать.
Рассматривали муляжи долго, с перерывом на роскошный обед в знатной компании. Зайчик удивлялась и фыркала, провожая их на обед, она даже после наших занятий добрый час есть не могла, особенно всеми любимую печень.
Я из этой компании знала только директора Андрея Андреевича и моего куратора Ивана Андреевича. Еще двоих не знала, кажется, городское или губернское начальство, но приплатила бы целый рубль, чтобы не встречаться.
Наелись и насмотрелись.
Милый обозлился, крикливый замолчал, но скорбно поджал губы. Не понравилось, что подростки тоже заявлены как равноправные авторы. Разложили бумажки и артефакты, а меня вызвали на допрос первой.
Так и сказали – вызвать:
– Вызвать … как ее там…
– Савельеву?
– Савельеву!
Мы с ясновидящими думали, что обо мне никто не вспомнит. И не надо!
А тут – нате на лопате.
Пришлось сворачивать ментальные руны и возвращаться к себе. Переоделась в пошитое парадное платье. Кто их знает, тверских-то.
Перстенек вернула на место, подошла к зеркалу. Так… эмоций не видно, мама бы одобрила.
Глава 12
На появившуюся высокородную девицу тверские гости отреагировали, быстро поднявшись с мест. Чуть не просмотрели – ожидали школьницу Савельеву, а тут появилась какая-то совсем молоденькая незнакомая дворянка без сопровождения. Значит, охрана за дверью.
И как эффектно зашла!
Переглянувшись, мгновенно сделали выводы – судя по всему, новая фрейлина Ее Высочества. Получается, на следующем дирижабле прибыла.
Явно Ее Величество недовольно кем-то из них двоих и дала соответственное задание старшей из Высочеств.
А ведь оба не хотели тащиться, как не хотели-то! Уж очень момент поездки неудачный. Грешки есть у любого. Маленькие такие, даже крошечные, но ведь тут же наговорят до небес. Скорее всего, старшая Высочество, куратор Патентного бюро, распорядившись об их отъезде, практически одновременно отправила тайную проверку. Очень вероятно, очень. Денег в казне нет совершенно, любой медяк на счету. А репутация сотрудников Патентного бюро ни к черту.
Высокородная вошла, холодно осмотрела подскочивших мужчин, но остановила свой взгляд на директоре:
– Слушаю вас.
Дворцовые интриги директора не мучали, он вошедшую сразу опознал и представил:
– Баронесса Савельева. Будущий целитель. Покамест школьница. Присаживайтесь, барышня.
Девица присела точно на половину стула, ненадолго, дескать. Спина прямая, ножки расположила так, чтобы сразу встать. Симпатичная, цену себе знает, старая кровь, понятно…
И тут столичные замерли. Что?!